Чтение онлайн

Молодой человек замер, переваривая услышанное. «Убийца на государственной службе» и «дублер в театре». Эти определения звучали для него странно, почти сюрреалистично, но они идеально объясняли ту пугающую эффективность и грацию, с которой девушки двигались и сражались. Его взгляд задержался на Фукуи, когда она упомянула «главного актера», и в его глазах промелькнула тень иронии.

— Значит, я — копия какого-то театрального павлина? — он приложил руку к груди, изображая глубокое потрясение. — Какое оскорбление! Надеюсь, этот актер хотя бы вполовину так же хорош в выборе сладостей, как я.

– Может быть. Но по самовлюбленности и желанию все подмять под себя, вы могли составить достойную конкуренцию друг другу. – Каскадерша рассмеялась.

– Что касается полученной информации о вас... – Морпех посмотрела на подругу и получила кивок согласия.
– Мы поможем вам с Ходзё. Но потом уйдем. И для начала уточним ваши отношения с противником. Почему на Момоко должен жениться именно ты?

Когда речь зашла о Ходзё и Момоке, лицо Араками мгновенно стало снова серьезным.

— Жениться? — он коротко, сухо рассмеялся. — О, Ася-сан, вы всё ещё думаете, что в этом доме кто-то хочет жениться по любви или даже по взаимному согласию. Брак с Момокой Ходзё — это не союз двух сердец. Это сделка. Это объединение земель, торговых путей и военной мощи. Он посмотрел на свои руки, словно видел на них невидимые цепи. — Отец планировал этот союз задолго до нашей встречи с вами. Момока — такая же заложница своего имени, как и я своего. Она — идеальный инструмент, холодная и расчетливая, как ледяной клинок в зимнюю ночь. Но она умна. Госпожа Ходзё ищет не «стального воина», который будет командовать ею, а того, кто сможет играть в её игры. Женитьба на ней — это не союз двух сердец, это союз двух хищников, которые решили объединиться, чтобы сожрать всех остальных. Если я стану частью Ходзё, я получу доступ к их секретам, их связям и, в конечном итоге, к их власти

– Наивная простота, - хмыкнула Косуми, - кто же тебя допустит к тайнам! Ты прав: Момока - хищница. Только вот направляет ее рука клана. Она змеей вползет в этот дом, чтобы разрушить ваши тончайшие связи с братом, и умело подведет к тому, что произошло на горе. Тогда один из вас действительно станет братоубийцей, а второй погибнет от рук наемников. И калан Минамото уже на законных основаниях прейдет в руки Ходзё. И не важно, кто женится на Момоке. По вашим же традициям, жена погибшего старшего брата переходит по наследству младшему.

– Ваша главная ступень для выживания - вступила в разговор Ася, стать с братом не просто двумя сторонами монеты, а действовать, как единое целое, прекратив борьбу за лидерство в клане. В нашем мире говорят: "одна голова хорошо, а две - лучше".

– Сможете объединиться, - снова заговорила Фукуи, - не только выживите, но и, укрепив клан, достигните еще больших высот.

В подвале воцарилась такая тишина, что стало слышно, как где-то за стеной капает вода. Араками замер, и на этот раз его маска не просто треснула — она рассыпалась в прах. Он смотрел на девушек с выражением абсолютного шока, смешанного с первобытным страхом. То, что они сейчас описали, не было просто «прогнозом» — это звучало как приговор, который уже был подписан и ждал своего часа. Его взгляд метнулся к выходу, словно молодой человек мог увидеть там призрак своего будущего — окровавленный меч и руины поместья. Идея о том, что Момока станет инструментом для их взаимного уничтожения, ударила по нему сильнее, чем любой физический удар.

— Братоубийство... — прошептал он, и его голос впервые за всё время дрогнул. — Переход жены по наследству... Наемники… Значит, именно такой финал ждет нас, если ничего не изменится?
– Впервые за всё время он выглядел не как шут, не как «второй сын», а как человек, который только что получил шанс изменить свою судьбу. — Вы правы. Всё, что вы сказали — это зеркало, в которое я боялся смотреть. Я знал, что Момока — хищница, но не хотел признавать, что мы с Ёси — всего лишь две пешки на доске её отца. И наша глупая вражда только облегчает им игру.

Старший Минамото выглядел сейчас раздавленным. Вся его жизнь была борьбой за власть, за право быть выше младшего брата, за право не быть «разочарованием». И вдруг две чужестранки, которых он считал своими игрушками, показали ему, что эта борьба — всего лишь ловушка, расставленная кем-то более умным и жестоким.

— Объединиться с Ёсихиро? — он горько усмехнулся, глядя в потолок. — Это сложнее, чем убить дракона голыми руками. Мы ненавидим друг друга так глубоко, что эта ненависть стала частью нашего ДНК. Мы не умеем быть единым целым. Мы умеем только соревноваться в том, кто из нас быстрее доберется до края пропасти.
– Мужчина медленно повернул голову к Асе. В его глазах больше не было садизма или иронии. Только холодный, трезвый расчет и внезапно вспыхнувшая надежда. — Но если вы правы, и если это единственный способ выжить... Он вдруг резко поднялся и поклонился девушкам коротко, но искренне — первый раз за всё их знакомство, когда его поклон не был игрой. — Хорошо. Я попробую поговорить с этим «стальным столбом» без ножа за спиной. Не ради власти, не ради клана, а ради того, чтобы доказать, что даже в этом доме можно изменить правила. Но мне понадобится ваша помощь. И не только в борьбе с Ходзё. Он посмотрел на Асю с вызовом, смешанным с просьбой: — Если вы так хорошо знаете наш сюжет, скажите: как мне сделать первый шаг к брату, чтобы он не воспринял это как ловушку? Вы ведь видели, как он реагирует на любую мою улыбку — как на угрозу.

