Чтение онлайн

Ее подхватили под руки и быстро вывели. И снова вокруг – тишина и мягко звучащая музыка.

Марину трясло крупной дрожью. Уже ничего не хотелось, саднило подбородок, и мучительное чувство отвращения к себе кружило голову.

– Так. Выдохнули! Нери, ты слышишь меня? Они ушли и больше не придут. Что ты вообще тут делаешь, скажи мне?

– Ищет приключений, как обычно, – голос Арата был встревожен.

Он внимательно посмотрел на подбородок Марины, нахмурился, снял пиджак (она только заметила – он был в дорогом костюме и белой рубашке!), встал, накинул его ей на плечи. Потянуло его запахом. Успокаивающим, таким родным.

– Алекс, где тут WC? Мне надо умыться.

– Не надо. Я больше тебя не оставлю, и скоро мы уходим. – Монгол снова был непроницаемо-спокоен.

– Там, видишь две кадки с пальмами? Сразу налево. Иди, не бойся, Бри тут одна такая на всю голову доминирующая, тебе просто не повезло ее встретить.

Марина встала, все еще покачиваясь от пережитого, скинула на стул так хорошо успокоивший ее пиджак и двинулась к пальмам. Ей нужно было побыть одной. Хотя бы несколько минут – очень нужно.

Арат дернулся было следом, но Алекс остановил его неожиданным вопросом:

– Так это ты ей звонил сегодня?

– Допустим, – настороженно ответил монгол, окидывая взглядом неожиданного защитника его Марины.

– Хочешь, я тебе покажу звезду? Настоящую?

Арат кивнул, все еще не понимая, что нужно от него этому странному фрику. Нет, монгол был, конечно, толерантен – ровно настолько, насколько требовала работа, но воспитание у него было традиционным, пожалуй, даже чересчур. Поэтому Алекс, помимо острого любопытства, вызывал еще толику брезгливости. Что-то было не так в этом очень непростом человеке. Маска? Роль? Неожиданно умные глаза никак не сочетались с его образом.

Алекс медленно достал из кейса фотокамеру, похожую скорее на летающую тарелку. Целая фотостудия в одном устройстве – невероятно дорого и профессионально. Пробормотав что-то, вроде “все свое ношу с собой”, показал Арату… самое настоящее чудо.

Остро чувствующий красоту, монгол не мог не понять, что имел в виду индеец.

На фото была Марина. Уже привычно сияющая, почти не ослепительная, все же привык немного – с волосами, уложенными как сегодня, в чем-то светлом. А глаза широко раскрыты и горят так, словно в руках у нее был не телефон, а величайшее сокровище мира. И на лице была удивленная радость. Арат уже видел такой ее взгляд – именно так красиво она впервые кончила в его руках.

– Это когда я звонил? – внезапно охрипшим голосом уточнил он у фотографа.

Тот кивнул, ухмыляясь. До чего ж классный парень этот Алекс! Арат обнял бы его сейчас, даже успел потянуться, но фотограф мягко отстранился. Буйный восторг распирал монгола изнутри, он ощущал себя самым счастливым мужчиной в этом мире. Марина вот так отвечала на его звонок. Эта женщина его ждала. Радовалась ему. Это была самая настоящая победа.

– Скинешь?

– Номер давай и лови. Ты видишь? Сияет, звезда твоя. Твоя-твоя, не сомневайся. Я женщин знаю очень хорошо. Я же – бердаши.

Арат изумленно поднял брови. Слышал что-то про культы индейцев, но встретить такое в центре Нью-Йорка, в двадцать первом веке…

– Не заморачивайся!. Я просто людей люблю. Всех, – и улыбнулся лукаво и светло.

Вернувшаяся из дамской комнаты Марина никак не могла понять, что произошло в ее отсутствие. Арат сиял, как полированная золотая монета, улыбался. Легко и непринужденно заказал ей эти несчастные пельмени – уже не спрашивая, что она хочет, а потом еще и тот самый кофе по-американски. Ужасно крепкий, густой и вяжущий до скрежета зубовного. Алекс хитро улыбался, словно они тут сплели заговор против всего мира, и оба были абсолютно уверены в его успехе. Наглые косоглазые морды! А потом Арат потащил ее на ту самую выставку, которая и вправду оказалась совершенно волшебной.

