Чтение онлайн

Перевариваю информацию. Мда… Хреново, конечно. И дед полную лажу с этим наследством замутил. Разделил бы акции уже поровну между двумя сыновьями и пусть разбираются, но нет. Он зачем-то ещё и внуков с обязательными правнуками в завещание вплел.

– И что?
– Выдавливаю из себя.
– У Ратмира точно сын?

– Точно… Отец уже неделю на таблетках от давления. Фара транши по сделкам перекрыл. Мы будем нищими!

– Ладно… мам, - прижимаю ее к себе и глажу по голове.
– Нищими - это ты преувеличиваешь, конечно.

– Не преувеличиваю, - отстраняется от меня она и смотрит в глаза.
– Совет директоров замер. Боится падения акций. Ждут, у кого окажется основной пакет.

Я так далек от всего этого! И если в детстве мне казалось несправедливым, что у младшего брата было все самое лучшее, а я не успел на взлет семейного бизнеса. То теперь я считаю это благом. Жизнь без больших денег гораздо проще и понятнее. К тому же, в нашей стране до сих пор все решают связи. А деньгами кидаются те, кого на «воскресную баню» не позвали.

– Так, - пытаюсь думать.
– И что будет при самом плохом раскладе?

– Фара получит управление компанией. И обанкротит ее, как только твой дед умрет. Мы получим копейки!

– Копейки - это все равно миллионы?
– Уточняю.

– Нет, - дергается лицо мамы.
– Мы получим деньги за наши акции по цене рынка. А они будут равны нулю при банкротстве.

– Прекрати унижаться перед этим неблагодарным подонком, Элина!
– Гремит над нашими голова голос отца.
– Он решил, что у него больше нет семьи!

Встречаемся с отцом тяжелыми взглядами. Я очень на него похож. Не понятно кто упрямее.

Спускается.

– Ему вон, - с презрением рассматривает мое разбитое лицо, - до сих пор нужно только подраться и с пистолетом побегать. Мальчишка!

Прикрываю глаза, гася в себе острое желание разосраться со всем вдрызг.

– Я, вообще-то, капитан полиции. Скоро проучу майора.

– О, - ёрничает.
– Ты слышала, мать? Будет тебя на зарплату содержать высшего офицерского. Если доживет.

– Ну что ты такое говоришь?
– Ахает мама.

Я отодвигаю ее в сторону и делаю шаг к отцу.

– Обидно да, когда в тебя на столько не верит собственный отец, что даже после того, как ты заработал ему миллионы, он заставляет тебя пресмыкаться…

– Вмазать бы тебе!
– Шипит отец, сжимая кулаки.

– Шакир… - виснет мать у него на плече.

– Добавь, - киваю и ухмыляюсь.
– Я сейчас как раз побои еду снимать. Те, что мне сыночки Шагаева организовали. Пожалуй, засажу их на пару лет.

– Чего? Какие побои?
– Не понимает отец.

– Утренние, - отвечаю ему, сбегая вниз по лестнице.
– За сестренку мстить приходили. Стеша и Паша - два идиота мэйд ин Раша!

Вылетаю из приемного на улицу и достаю сигареты.

– Здесь нельзя, - тут же обламывает мне единственный источник успокоения санитарка с большой снежной лопатой и ведром соли. Но спорить не решаюсь.

Сажусь с машину и, наконец, перезваниваю Демиду. От него десяток пропущенных.

– Ты живой, браток?
– Слышу в динамике вместо приветствия.

– Цел, орел!
– Отвечаю.
– Немного покоцан. Как нива твоего бати!

Слышу в трубке ржач. И самому как-то становится легче.

– Ладно, чего там беспредельщики мои?

– Показания пишут, - вальяжно отвечает Демид.

– Это как это?
– Искренне удивляюсь.

– А ты приезжай, расскажу, - смеется. Слышу, что до слез. И его поддерживают другие мужики в кабинете.

– Заинтригован, - хмыкаю.

Хочу убрать телефон в карман, но что-то меня дёргает открыть контакт Алины.

Пару минут решаюсь, пишу, стираю, думаю, что бы написать, а потом, испсиховавшись на себя, просто откидываю телефон на соседнее кресло и завожу машину.

Слишком много вызывает у меня переживаний женщина для простой соседки.

Глава 13

Руслан

– Значит, ведьмы танцевали для них стриптиз?
– Угараю я.
– И обещали показать грудь за признание, что Аллаха не существует. Что мир создал Сатана?

– Талантливые, - прищелкивает языком Демид.
– Может, не будем их вообще отпускать? Используем как секретное оружие во благо следствия?

Шагаевы косятся на меня и выглядят совсем не такими уверенными в себе, как утром. Скорее всего, и правда протрезвели. Водится за ними грешок горячительного.

– Смотрю, даже лица вам обработали.

Поднимают головы.

Наша Софья Сергеевна - сердобольная женщина.

– Вы пишите, пишите, - поощрительно киваю, заглядывая старшему Шагаеву за плечо.
– Очень интересная версия благородства. Но поясню для болезных. Добровольное вступление в половую связь двух совершеннолетних, даже если девушка потом передумала, законом нашей страны не карается. А вот тяжкие телесные - да. Посему, предлагаю компромисс. Вы больше на моем горизонте всей семьей не появляетесь. А я не даю ход заявлению.

– Да пошел ты… - дергаются.

– Спокойно!
– Рявкает на них Айдаров.

– Понимаю, это сложно.
– Подначиваю. Думайте.

Выхожу из допросной и, доставая справку Лили о том, что она чиста и непорочна, направляюсь к островку с кулером и холодильником.

Делаю себе чашку кофе со сливками. Ворую с забытой кем-то вазочки печенье, и пробегаюсь глазами по названию медицинского учреждения на печати.

Где-то я его уже видел! Точно!

Срываюсь в свой кабинет.

Так, где же они были?

Ворошу кучу документов на столе, которую мне набросали за вчерашний день.

– Вот родимые!
– Восклицаю в слух, увидев списки роддомов с двойнями.

Впиваюсь в текст взглядом. Так, имени Пирогова. Областной. Третий в списке. Но новорождённых пацанов в нем нет. Одни девчонки. Хм…

Прикидываю, сколько займут по времени официальные запросы. С учетом праздничных дней, очень долго. Нам такой расклад не подходит.

– Савельев!
– Подзываю одного из оперов.

Стягивает наушники.