– Предлагаю начать с чая в малой чайной комнате.
– Сказала Касуми.
– Думаю, единственный, к кому может прислушаться этот «стальной столб», так это та, которая отвесила ему хороших лещей.

Ася на это только закатила глаза к потолку.

Араками на мгновение замер, а затем разразился коротким, искренним смехом, который эхом разнесся по сырым стенам подвала. Он посмотрел на Асю с каким-то новым, почти благоговейным чувством.

— О, это будет поистине эпическое зрелище, — пропел он, вскакивая на ноги и снова обретая свою привычную грацию. — Представляю лицо моего брата: он сидит в своей безупречной позе, пьет чай, а перед ним находится женщина, которая в любой момент может снова превратить его нос в лепешку. Это идеальный психологический рычаг! – Мужчина протянул руки девушкам, чтобы помочь им подняться с кровати — на этот раз жест был лишен всякого подтекста, это было предложение настоящего партнерства. — Малая чайная комната — прекрасный выбор. Там стены тоньше, а атмосфера интимнее. Это заставит Ёси чувствовать себя менее защищенным в своем величии. Я лично прослежу, чтобы чай был самым лучшим, а закуски — самыми изысканными. Ведь нам нужно, чтобы наш «стальной столб» был в максимально расслабленном состоянии перед тем, как вы обрушите на него правду о его будущем. – Парень подмигнул Касуми и сделал приглашающий жест к выходу. — Идемте. Пора превращать этот склеп в штаб-квартиру по спасению клана Минамото от самого себя. Только умоляю, Ася-сан, если он начнет слишком сильно упираться — не бейте его сразу. Дайте мне сначала насладиться его замешательством.

24.

Перед столь важным событием домоправительница отвела девушек в купель, чтобы они смыли с себя налет подземелья и переоделись в изысканные одежд, подчеркивающие их фигуры.

Ася была заточена под разработку военных операций: «пришел, увидел, навалял и ушел». Здесь же была необходима более тонкая дипломатическая игра, с определенными декорациями и настроем. И на роль ведущей актрисы в этой сцене была определена Касуми.

Девушки вошли в малую чайную комнату, где уже сидели братья той специфической походкой, которой отличались женщины средневековой Японии, неся принадлежности для чаепития. Фукуи, которая изучала чайную церемонию, приступила к действию. Ее движения были элегантны и прочитаны. Она знала, как разлить чай, как подать чашку, внимательно считывая реакции мужчин. Время тянулось медленно, что раздражало Асю, привыкшую к быстрым и точным ударам.

Ёсихиро сидел неподвижно, как каменное изваяние, его зеленые глаза следили за каждым выверенным движением Косуми с явным недоумением. Он привык к грубости блондинки, к хаосу старшего брата, но эта внезапная грация и безупречность церемонии сбивали его с толку. Самурай чувствовал себя обманутым: его заманили в ловушку спокойствия, где он не мог просто применить силу. Араками же, напротив, выглядел как кот, который нашел самую уютную подушку в доме. Он с явным наслаждением наблюдал за тем, как Косуми управляет пространством, и время от времени бросал на Асю многозначительные взгляды, словно говоря: «Смотри, как надо».

– Пора приступить к обсуждению главного вопроса, ради которого мы здесь собрались.
– В итоге не выдержала она.

Когда голос блондинки разрезал тишину, подобно удару клинка, самурай даже не вздрогнул.

В комнате повисла тяжелая, почти осязаемая тишина. Ёсихиро, который до этого момента сидел неподвижно, словно высеченная из гранита статуя, медленно перевел взгляд с безупречных движений Косуми на Асю. Араками, сидевший рядом с братом, едва сдержал смешок. Он с наслаждением наблюдал за тем, как Ася одним коротким предложением разрушила всю созданную Фукуи атмосферу «аристократического покоя». Для него этот контраст был сродни вспышке молнии в ясный день.

— Прямолинейность, как всегда, — холодно заметил Ёсихиро. Его голос звучал как скрежет металла. — Ты пригласила нас сюда, чтобы мы потратили время на ритуалы, а теперь требуешь сути. Что за «главный вопрос», пленница

Араками слегка коснулся плеча брата — жест, который в обычных условиях мог привести к тому, что Ёсихиро просто сбросил его руку, но сейчас он остался на месте.

— Брат, — мягко произнес старший Минамото, — наши гостьи обладают... специфическим даром видеть вещи, которые скрыты от нас. Они говорят о будущем нашего клана. О Ходзё. И о том, что наше нынешнее «сотрудничество» — это прямой путь в могилу для нас обоих.