Чтение онлайн

С Васькой мы изначально договорились ездить на тренинг вместе, и поскольку сегодня был мой черед везти нас туда и обратно, я, подбросив подругу до дома, позволила себе зайти на чай. За последнее время я была у них с Вадиком только раз, чаще забегала сама Васька.

— Археологи-и-и, ау-у!? — нараспев произнесла Василиса, на ходу сбрасывая сапожки. — Вадька? Чем это у нас так несет?

— Дорогая, я тут хотел тебя порадовать, но видимо, мир кулинарии ничего не потерял в тот момент, когда я отказался от блестящей карьеры шеф-повара, — хохотнул Вадим, появляясь в кухне. — Привет, Лид, давно не виделись.

Расцеловав нас обеих, он помог жене выбраться из шубы.

— Так давно, что страх за тебя берет, — фыркнула я, отвечая иронией на иронию и позволяя помочь мне снять куртку. Закатила рукава и, заходя в ванную, бросила: — Вась, ты за мужа-то своего не боишься? Сегодня за готовку взялся, а завтра глядь — и ты уже живешь с Владленой.

— Какая Владлена? Да я самолично его придушу, — самонадеянно заявила подруга.

Вадим лишь покачал головой, наблюдая за ходом наших мыслей с понимающей улыбкой. Отправил жену мыть руки и позвал нас чаевничать, уверяя, что помимо подгоревшего бисквита есть еще оладьи, и вот они-то ему точно удались!

***

Домой я вернулась достаточно поздно, на город давно опустилась густая темнота. Поднимаясь на свой этаж, остановилась на освещенном лестничном пролете и, покопавшись в сумочке, выудила ключи. Ничего примечательного, я проделывала этот нехитрый алгоритм постоянно. И все же было в воздухе что-то, от чего сердце замедлило ход, почти замирая.

Я резко обернулась. Чисто интуитивно глядя в точности туда, где в полумраке, облокотившись о холодную стену, стоял он.

Больше ни бессмысленных «привет», ни «прости».

— Ты так торопилась покинуть меня, что кое-что забыла.

Мы стояли как вкопанные, не в силах разорвать зрительный контакт. А потом просто рванулись навстречу, почти одновременно — он отмер раньше на долю секунды. Мы замерли в полуметре, слыша, как перемежается шелест дыханий, видя, как безумным огнем блестят глаза, но не смея сократить, стереть из памяти то ничтожно малое, что нас разделяло — глупую размолвку на пустом месте.

Он коснулся моих волос, так, будто я — всего лишь зыбкий мираж.

— Я беременна, — прохрипела я, хватая его за руку и, на миг прикрыв глаза, потерлась щекой о большую ладонь. На задворках сознания прошмыгнула мысль, что невольно играем кино для случайных зрителей.

Он притянул меня ближе, вместо того, чтобы отпрянуть в ужасе. Обнял, второй рукой зарываясь в мои волосы и буквально заставляя уткнуться в его плечо. Было в этом жесте что-то собственническое, но в то же время робкое, осторожное — и для меня он был точно бальзам на душу.

— Знаю, принцесса. Знаю, — прошептал он, касаясь моего лба чуткими губами.

— И не бежишь от меня… Господи, я столько хотела тебе сказать…

— Тш-ш-ш. Не надо слов. У нас еще будет время поговорить. Обязательно будет.

Он прижал меня к себе плотнее, поглаживая по голове, словно обиженного ребенка. И то ли от его слов, то ли от простых вроде бы действий, но — барьеры рухнули окончательно.

И я тихонько, горько, но с облегчением разрыдалась в родных объятиях.

***

Я проснулась на диване в гостиной. Одна, укутанная пледом. Хотя совершенно точно помнила, что уснула на его руках.

Что мы шептали друг другу? Ничего не значащие слова утешения? Извинения? Мольбы? Сложно выделить что-то одно.

Часы на стене известили, что сейчас около часа ночи. А у меня меж тем сна ни в одном глазу, хотя обычно в такой час сплю, как убитая. Недолго думая, я закуталась в плед поплотнее и отправилась на поиски мужчины. Он нашелся очень скоро. В лоджии: стоял у окна, облокотившись локтями о подоконник.

— Избегаешь меня? — тихо и чуть простужено фыркнула я, больше из желания услышать ответ, чем из гложущих сомнений. В конце концов, я хоть и беременная, но память мне не отшибло. Отлично помню, как он пытался помириться еще до известия о скором отцовстве.

Кстати, об этом. Зуб даю, осведомленность Штефана — дело рук Васьки. Это было слишком легко. Да кроме нее особенно и некому. О беременности знали лишь она, мама и наблюдающий меня врач. И вот последние даже при самых фантастических обстоятельствах не могли просто так пересечься с немцем. Как минимум.

Он обернулся и, дождавшись, когда я подойду, сгреб меня в охапку.

— Просто бессонница, — признался, дыша мне в макушку.

— И у меня, — вцепилась пальцами в пересекавшие мою грудь крепкие руки.

Поерзала в надежных объятиях, устраиваясь поудобнее и, положив голову на широкую грудь, прислушалась. Размеренное биение его сердца умиротворяло, делилось спокойствием, как бы обещая, что с этого дня все тревоги развеются навсегда.

И я готова была слушать его вечно. Потому что верила.

— Я забыла у тебя шарф? — зевнув, вспомнила я о пропаже.

— Ja. Хочешь, принесу?

Он с готовностью дернулся, действительно порываясь вернуть мне шарф. Но я не пустила. Только не сейчас.

— Постоим так еще немного, — попросила тихо.

Он едва слышно хмыкнул, но возражать не стал. Мы помолчали, размышляя каждый о своем; макушку мне щекотало его дыхание.

— Прости меня, принцесса, — прозвучало особенно отчетливо в полной тишине.

— Мы оба не подарки, — тут же отозвалась я, будто ждала этих слов. А может, и не «будто» вовсе.

— Это значит «хорошо»?

Повернув к себе лицом, Штефан подцепил двумя пальцами мой подбородок, вынуждая поднять взгляд. Слегка изогнул бровь, меж тем как в уголках его губ притаилась улыбка, а глаза — два синих омута, где на самом дне лежала моя погибель — откровенно смеялись.

— «Хорошо», — кивнула я заторможено и добавила, чуть погодя, дабы не расслаблялся: — Но если вдруг повторится — не сносить тебе головы.

Не знаю, что так рассмешило Степу, но его смех оказался на редкость заразительным. Я как раз нечаянно хрюкнула, когда ничего не понимающую и откровенно ошеломленную меня подхватили на руки и понесли прямиком в спальню.

— Что ты делаешь?

— Ты только что подарила мне второй шанс. И я просто обязан доказать тебе, что ты не ошиблась в выборе, — чуть насмешливо ответил Штефан, изображая притом саму серьезность.