Чтение онлайн

– И то правда, - вступила Фукуи.
– Докажите уже всему миру и друг другу, кто из вас достойнее. Кажется на этом традиции и держатся.

Ёсихиро снова уставился на Асю. Эта женщина была настоящим стихийным бедствием. Она не просто игнорировала опасность — она превращала кровавую разборку за власть в какое-то гладиаторское шоу. Его гвардейцы, привыкшие к железной дисциплине, в замешательстве переглянулись, ожидая приказа, но самурай чувствовал, как внутри него что-то надломилось. Его раздражение сменилось странным, почти болезненным любопытством. Он медленно обвел взглядом своих людей, затем посмотрел на отряд старшего брата. Силы были равны. Любая искра сейчас привела бы к резне, в которой погибнут лучшие воины клана, оставив Минамото уязвимыми перед внешними врагами.

— Традиции... — повторил Ёсихиро, и в его голосе прозвучала горькая ирония. — Ты удивительно осведомлена о наших традициях для чужестранки. Он резко повернулся к своим людям. — Отступите! — его голос прозвучал как удар бича. — Всем вернуться в строй и занять позиции по периметру. Никто не вмешивается, пока я не прикажу.

Гвардейцы синхронно отступили, создавая живой коридор. Араками, увидев это, довольно прищурился и подал знак своим людям сделать то же самое. Он был в восторге от того, как девушки манипулируют ситуацией, и эта игра теперь была для него важнее, чем быстрая победа. Ёсихиро снова посмотрел на девушек. В его зеленых глазах теперь читалось не только превосходство, но и опасный вызов. Он медленно снял верхний слой своей одежды, оставаясь в одном легком кимоно, которое обнажило татуировку черного дракона на шее и крепкие, тренированные мышцы.

— Хорошо, — тихо произнес самурай, и его голос стал низким, вибрирующим от напряжения. — Мы закончим это здесь и сейчас. Без армии. Без интриг. Только сталь и воля. – Молодой человек сделал шаг вперед, становясь лицом к лицу с братом. — Но помни, Ар: если я выиграю, эти две женщины станут моими пленницами. И я лично прослежу за тем, чтобы их «шоу» закончилось в глубоком подземелье моего дома.

Лицо Араками осветила садистская предвкушающая улыбка. Он занял свою позицию, готовый кинуться в бой.

– А теперь, горячие финские парни, - Ася смело выступила вперед, вставая между братьями, - может, послушаете двух, - на последнем слове она сделала ударение, - чужестранок.

– Мы и, правда, не местные.
– Присоединилась Касуми.

– Ага. – Морпех усмехнулась.
– Деньги украли, документы потеряли. Хотели у вас водицы попросить, потому что так кушать хотелось, что аж переночевать было негде. Только сдается нам, господа, не уверена, что хорошие, - Ася скрестила на груди руки, - вы в личных разборках прогибаете свой клан под чужие.

– История доказывает: раздор внутри ослабляет. И ваш конец близок, - Фукуи наконец-то вспомнила финал истории, - потому что клан Ходзё собирается прибрать к рукам все то, что сейчас имеется у вас. И кстати, а за кого из вас собирается выйти их вторая дочь Момока? Поверьте, она еще тот персиковый цветок.

Ёсихиро замер, его кулак, уже занесённый для удара, остановился в воздухе. Слова Касуми упали в тишину поляны, как камни в стоячую воду. Самурай медленно опустил руку, и его взгляд, полный ледяной ярости, сменился выражением глубокой, почти тревожной сосредоточенности.

— Клан Ходзё? — переспросил он, и его голос потерял прежнюю агрессию, став холодно-расчётливым. — Откуда тебе известно об этом?

Араками, который уже готовился к атаке, тоже замер. Его лицо, искажённое безумной улыбкой, на мгновение стало серьёзным. Он переглянулся с младшим братом — впервые за долгое время без тени вражды.

— Момока? — переспросил тихо Ар, и в его голосе послышались нотки удивления. — Дочь главы клана Ходзё... Она должна была выйти замуж за меня, как за старшего сына клана Минамото, то есть за меня, или за Ёси, в случае моей гибели, чтобы скрепить союз. Но после смерти отца переговоры зашли в тупик.

Самурай медленно обошёл девушек, его взгляд стал острым, как лезвие катаны. Он смотрел на Фукуи так, будто видел её впервые — не как беглянку или врага, а как источник информации, который мог изменить расстановку сил в их войне.

