Чтение онлайн

С другой стороны к нему бежали Кривонос, Губотряс с товарищем, и кто-то из пастухов. Нет, не успеют. Ромка отступил назад, хлопнул лошадь по круглому боку. Беги, скотинка. Поищи другого хозяина, посчастливее.

Вот косматая тень разбойника, вырвавшегося вперёд, упала на дорогу рядом с телом его вожака. Взмахнув острогой, волосатик перепрыгнул труп и кинулся на Ромку. Тот отскочил, пропустив метнувшееся в него жало двузубца, развернулся и рубанул по древку. Лучше бы он этого не делал. Лезвие со звоном отскочило от гладкого твёрдого дерева, а меч едва не вылетел из руки.

Оскалив зубы, разбойник, который пролетел по инерции вперёд, развернулся и вновь кинулся на одинокого противника. К нему на подмогу подбежали ещё двое, и Роман поспешно отступил, чтобы не дать себя окружить. В глаза блеснули наконечники сразу двух острог, третий разбойник размахивал дубиной, утыканной шипами.

Ромка отскочил, едва избежав тычка двузубцем, пинком снизу подбросил древко вверх, перехватил меч, и метнул в незащищённую грудь волосатика. Лезвие неожиданно легко вошло разбойнику между рёбер, и тот застыл, разинув рот и выпучив глаза. Взялся за рукоять, выдернул меч, покачнулся и рухнул на дорогу. Окровавленный клинок, звякнув, выпал из разжавшейся руки.

Вращая дубиной, в атаку ринулся второй, а его товарищ попытался побить Ромку под ноги древком остроги. Со стороны перевёрнутой повозки подбегали ещё с десяток волосатиков, потрясая оружием. Роман машинально выполнил уход от копья, одновременно нырнув под дубину. Видел бы его тренер. "Ромка, щучий сын, - сказал бы он, - какого беса ты не скакал так же на соревновании? Медаль из-под носа уплыла!"

Остриё двузубца вновь метнулось, целя в голову, звякнуло о шлем. Это конец. С голыми руками против дубины и остроги не повоюешь. Что-то свистнуло, обдав щёку ветерком, и разбойник с двузубцем повалился на землю. Из груди его торчало древко копья Кривоноса. "Ийэ-эх-ха!" - выкрикнул Губотряс, выскочив из-за спины Ромки, и с разворота отрубил волосатику с дубиной руку по плечо. Дубина вместе с обрубком отлетела на обочину.

Но к месту сражения уже подбегали остальные, визжа и потрясая двузубцами. Ромка торопливо подобрал свой меч. Бесполезно. Силы слишком неравны.

Послышался глухой стук, потом ещё, дробь быстрых ударов, словно кто-то просыпал горох. И совершенно уже нечеловеческий, пронзительный визг за спиной у Ромки ударил по ушам, ввинтился в мозг. Мохнатая, рычащая волна разбойников вдруг остановилась, распалась на части. Кто-то закрутился на месте и упал, взбрыкнув ногами, кто-то согнулся и молча повалился на дорогу. Немногие оставшиеся на ногах затоптались на месте, попятились, и, развернувшись, бросились прочь.

Роман обернулся. Позади, выстроившись полукругом, стояли и помахивали ремешками пращей десяток козопасов из деревни - пристанища поэтов. Их предводитель, рыжий парень с причёской растамана, зажав в зубах рогатую деревянную свистульку, издал ещё один пронзительный свист-визг вслед убегающим волосатикам. Вынул свистульку изо рта и растянул губы в широкой улыбке.

– Мы не опоздали, Ром?
– спросил он, помахивая пращей.
– Мы бежали от самого холма. Отцы не отпустили нас, но мы всё-таки ушли. Теперь ты возьмёшь нас в отряд?

Роман молча кивнул. Пересохшее горло не слушалось. За строем пастухов с пращами стояла запыхавшаяся Козочка. И сияющим взглядом смотрела на рыжего "растамана".

Глава 31

Разбойники бросились бежать, мелькая мохнатыми тапочками. Бараньи и козьи рога на их головах покачивались, когда беглецы прыгали через камни у обочины. Развевались разномастные одежды из звериных шкур.

Ромка нагнулся над телом вожака. Неторопливо, стараясь, чтобы никто не заметил, как дрожат руки, вытер меч о его одежду и вложил клинок в ножны.

– Кто хочет трезубец? Совсем новый.

– Это твоя добыча, Ром, - Губотряс наклонился, разглядывая трезубец.
– Оружие пирата.

– Пирата?
– Ромка посмотрел вслед удирающим волосатикам. Здесь есть пираты?
– Что они делают на суше?

– Проклятые богами отщепенцы, - Кривонос поморщился.
– Беглые рабы, отродья нищих, которым даже на море не повезло. Потеряют своё судно, и чтобы не помереть с голоду, лезут на берег.

– Когда река разливается, они могут забраться далеко от моря, - подтвердил рыжий пастух.
– Они хуже зверей. Обычные разбойники чтят богов, а эти боятся только одного - бога моря. Кто попадёт к ним в лапы - считай, покойник. Даже хуже.

– Почему хуже?
– спросила Козочка. Она тихо подошла и теперь слушала разговор, приоткрыв рот.

– Потому что они не дают душе покойного уйти в царство мёртвых, - пояснил Кривонос.
– Эти выродки не дают покоя умершим. Они снимают с них кожу и делают себе одежду, а кости и прочие...

– Хватит!
– прервал Ромка. Его затошнило от подробностей.
– Некогда болтать. Солнце садится!

Ему подвели лошадь, которая не убежала далеко, а мирно стояла поодаль, пощипывая курчавую травку у обочины. Он взобрался на широкую спину лошадки и толкнул пятками серые бока.

Отряд двинулся по дороге. Теперь с ними шагали ещё десяток пастухов под предводительством своего рыжего, в буйных кудряшках, вожака.

Перевёрнутую повозку оттащили в сторону. Ромка посмотрел на то, что до этого было скрыто за её решётчатым дном и закашлялся. Съеденное недавно жареное баранье мясо настойчиво запросилось наружу.

– Вон чего, - присвистнул Губотряс. Зрелище его ничуть не смутило.
– Кто же от такой добычи уйдёт? Вот они на нас и полезли. Чтоб не делиться.

Роман только порадовался, что волосатые пираты не успели сделать то, о чём рассказывал Кривонос. Повозка, очевидно, принадлежала богатому семейству, спешившему попасть в город до захода солнца. Скрытые за нагромождением камней у поворота дороги, лежали сваленные как попало тела главы семьи и его домочадцев. Несколько рабов, должно быть, защищавших своих господ, лежали тут же.

В пыли блестели кругляши рассыпанных монет. Туго набитые чем-то вроде фасоли, мешки вывалились на дорогу, один лопнул, рассыпав мелкие зёрна. Ворох цветных тканей, брошенный разбойниками в спешке, валялся в пыли у обочины. Поодаль бродили двое волов без упряжи.

– Нельзя бросать скотину, - деловито сказал рыжий пастух, оценивающим глазом обводя волов.
– Надо бы с собой взять.

Роман взглянул на него. Этот кудрявый парень нравился ему всё меньше. Козочка, которая не стала влезать на Ромкину лошадь, теперь стояла рядом с рыжим пастухом, и ловила каждое его слово. Чёрные глаза её блестели, и она то и дело задевала рыжего тонким плечиком. Ромка вспомнил, как она прошлой ночью первая запрыгнула ему на шею, и покраснел.