Чтение онлайн

Опустив меня на кровать, он нарочито неспешно стянул свою кофту.

— А может, беременным нельзя, — из чистой вредности выпалила я, лежа со скрещенными на груди руками, хотя внутри все трепетало и с жаром ждало продолжения.

— Принцесса, — усмехнулся он, забираясь на кровать в одних трусах и нависая сверху; костяшками пальцев оглаживая мою скулу. — Есть тысяча и один способ доставить женщине удовольствие. И для этого мне вовсе не обязательно проникать в тебя. Хотя… ничего не обещаю…

На последних словах, вкупе с поцелуем в ключицу, по моему телу прошла крупная дрожь. Не помню, когда именно успела обвить его шею руками. Его слегка шершавая ладонь царапнула кожу на моем животе; задержалась там, оглаживая большим пальцем впадинку пупка, а сам мужчина прикрыл глаза.

— А что же София? — не удержалась от шпильки я. — Сомневаюсь, что она бы это одобрила.

— Мне хватит и твоего молчаливого «да», — спокойно отозвался он и порывисто боднул меня носом в щеку. — Ich liebe dich. Я люблю тебя, принцесса.

Дыхание сперло. Вдох застрял на полпути. Застигнутая врасплох снова, не веря своим ушам, я прошептала:

— Расскажи мне, как сильно. А я расскажу тебе.

Не дожидаясь ответа, я сама сократила разделявшее наши губы расстояние. И он с готовностью ответил.

Той бессонной ночью мне уже мало что казалось реальным.

35

Шли дни, время бежало своим чередом.

Штефан переехал ко мне, если так можно назвать его перманентное пребывание в моем доме и то, что он забрал у знакомых, которых жил короткое время, небольшую сумку с вещами.

Я все так же ездила на работу, посещала курсы и ходила по магазинам. Единственное, что поменялось в этом плане, — насчет последних двух пунктов: Штефан незаметно взял моду увязываться за нами с Васькой, когда в бессчетный раз мы собирались поглазеть на милые детские вещички, если не прикупить парочку; или сходить на очередную лекцию курса.

В остальное время он был занят либо работой, либо готовкой — о первом судить не возьмусь, ибо попросту не разбираюсь в программировании от слова «совсем», зато второе ему удавалось на отлично.

Немного погодя и подруга «опылилась» — приобщила к курсам своего благоверного, так что скучать нам не приходилось. Мужчины, к слову, очень быстро нашли общий язык и точки пересечения интересов.

Сегодня был выходной и Миша, друг Вадима, отправил чудесную детскую кроватку подмастерьями. Знаю, что не принято до родов покупать кроватку, но мы с Штефаном, увидев нашу прелесть в каталоге, а также очередь заказов в записной книжке Михаила, недолго посовещались и пришли к выводу: мы не суеверны. В конце концов, то была всего лишь примета, и дело не в ней, а в том, верить ли в нее или нет. Намного менее удобно было бы выписаться из роддома и, оказавшись с детьми дома, не найти им места.

Как только кроватка для двойни оказалась в нашей квартире и подмастерья, забрав остававшуюся часть суммы, ушли, — мой мальчик засел за сборку взрослого конструктора. Я наблюдала за ним с умилением, впрочем, не стоя над душой, дабы не смущать, а усердно изображая деятельность. Только перекусить однажды предложила, но он был так поглощен процессом, что даже не услышал вопроса.

Покончив со сборкой, он подозвал меня и приобнял за плечи.

Резные белые спинки с по-детски незамысловатым, но красивым узором и выжженными посередке диснеевскими персонажами; аккуратные перекладины и примыкающие к ним изящные балясинки. Кроватка была великолепна — в реальности еще лучше, чем на картинке. Все-таки не зря мы доверились вкусу Вадима.

— Нравится, принцесса? — Штефан потрепал меня по плечу и поцеловал в висок.

— Очень, — не сдержала я восторга, сложив ладошки лодочкой перед лицом.

Мой мужчина мечтательно улыбнулся:

— Поставить ее у нашей кровати, посадить на изголовье плюшевого Санту — и будет вообще идеально.

— У нас есть один, зачем нам еще? — хихикнула я, отстраняясь. — Лучше обедать идем, фантазер! На плите еда стынет.

В последний момент этот гад успел шлепнуть меня по заднице, за что немедленно огреб подзатыльник.

— Так что ты делал в России на Рождество? Еще и в костюме Санты? — озвучила вопрос, занимавший меня с самого начала, когда с обедом было покончено и даже убрано со стола.

— Это все дурацкие конкурсы, — отмахнулся Штефан и попытался сменить тему: — Не ешь много чипсов, принцесса. Ты вообще знаешь, сколько вреда в этой гадости?

Отобрав у меня полупустую прозрачную миску, он отставил ее на столик, перед этим закинув парочку чипсинок себе в рот. Невооруженным глазом было видно, что ему лень или просто не очень хочется обсуждать означенный эпизод своей жизни. Но я была непреклонна.

— Не больше, чем во мне, — парировала, стараясь дотянуться до чипсов, за что немедля получила по рукам. — Ай! Так не честно!.. Так что за конкурсы? Напяль костюм Санты, переспи со случайной девушкой — и получи возможность выиграть супер-приз?

— Ага. Двойной киндер для Санты, — подхватил Штефан, смеясь.

— Блудного Санты, — поправила я, откровенно вредничая.

Он наградил меня голодным взглядом и дополнил:

— И принцесса в придачу. А неплохо вышло, согласись?

Я не раздумывая запустила в него подушкой, впрочем, нас обоих это только раззадорило. В мгновение ока я оказалась подмята под крепкое, дышащее жаром желания тело. Но поза оказалась неудачной — под головой моей был подлокотник дивана, так что шея как бы «провисала». И что приятно порадовало, от Штефана эта деталь не ускользнула. Склонившись и интимно коснувшись губами моих запястий, которые сдерживал одной рукой, он отстранился и помог мне сесть.

— Свадебные конкурсы, принцесса, — пояснил он наконец. — Уж не знаю, что курила тамада, но когда мне озвучили «наказание» за то, что отказался пить из туфельки невесты, было слишком поздно. В жилах играли азарт и алкоголь; разгоряченная толпа гостей требовала хлеба и зрелищ. Я даже возразить не успел, как от моего имени в сети разместили объявление о «готовом скрасить вечер Санта-Клаусе» (за символическую сумму, разумеется), — последние слова он произнес с неприкрытым сарказмом, активно жестикулируя руками. А потом по-доброму хмыкнул и ткнул меня в кончик носа.— Да, примерно так все и было. А реквизиты, кстати, на которые твоя деятельная подруга перевела кэш, принадлежат моему другу. Виновнику торжества.

Наверное, следовало бы промолчать, но я не сумела. Никогда не отличалась должной выдержкой.

— И сколько же они на тебе заработали, предприниматели хреновы?

Штефан широко улыбнулся, безошибочно уловив в моих интонациях ревность:

— Не много. Уговор был развлекать одиноких дам всю ночь, сколько успею. А ты была первой и единственной «клиенткой».

— Это почему же? — осторожно уточнила я.

— Ты была маленьким пьяненьким ангелочком. Смешная. Я увидел тебя, потрепанную и какую-то домашнюю — и уходить уже не хотелось.