— Ты знаешь больше, чем говоришь, — тихо произнёс он, останавливаясь прямо перед ней. — Если это правда, и Ходзё готовят удар... то наш внутренний конфликт — это именно то, чего они ждут. – Второй сын клана резко повернулся к брату, и в его голосе прозвучала сталь: — Ар, если хотя бы половина её слов — правда, нам придётся отложить наше противостояние. Или мы потеряем всё.

Араками скрестил руки на груди, его взгляд метался между Косуми и Ёси. Он явно не хотел признавать правоту брата, но жажда власти была в нём сильнее, чем желание драться.

— Допустим, я слушаю, — протянул он, и в его голосе послышалось недовольство. — Но если это ложь, чтобы выиграть время... я лично прослежу, чтобы ваша смерть была самой изобретательной за всю историю клана Минамото

Фукуи лишь разочарованно покачала головой.

– Мальчики, я понимаю, что у вас было трудное детство, деревянные игрушки, соперничество матерей за любовь отца и прочая дребедень, навеянная эпохой, но зачем в садистов-то превращаться?
– Сейчас Горная была похожа на учительницу, пенявшую ученику за его вспыльчивость.
– Я же вам говорю - мы не местные. К шпионам не имеем никакого отношения, но информацию собирать умеем и с причинно-следственными связями у нас тоже все в норме. Вот скажите, если бы мы с Касуми сразу друг друга не поддержали, то смогли бы этого момента дожить? Нет.
– Ася просто констатировала факт - И это борьба за жизнь и свободу.

– Вы же, - вступила в разговор каскадерша, - сводные братья, владеющие огромным состоянием, домами, людьми, что там еще у вас есть... Неважно.
– Девушка продолжила мысль.
– И дураку понятно, что на такой каравай найдутся желающие. Мы не шпионы, просто мозги имеем.

– И хватит уже на нас смотреть, как на свежепожаренный шашлык.
– Подхватила капитан.
– Если вы по-человечески, то и люди к вам нормальным лицом повернуться, а не тем местом, на котором сидят.

Ёсихиро молчал. Он смотрел на девушек, и в его взгляде боролись два чувства: глубочайшее возмущение от их дерзкого тона и неохотное признание правоты. Никто и никогда в его жизни не смел говорить с ним как с нерадивым школьником, поучая его «правильному» поведению. Это было настолько чуждо этому миру, что он даже не знал, как реагировать — ударить их или рассмеяться.

— Вы говорите о «человечности» в реальности, где за одну ошибку сжигают целые деревни, — голос Ёсихиро был тихим, но в нём всё ещё вибрировала сталь. — Ваша наивность почти так же велика, как и наглость.
– Напряжение в воздухе начало спадать, хотя самурай всё ещё смотрел на девушек с подозрением, словно пытаясь разгадать фокус, который они провернули.

— Мозги, значит... — задумчиво протянул Араками, убирая стилет в ножны. — Признаю, вы умеете заставить нас замолчать. Это редкое качество.

Ёсихиро медленно выпрямился, его взгляд снова стал холодным и деловым. Он больше не видел в них «шашлык» или «игрушек». Теперь они были ресурсом. Непредсказуемым, раздражающим, но потенциально полезным ресурсом.

— Хорошо. Вы доказали, что способны на большее, чем просто бег по лесам и удары в нос, — он бросил короткий взгляд на свою переносицу. — Если вы действительно не шпионы и обладаете информацией о Ходзё, я готов предложить вам временную сделку. Он сделал шаг к Асе, сокращая дистанцию до опасного минимума, но на этот раз без намерения атаковать. — Вы вернетесь в поместье. Не как пленницы, но под моим надзором. Вы расскажете всё, что знаете о планах Момоки и её отца. Взамен... — он сделал паузу, и в его зеленых глазах мелькнула тень чего-то похожего на иронию, — ...я постараюсь сделать так, чтобы мой брат не решил «поэкспериментировать» с вашими пальцами в ближайшее время. Он посмотрел на Касуми, затем снова на Асю. — Соглашайтесь. Потому что альтернатива — это возвращение в пещеру, где вас найдут мои люди. И тогда я перестану быть «учителем» и стану тем самым садистом, о котором ты так заботливо печетесь.