Чтение онлайн

– Шеф? – Перед глазами тут же всплывает картинка нашего чувственного прощания. – Не сказала бы, – качаю головой, – скорее я сама инициативу проявляю.

– Трудяжечка ты моя, – Маша ласково треплет меня по голове. – Не переусердствуй только. Ну, а у нас все хорошо. Тимоша и Леночка даже почти не утомили меня. Начинаю верить в то, что я справлюсь с собственным младенцем.

– Обязательно справишься, – я посмеиваюсь и забираю двойняшек, – спасибо, Машунь. Боюсь, на этой неделе мне придется замучить тебя и Мишу еще и в пятницу вечером, – вспоминаю о благотворительном вечере, куда меня позвал Сергей, – будет одно мероприятие по работе, – испытываю угрызения совести от того, что не до конца откровенна с сестрой, но если я скажу «а», придется говорить и «б», чем в моем случае является Власов, – нельзя не явиться, – наконец договариваю. – Если у вас свои планы, я найду выход!

– Мероприятие, говоришь, – Маша прищуривается. – У тебя, кстати, помада размазалась, вот тут, – она указывает на уголок моего рта, – и сдается мне, ты еще не ужинала, значит, это не от еды, – Я краснею под внимательным взглядом сестры. – Да ладно тебе, мы посидим с детьми, – произносит она, хлопая меня по плечу, – расслабься, напряглась вся, словно тебе снова шестнадцать, и ты отпрашиваешься у мамки гулять. Но я надеюсь, что мероприятие действительно стоит того.

– Хм, – часто–часто моргаю, – хороший вопрос.

– Идите уже! Дети есть хотят, мать. В пятницу приводи. Можешь даже с ночевкой у нас оставить, чтобы как с Золушкой не было.

– Спасибо, – киваю на автомате, – пока.

Иногда Машины высказывания ставят меня в тупик.

Все еще размышляю о сестре, когда мы с Леной и Тимофеем подходим к дому, и не сразу замечаю, как от подъезда отделяется тень и подходит в нашу сторону.

– Так вот вы какие, – произносит тень, не сводя глаз с двойняшек.

Резко останавливаюсь и прижимаю ребят к себе.

– Власов? – прищуриваюсь. – Ты как здесь оказался? Никак работу закончил? Овладел навыками поиска нужной папки? Рада за тебя, искренне рада.

Мне бы замолчать или хотя бы не быть столь резкой в словах. Я одна среди двора, здесь не офис, Сергей не появится. Я не вызову его мановением волшебной палочки. И со мной дети.

Наверное, впервые искренне жалею, что они не старше. А ведь я даже в трудный период их младенчества не хотела торопить время. Но я не могу отправить почти четырехлеток одних домой. И исключительно поэтому сейчас жалею.

– Тебе идет острый язычок, Настя, избавилась от пресности, которая иногда в тебе проскальзывала, – говорит Алексей.

– Мама, это больной дядя, да? – испуганно спрашивает Тимофей. – Ты говорила.

– Ты выставила меня ненормальным перед собственными детьми?! – восклицает Власов. – Хотя чего я ожидал, глупо было думать по–другому.

Делаю шаг назад и направляю малышню себе за спину. Мои действия обусловлены исключительно инстинктами, Алексей не проявляет открытой агрессии. Но тем не менее лучше бы он исчез прямо сейчас. Сгинул хотя бы вон в той луже, одной ногой в которой он стоит. Как чертов попаданец в какой–нибудь далекий мир. Можно даже сделать его там всемогущим королем, лишь бы только от нас подальше. И Снежану к нему, чтобы наверняка.

Но, естественно, чудо не случается. Власов как стоял напротив меня, так и стоит. А лужа разве что промочит его обувь и то не факт. Она слишком мелкая, а обувь у Алексея дорогая.

– Речь о происшествии в офисе и зоопарке, – осторожно произношу, – а не о том, о чем ты подумал. – Ты сам себя вел соответствующе, мне не нужно было придумывать, – Власов зло прищуривается, но никак не комментирует мои слова, и тогда я решаю продолжить. – Как ты нас нашел?

