Чтение онлайн

– Пахом, еще раз все тщательно осмотрите, я в доме буду.

– Сделаем, Глава.

В зале пусто, как и в кабинете, спальнях, гостиной. Никого, толстый слой пыли, затхлый запах оставленного жилья. Ага, письмо на секретере.

«Мой мальчик, надеюсь, что ты смог вернуться домой. Я не знаю, что произошло и почему пришли все эти люди. Скорее всего, деда уже нет в живых, его вызвали в академию письмом, а через день появилась полиция, объявив нас государственными преступниками. Поверенного вызвать не удалось, все посыльные были сразу схвачены. Требуют сдаться, подкидывают раз в неделю очередные ультиматумы. Продержимся, сколько сможем, а потом заставлю слуг уйти. Забери тело у камня Рода. Жалею, что не увидела внуков. Обнимаю и крепко целую. Отомсти за нас!»

А тут что? Приказ о проведении ареста, подпись неразборчивая, печати вообще нет! Понятно, почему мать отказалась, явная липа.

– Кость, нам надо к камню.

– Идем.

Я не был в этом подземелье десять лет, но помню все его повороты. Светильники с собойне брали, тут работает другой источник, так что опять зажигаем факелы. Все, пришли, осталась последняя дверь.

– Подожди минуту, брат. Я сам все сделаю.

– Хорошо.

Что это? Женская фигура в глухом платье, на полу, обнимает подножие Родового камня, рядом валяется перевернутая чаша и нож. Запаха гниения нет, вокруг тела легкая дымка.

– Костик, стой! Не прикасайся ни к чему, сначала надо поделиться кровью.

Тугая струя глухо ударяет в подставленную чашу, разбрызгиваясь во все стороны. Он что, по вене резанул? Чаша перевернута, нож отброшен, кровь шипит, стекая по раскалившимся выступам. Срочно, впечатать ладонь! Шипение пропадает, вместе с дымкой.

– Костик, она жива! Камень погрузил ее в стазис, замедлив все жизненные процессы. А теперь позволил нам ее забрать. Все, уходим! Только поклонись сперва.

– Слон Главе, срочно доктора в усадьбу! Как поняли, прием!

– Вас понял, выполняем.

Костик нес маму Анну очень медленно, редкие факелы давали мало света. Уже на выходе удалось ускорить шаг, нас ждали.

– Держим носилки, аккуратно укладываем. Несем на борт, в мою каюту, здесь очень пыльно.

– Глава, что с ней? Живая, но пульса нет, как и дыхания.

– Глубокий летаргический сон, общее истощение, атрофия мышц.

– Я с таким никогда не сталкивался, что делать будем?

– Укол камфоры, кислородную подушку. Как очнется, сладкое теплое питье, куриный бульон. Пахом, отправь людей в дом, надо все проветрить и убрать. К подземелью не приближайтесь. И конюха, Павла, накормите супом, твердую пищу не давайте.

– Все сделаем! И баню затопим.

– Братец, что дальше?

– Утром Павла отправим в деревню, с парой бойцов. Он там всех знает, так что информацию соберет. Если там из слуг кто остался, забираем, покупаем продукты, привозим сюда. Надо жизнь восстанавливать, а потом смерть сеять будем. И вообще, пошли спать, силы еще понадобятся.

Док остался наблюдать за мамой Анной, Костик с ним, конюх ушел в деревню, а я вырубился. Проснулся, когда с докладом вернулись егеря, принеся интересную информацию. Кроме информации, они добыли телегу, куда разместили захваченные трофеи и купленное продовольствие.

– Ты кто? Да вытащите ему кляп, он ответить не может.

– Управляющий Васильев. Вы ответите за преступные действия, я буду жалова…

Бац! Одна затрещина, а какое волшебное действие.

– Что ты делаешь в деревне барона Штерн? Там был другой управляющий, я тебя не знаю.

– Новый хозяин поставил, теперь деревня его.

– И кто хозяин?

– Известно, кто, Барятинские.

– Может, сразу его повесим?

