Двойня для мэра
Шрифт:
–Ну здравствуйте, мамочка, здравствуйте, – играет она роль «доброго полицейского», – рассказывайте, какие ваши планы на жизнь. Кто встречать вас будет? Как себя чувствуете?
–Будущий муж будет встречать, – отвечаю коротко и уверенно, глядя ей в глаза. – Он как раз из командировки вернётся.
–А что же вы про мужа врачам не рассказываете? – Хмыкает грымза. – Прячете от нас красавца…
–Так я и не обязана, – держу лицо. – Они с чего-то тут все решили, что я одинокая и беззащитная, но это совершенно не так. У меня есть мама и папа. У детей – отец. Или вы считаете, что я отчество с потолка взяла?
Заведующая переглядывается с врачихой из детского.
–Врет же, – слышу я их шепот. – Скорая сказала, что в съемной халупе забирали.
–Отец детей – Алексей Михайлович Алферов. Можете поинтересоваться в интернете, кто это такой, – решаю я идти до конца. Вдруг, поможет?! Он известный человек. Они должны испугаться!
–Значит, вы хотите сказать, что помощь нашей службы вам не нужна? – Поджимает губы Ставронская и поправляет свои зачесанные букли на голове.
–Абсолютно верно. – Киваю. – Я бы только хотела обсудить состояние своего сына с врачом. Мне не дают никакой информации. И не приносят кормить… Вы мне в этом можете помочь?
–Какого сына? – Дергает женщина бровью. – У вас в документах только дочь…
Меня накрывает. Я кладу дочку в люльку и делаю над собой тяжелое усилие, поднимаясь на ноги.
–Покажите мне… – выхватываю карточку.
Пробегаюсь глазами по строчкам. Родила в шесть двадцать пять утра, девочку, вес, рост… и не слова о двойне!
–Но это же бред! – Кричу. – Вам любое УЗИ подтвердит, что детей было двое! Вот, вот, следы от степлера! Они замерили эпикриз! Отдайте мне ребенка! Вы слышите, твари, вы, а не люди!
–Вот видите! – Восклицает заведующая. – Женщина не в себе! Сочиняет сказки! Ее нужно лечить… А потом вопрос с детьми решать! Света, сбегай, принеси укольчик…
–Это вас всех здесь нужно лечить! – Рычу и загораживаю собой люльку. – Только попробуйте подойти к ребенку… И сильно об этом пожалеете. А себе колоть я тоже что-то запрещаю!
Медсестра толпится исполнять распоряжение, но вдруг вжимается в дверной косяк.
–Что здесь происходит? – Раздаётся из коридора мужской басистый голос.
А ещё через пару секунд я вижу его владельца.
Алферов… приехал.
Не справившись с эмоциями облегчения, я оседаю прямо на пол возле кровати и начинаю рыдать.
–Настя! Настя! – Мгновенно узнав, бросается ко меня Алексей. – Господи, как ты здесь оказалась? Что с тобой…
Он обводит шокированным взглядом мою окровавленную ночнушку и подхватывает под руки, втягивая обратно на кровать.
Ему это не составляет труда. Он все такой же… огромный.
Вцепляюсь в воротник его пиджака.
–Я родила двойню. Ваших сына и дочь. Алексей Михайлович… Они… – бросаю злой взгляд на женщин. – Эти люди хотят отдать кому-то сына. Сначала предлагали деньги, а когда я отказалась, решили выставить меня сумасшедшей! Сделайте что-нибудь! Это ваши дети!
–Тише, тише… – гладит меня по голове Алексей. – Успокойся. Мы сейчас все решим. Где мальчик? – Вдруг рявкает Алферов. – Кто может ответить мне по существу, что происходит?
–Да что вы! Что вы! – Смекнув, что пахнет жареным, оживает врач детского. – Мамочка нас неправильно поняла. Мы предложили ей выписаться с девочкой домой, а нам оставить мальчика чуть-чуть подрастить его. Понимаете? Покормим, позагораем. С ним все прекрасно…
–Вы можете его принести? – Хмурится Алексей.
–Я сейчас все узнаю, – пятится она к двери.
–А я помогу, – сбегает за ней медсестра.
–Побыстрее, – рявкает Алферов им в след.
–Выходит, – бросает взгляд на заведующую роддомом Ставронская, – я тут действительно не нужна. Проводите ка меня…
–Вот видите, как бывает, Алевтина Арчибальновна, хотим как лучше… – щебечет заведующая. – Вот невозможно работать. Отдыхайте, мамочка…
Они обе резво скрываются за дверью.
Мы с Алферовым остаемся в палате одни.
Я судорожно выдыхаю и зажимаю виски. Голова раскалывается. Нанервничалась, накричалась…
Алексей переводит взгляд с меня на люльку с малышкой и разводит руками.
–Ну… Настя, я жду объяснений. Если ты, конечно, хочешь моей помощи.
Глава 4.
Настя
–Вы же знаете, – говорю тихо. – Вы же знаете, наверное, что Кудрявцевым я не родная. Мы с Илоной маленькими познакомились в детском лагере спортивном. Дружили…
Алферов отходит от детской люльки и останавливается возле окна ко мне спиной, задумчиво смотря в темноту.
–Продолжай, – кивает.
–Меня в детском доме обижали сильно, – рассказываю ему то, что уже не вспоминала много лет. – За то что глаза разного цвета. Вот после одной из драк Илона меня домой и привела. Вцепилась и уговорила родителей меня удочерить. Как они согласились – не понятно. Мы продолжили кататься вместе. Вообще все делали вместе! А потом в шестнадцать на отборочных соревнованиях меня взяли в юношескую сборную, а Илону нет. Это было первый раз, когда мы расстались на пол года. Я уехала в Москву. Но неожиданно, у Илоны хорошо пошла рекламная сфера. Ее начали снимать, приглашать даже на показы. Она быстро влилась в тусовку и перестала на меня злиться. Потом у меня случилась травма. Пришлось вернуться домой. В арену тренером устроиться. Мы с вами примерно в это время и познакомились.
–Да, – кивает Алферов. – Это был твой день рождения. Я помню.
–Верно… – вздыхаю. – Там Илона сказала, что вы на ней не женитесь, если она вам не родит. А сама она не может. Из-за диет сбит цикл и…
–И ты согласилась помочь, – зло хмыкая, поворачивается ко мне лицом Алексей. – Какая жертвенная дурость!
–Вам не понять, – дышу глубоко, чтобы не зарыдать. – Илона дала мне все! Семью, профессию. Вы же понимаете, что без нее я бы так и осталась девочкой из детского дома!
–Илона ненавидела фигурное катание, – отвечает мне Алферов. – Ваша мать видела в этом свою несостоявшуюся мечту…
–Это не правда! – Вскрикиваю. – Евгения Павловна желала нам только добра! Она столько денег и времени в нас вложила!
–Да, – хмыкаю, – надеялась, что Илона подтянется за тобой…
–Перестаньте! – Сжимаю кулаки. – Вы не знаете о чем говорите!
–О, – хмыкает он. – Я за последние пол года столько раз слышал пьяный бред Евгении Павловны… Что поверь, имею право набросать примерную картинку вашей с Илоной жизни. И если они такие хорошие родители, почему же ты им не созналась, что беременна? А?! Не попросила помощи?!