– Быстро закончил, быстро доехал. Ты, очевидно, не спешила.

– Мы могли быть уже в квартире, так бы и стоял в потемках?

– Мне известен твои полныйадрес, Настя, – говорит он с нажимом на слово «полный». – Я поднимался и звонил в квартиру. Не нужно считать, что я внезапно стал дурачком, раз теперь работаю жалким помощником твоего любовничка. Ты ни черта не знаешь, из–за чего мне пришлось согласиться на эту должность!

– Тшш, – произношу успокаивающе, – не знаю и ладно. Не нужно так кипятиться! Ты по–прежнему самый крутой перец на деревне, – Ох, снова получилось издевательски. – Короче, Алексей, давай просто разойдемся, пожалуйста! Зачем ты к нам лезешь? Не нужно мне ничего, расслабься и живи дальше своей беззаботной жизнью. Я действительно не понимаю, для чего ты постоянно меня нервируешь? Самоутверждаешься за мой счет? Задевает, что не начальник? Так не я в этом виновата. Да большинство мужчин вздохнули бы с облегчением, если бы им сказали, что ничего от них не нужно!

Пытаюсь достучаться до совести Власова, если она у него, конечно, есть, что вряд ли. Но я просто больше не знаю, что мне еще с ним делать. Послать трехэтажным матом я не могу при детях. Как и дать ему коленом в пах. А очень хочется.

– Я не большинство, – Алексей упрямо вздергивает подбородок. – И ты не можешь говорить за всех. За это большинство небось решили их вторые половины. Что они якобы не хотят брать ответственность!

– Но ты и не хотел, ты меня отправлял решать вопрос другим способом, – тяжело вздыхаю. – Мы пойдем, ладно?

Бочком–бочком аккуратно передвигаюсь с детьми мимо Власова. Он не в себе, какой там адекватный разговор, мы ходим по кругу. Обиженный мальчик никак не поймет, что он сам дурак.

– Нет, не пойдете, – перегораживает нам путь и присаживается на корточки перед Тимофеем и Леной. – Здравствуйте, малыши, я ваш папа. Не знаю, что вам сказала мама про меня, но я есть, вот он я.

Я сильно–сильно зажмуриваюсь. Этот вариант развития происходящего мне совсем не нравится. Конечно, я не сочиняла сказку про космонавта или про героического спасателя, который постоянно разъезжает по миру и помогает тем, от кого все отказались, но я и не собиралась правду рассказывать. Пока что.

На удивление, двойняшки до сих пор не интересовались вопросом «где папа». Рядом с ними всегда был и есть дядя Миша, и на этом им хватало мужского присутствия в их жизни.

Сейчас же мужчина, которого мама назвала больным на голову, представляется их отцом. Более приятной ситуации для психики трудно представить.

Или нет, не трудно. Если они познакомятся с тетей Снежаной и своими, получается, братом и сестрой, будет еще более интересно. Мне.

– Свою супругу уже оповестил? Или ты хочешь за мой счет выбить себе развод? – сухо осведомляюсь. – Она тебе не простит великодушно алименты и стребует последнее, прикрываясь нуждами детей. Или ты цирк затеял, чтобы от нас радикально избавиться?

– Настя, ты с возрастом превратилась в глупую истеричку, – произносит Власов, кривляясь. – Вон, даже детей зашугала своими восклицаниями!

– Детей пугаешь ты, – Двойняшки жмутся ко мне сильней, – не я. Имей ввиду, в прошлый раз я не обратилась за помощью, даже сестре не рассказывала. В этот я молчать не буду. Всего доброго! – припечатываю и делаю еще одну попытку уйти в подъезд.

– Стой! – Власов поднимается на ноги и хватает меня за локоть. – Ты о чем? Может, это у тебя проблемы с головой, ты поэтому выставляешь ненормальным меня? Никто не примет у тебя заявление, если ты расскажешь, что я и Снежана настаивали на аборте. Или ты думала, она, как мать, примет тебя с распростертыми объятиями? Она свое защищает, ты должна понимать.