– Он человек подневольный. Посадите в подвал, попробует выйти, сам себя убьет. Что еще узнали?

– Мы конюха вперед пустили, а сами огородами. Его в доме старосты скрутили, немного помяли. Пришлось вмешаться, все живы. Еще двое в трактире сидели, итого четверо. В деревне из усадьбы десять человек. Четверо отказались вернуться, остальные собирают вещи и подъедут через час. Служанка согласилась сразу. Никого из гвардейцев Рода в деревне нет, их арестовали. Управляющего из дома выдернули, вместе с кучей бумаг. Кричал громко, пришлось затыкать. Пленников привести?

– Не надо, грязи от них много. К изгороди прислоните, я сейчас подойду. Что про них люди говорят?

– Озоруют, людей плетьми бьют.

– Пойдем, побеседуем с проказниками.

Да, красавцы. Это не гвардейцы, не бойцы, а полицаи. Наели ряхи, ремни на животах не сходятся.

– Старший, кивни. Остальные смотрят и слушают. Как зовут, не спрашиваю, не интересно. Вопрос-ответ, да-нет. Не захочешь отвечать, на первый раз будет больно, на второй – очень больно, на третий - умрешь. Кивни, если понял. Не хочешь? Первый раз. Зачем дергаться, я простой вопрос задал. А, ты киваешь. Ты служишь у Барятинских? Нет? Уточню. Те люди, у кого ты служишь, работают на Барятинских? Понятно. Тебе платят, чтобы ты бил людей? Нет? Понял, тебе это просто нравится. Молчишь? Второй раз. Сомлел, слабак. Ко всем тот же вопрос. С вами все ясно. Сейчас вас развяжут, вы свободны.

– Кость, ты их действительно отпустишь?

– Ну да. Только обрати внимание, амулетов на них нет, моя защита растянута на тридцать шагов. Дальше они сами по себе. Пошли, нам док машет.

– Глава, барыня очнулась.

Я уже поднимался по трапу, когда четыре вспышки огня утвердили выбор этих людей.

– Мама, это я. Лежи, скоро подойдет служанка. Ничего не говори, попей. Ты жива, остальное потом. Сейчас тебя унесут в ванную, помоют, переоденут, покормят. Все в порядке, мы рядом. Да, у нас все хорошо, дети здоровы, фотографии покажу. Не вытаскивай трубочку, это для твоего дыхания. Тебя камень Рода защитил, глубоким сном. Не хмурься, я всем отомщу, даю слово. Вот так, спи.

Глава 10.

Хорошо, что Ильин полетел с нами, под его контролем мама Анна начала приходить в себя. Усадьбу привели в порядок, помогли вернувшиеся из деревни слуги. Пока егеря ходили на разведку в сторону Гатчинского дворца, я усиливал защиту усадьбы, заодно и деревню гвардами окружил. Замучаются теперь оцепление выставлять, а с оружием никто не сунется. Вернул старосту, убрав ставленника Барятинских, провел сход. От лица Анны Николаевны, как главы Рода, принял присягу у крестьян, слуг- отказников выставил за околицу. Это их решение, им и ответ держать. Триста человек, шестьдесят дворов. Продлил договор аренды земли, выдал старосте деньги на покупку продовольствия и лошадей в конюшню. Кряжистый мужик, не сломался под ударами невзгод, такой все сдюжит, на таких страна держится. Еще и для нужд общины денег отсыпал, а то управляющий наглеть стал, слабых обирать. Ничего, посидит в подвале, жирок сбросит.

Поскольку посевная уже закончилась, нанял несколько человек для работы в парке, саду и теплицах. Всего год без пригляда, а полно бурьяна, сорняков и зарослей крапивы. Староста сам отобрал людей, дав заработать нуждающимся, я сразу выплатил деньги.

По сути, ничего нового, по сравнению с порядком ведения дел, что сложился в Манчжурии. Как ты к людям, так и они к тебе. Держи слово, не закручивай гайки, не ломай то, что работает, не выпускай вожжи из рук – универсальные методы любого управленца. Без мелочной опеки, имея свою выгоду в деле, эти люди добьются многого.