Он привел ее на "Путешествие в мистическую страну: Впечатления Даши Намдакова об Азии". Она открылась только вчера, в четверг, и иначе, как “варварским скандалом”, ее до сих пор американские искусствоведы не называли. Новости эти были на слуху и мелькали в лентах.

Марина же только слышала об этой стороне Востока. Тюрки, монголы, буряты, якуты, татары… Древние, свободные и гордые. Все, что она читала и слышала об этой цивилизации, вставало перед глазами: смело, красиво, впечатляюще. Арат на этой выставке был как рыба в воде: его знали, с ним здоровались, обжигая Марину любопытными взглядами. Но она была так увлечена всем увиденным, что впервые не чувствовала себя скованной и неуклюжей шваброй рядом с Соболем.

На фоне медных фигур, таких сложных и одновременно сильных и изящных, словно символизирующих собой хитросплетение тайн древней Азии, он выглядел как один из экспонатов. Посади Арата на знаменитого медного быка – поскачет, сжимая руками загривок: “Гей, гей!” Надо спросить его, как по-монгольски погоняют скакунов. И ей ярко представилась картина – Арат в степи, на коне. А она позади его в мужской одежде, обхватив руками и ногами своего всадника. Йооохоу!

На стене в центре выставки висела огромная фотография, притянувшая ее словно магнитом. Двое на конях, две фигуры монгольских всадников. Подошла ближе и обмерла. Это были они с Аратом – совершенно точно. Впереди на сказочно-прекрасном коне скакала целящаяся из лука рослая всадница. Следом за ней невысокий и крепкий молодой мужчина-ловец с хищной птицей на руке. Вылитый Арат – те же движения, тот же прищур. Прочитала внизу: “Царская охота. Композиция стоит в России, на берегу Енисея”. Дух захватило: “Они скачут по берегу Енисея?” Беспомощно оглянулась, ища глазами вездесущего Арата. Видел ли он эту сказку? Понял ли то, что сейчас вдруг пригрезилось ей?

Монгол заметил ее метания у стены, подошел, осторожно подхватил за талию, хотел что-то спросить. Не успел.

– Ей, Рат! – дорогу им преградил высокий, широкоплечий и очень привлекательный молодой человек.

Светловолосый и светлоглазый, он улыбался Арату, по-братски схватив его за руку и приобняв за плечи. Улыбка у него была, как прожектор, сносящий все тени женской гордости своим слепящим лучом. Не будь у Марины Арата – и ее бы поразило непременно. Одни ямочки на щеках чего стоили!

– Ты не представишь нам свою спутницу? – за спиной у красавчика материализовалась еще пара плечистых мужских фигур. Судя по равнодушным взглядам, персональная охрана.

– Да конечно, – он на секунду замялся.

Арат знал, что Кирюха будет на этой выставке, и не сомневался – любопытный волчара обязательно его найдет. В друге он был уверен, а вот в Марине… Он еще вчера решил для себя, что представит ее как “знакомую”. Просто и ни к чему не обязывающе. На большее он и права не имел.

Но то фото! Ее глаза, ее улыбка, адресованная лишь ему одному и никому больше – они меняли все.

– Кирилл, мой бывший сокурсник и близкий друг. Лучший друг.

Она перевела глаза на пристально смотревшего на нее друга. И поняла: теперь он смотрел на нее, как на сестру, без тени мужского интереса. Испытывал. Смогла. Квест пройден.

– Кирилл, прошу любить и жаловать, Марина… – она затаила дыхание, – моя звезда.

Она перестала дышать. Просто забыла, как это делается. Секунда, другая – Марина стояла, бледнея. Еще немного – и упала бы прямо тут, в эпицентре выставки.