Чтение онлайн

Девочки… Какие же они милые и красивые. Обе похожи на мать. И на него. Да-да, нос, кажется, его. И губы тоже. И эти ладошки! Какая прелесть! Как нежные пальчики Машеньки неспеша доставали колечко. Он еще никогда не был так счастлив, даря женщине кольцо. Наверное, потому что всегда это были дамы в возрасте. Как же ему сейчас хотелось обнять их, вдохнуть запах детского шампуня, взять на руки - обеих сразу, и закружить, пока они радостно не начнут смеяться. Как же хотелось не просто видеть их изредка, изподтишка, случайно, а проводить с ними дни, вечера и даже ночи, убаюкивая их сладкими словами колыбельных.

Но время бежало. Слишком быстро. Они уже научились говорить. И даже, кажется, разбираться в украшениях. Он невольно улыбнулся.

Однако дома вместо радостных возгласов его ждали холодные стены. Анфиса, как могла, старалась устроить быт, но они оба понимали, что это путь в никуда, что у них нет отношений по факту и нет будущего. Всё вышеуказанное омрачалось ещё и тщетными попытками Анфисы забеременеть.

– Папочка, а когда ты мне купишь домик для кукол?
– катаясь на каруселях, Маша задорно улыбнулась.

– Он же есть у тебя, - удивлённо ответил Макс.

– Так он один, а нас двое…

Макс проснулся ночью. Встал. Вышел покурить во двор. Снов ещё не хватало о детях!

Но сон не хотел уходить прочь. Как только миллионер закрыл глаза, образы девочек снова всплыли перед ним.

– Папа, почему ты так редко приходишь к нам в гости?
– тихо спросила Саша, сжимая его тёплую ладонь и смотря на него зелеными-зелеными, как листья берёзы, глазами.

Во второй руке она держала мороженое.

– Потому что мы ему не нужны, - по-деловому констатировала Маша.

Открыл глаза. Спать невозможно. Видимо, проснулась совесть. Макс достал бутылку коньяка. Пил он редко. В основном, на светских мероприятиях. Но сейчас был повод, причем посерьезнее всех предыдущих.

Двойняшки снились ему каждую ночь. То он вместе с ними гулял в парке, то забирал их из детского сада, то, вот они уже взрослые, сидят за партами со светлыми косичками и белыми огромными бантами на них.

От навязчивых снов спасал только алкоголь. Тёмные круги под глазами, впалые щеки, похудевшее тело - в нем с трудом узнавался некогда холодный и проницательный миллионер Максим.

Анфиса не могла не заметить изменений.

– Любимый, что происходит? У тебя проблемы в бизнесе?

– Нет.

– А что? Почему ты пьёшь каждую ночь?

– У меня проблемы со сном.

– Тогда тебе надо в больницу.

– Я сам решу!
– разозлился обычно спокойный Макс.

Анфиса обиженно поджала губы. Спустя минуту он обнял ее и извинился за несдержанность. В конце концов, жена не виновата в его страданиях. В страданиях, которые он сам себе придумал.

Макс постарался взять себя в руки. Заполонявшие все ночи напролет сны прекратились. Но мысли нет.

Ему всё ещё казалось, что он медленно сходит с ума. Вот и сегодня он почувствовал тоже самое, когда снял комнату на несколько дней в одной из резиденций жилищного квартала, в котором жили девочки.

Неспеша отодвинул жалюзи.

Саша и Маша оседлали при помощи матери покрытую искусственной зелёной травой сделанную из металлического каркаса композицию в виде слона. Они довольно смеялись и пели песенки о том, как поехали в далёкие края на слоне.

Макс смотрел, стоял и улыбался. Ведь он был прав. Абсолютно прав. Нет никакого другого счастья, чем видеть, как счастливы дети. Особенно, твои.

Как бы он хотел сейчас быть рядом!

Решение созрело быстро, окончательно и бесповоротно.

– Дорогая… - вечером за чашкой чая обратился к ней Макс.
– Мне нужно с тобой поговорить.

– Ты нашёл другую?
– сразу в штыки восприняла его фразу жена.

– Нет. Но ты же видишь, что наш брак… - он замолчал, подбирая слова, -... он не приносит плодов.

– Приплод, ты хотел сказать?
– съязвила Анфиса.

– Детей, - поморщил нос Макс.
– Я хочу детей, но их нет.

– И что?! Что ты хочешь этим сказать?! Что я бесплодна?!
– взвилась брюнетка.

Когда ее отец напивался, он часто жаловался на свое "приобретённое" бесплодие, жалел, что не успел зачать ещё детей, боготворил Анфису и просил внуков. Поэтому тема бесплодия была больной для всей ее семьи.

– Нет, - вздохнул Макс.

Напряжение незримыми шарами-молниями летало по комнате. Ещё чуть-чуть, казалось, ещё шаг, слово, вздох - и каак бахнет!

– Я хочу лишь сказать, что наш брак зашёл в тупик, и я вижу лишь единственный способ выхода.

– Детей из детдома воспитывать не собираюсь!
– топнула ногой Анфиса по ворсу иранского ковра.

– Никто и не заставляет.

– А что ты предлагаешь?
– удивлённо поинтересовалась Анфиса.

– Развод.

Да, Макс всё продумал. Она не родила ребёнка, имущество остается при нем. Да, он потеряет процент и, возможно, связь с Ефимом, но пора устраивать собственную личную жизнь, а не гнаться за баснословными деньгами. К тому же он нашел партнеров, которые согласились на 20% от каждой запчасти.

– Развод?!
– взбешенно закричала Анфиса.
– Развод?! За то, что у нас не получается сделать детей?! Из-за этого надо разводиться?! Ну уж нет! Никакого развода я тебе не дам!

Она, словно ужаленная, выскочила из комнаты, поднялась к себе и разрыдалась. Ужасно! Это просто ужасно чувствовать себя расходным материалом для кого-то. Ведь мать - это по сути расходный материал, тело, которое сможет выносить здорового ребенка. И он воспринимает ее именно так! Боль обиды пронзила в самое глубокое место души. Ну уж нет! Она не позволит так с собой обращаться! Не позволит! Она любит себя, ценит и уважает. Что там было в брачном договоре?

Анфиса начала рыться в бумагах, пытаясь найти документ. Вот он. В случае рождения сына, Анфисе переходит 25% состояния Макса. И всё. Ни слова про развод.

Нарисовав напускные эмоции, добавив в них толику грусти и капризов, как Анфиса любила делать в детстве, чтобы добиться своего, она набрала номер отца. Отец всегда решал все ее проблемы. Хорошо быть единственной и любимой дочкой в семье.

Захлебываясь, навзрыд, она сразу начала в трубку:

– Аааа… уууу….

– Что случилось, доченька?
– услышала встревоженный и явно не трезвый голос отца.