Чтение онлайн

Макс почувствовал легкую боль в коленках и опустил задумчивый взгляд. Светловолосая девочка – так похожая на ту, что мельтешила в его воспоминаниях, -удивленно посмотрела на брюки дяди и зарыдала в голос. Она не ожидала, что на ее пути к мороженому окажется человек.

Максим сначала растерялся, а потом нежно подхватил ее на руки.

– Эй, не плачь, малышка!

Она начала стукать по его мускулистой груди и кричать громче: «ААААААААААА».

Макс что-то бормотал, пытаясь успокоить маленькое чудо и слегка покачивая его на руках. Он всмотрелся в детское личико малышки и замер от неожиданности – слева над губой у нее была точно такая же родинка, как у него.

Крик пробивался сквозь музыку, и на него тут же прибежала, видимо, мама девочки.

– Отдайте мне ребенка! – грубо произнесла она, даже не подняв голову и не посмотрев в лицо Макса.

Всё ее внимание было сосредоточено на худеньком тельце дочки.

В отличие от Максима. Он сразу узнал этот голос. Голос той игривой кисули, которая дала ему пощечину и предъявляла что-то.

– Вы меня не слышите что ли?! Отдайте ребенка! – гневно произнесла пришедшая, протягивая руки, и взглянула, наконец, в глаза того, кто держал дочку.

– Ты?...

Блондинка удивленно отпрянула. Она вовсе не ожидала увидеть его тут. Целых три года судьба не давала им встретиться.

Услышав голос матери, девочка начала кричать ещё громче.

– Отдай!

Макс бережно передал ребенка. Вся нежность, которую дала ему малышка, казалось, улетучилась вместе с ней. Миллионер снова стал холоден и непроницаем.

– Моя хорошая, моя зайка! Что случилось? – разговаривала с ней мать.

Почувствовав тепло родных рук, которые давали чувство безопасности, ребенок начал потихоньку успокаиваться.

– Дядя... – всё ещё шмыгая носом, показала пальцем на только что державшего ее мужчину.

– Он обижал тебя?

Дочка замотала головой.

– Что произошло? – требовательно обратилась к Максу блондинка.

– Ничего, я стоял тут, а в меня, судя по всему, врезался твой... котенок.

Люду разрывало. От гнева, от ненависти, которую она испытывала к этому безжалостному человеку, от копящейся все эти годы внутри нее злости. Котенок!!! Он назвал ее котенком! Не ребенком, а котенком! Животное! Он считает детей за животных! Потому что он сам животное!!! Блондинка сдерживала эмоции из последних сил. Любое слово могло спровоцировать выброс гнева наружу.

– Больше не смей трогать моих детей! – прошипела Люда, развернулась и пошла к диванчику, где сидела Маша.

Макс остался стоять как вкопанный.

– Завтра у нас выход в свет, - за ужином произнес Петр Петрович.

– В свет? – удивленно заморгала глазами я.

Таинственный незнакомец спас тогда меня и моих детей. От всего. От надвигающегося голода ввиду отсутствия у меня работы, от того, что нас выбросят из съемного жилья за просрочку в оплате, от затянувшейся болезни Саши, в конце концов. Не обошлось для нее без последствий, конечно.

– Да. Друзья прознали, что в моем доме живет женщина с детьми, и жаждут с тобой познакомиться.

– Ты серьезно?

– Абсолютно.

Я считала себя экономкой. Или домработницей. Всё было на мне: уборка, готовка, дети. Стирала машинка, естественно, посуду мыла другая, пылесос помогал с полами. Собственно, работы не так много. Иногда мы заказывали что-то в ресторане, чтобы поужинать всем вместе. Но Петр очень любил домашнюю еду, которую всегда хвалил, и теплые уютные вечера у настоящего камина. Первое время я удивлялась роскоши его дома, но потом привыкла. Двухэтажный особняк в центре Москвы, с огороженной территорией и детской площадкой. Мы практически не виделись с соседями-хозяевами других резиденций в нашем квартале. Комфортно, удобно, надежно. Именно такие чувства я испытывала, когда находилась рядом с Петром. Правда, он всегда искусственно злился, когда я называла его по имени-отчеству. Просил звать просто Петей. Я понимала, что этим он хочет убрать в наших отношениях полосу субординации. И в общем-то не сопротивлялась. Почему бы и нет? Тем более в одном доме живем. За несколько месяцев он стал для меня слишком близок. Настолько близок, что я перестала воспринимать его как, своего рода, работодателя.

Петя всегда помогал с детьми, когда у него было время. С удовольствием водился с ними, гулял на площадке и даже покупал подарки, за которые я всегда чувствовала неловкость. Где-то в подсознании сидело, что вот-вот сейчас - и раз, он предложит переехать из моей личной комнаты к нему в постель. Но время шло и этого не происходило. Уровень моего доверия к нему возрастал.

Иногда я сидела и думала, а что же я испытываю по отношению к этому человеку? Воспринимаю его как старшего заботливого брата? К слову, он всегда давал мне денег на покупку одежды или любых женских принадлежностей. Причем, немалую сумму. Или он стал заменой отца? Или...

– Но я не готова выходить в свет!

– Почему? – Петя удивленно вскинул брови, перестав качаться в кресле-качалке и убрав телефон.

– Ну... Во-первых, я уже не в той форме, что раньше. Во-вторых, куда я дену детей? В-третьих, зачем твоих друзей знакомить с экономкой?

– Глупости. Ты опять всё преувеличиваешь. У тебя отличная форма! Если хочешь, возьмем девочек с собой. Думаю, среди богемы будет много желающих с ними поиграться.

– Спасибо, я помню, как лапали мой беременный живот, больше не хочу, - перебила его я.

Он нахмурил брови слегка, а затем продолжил:

– Мы можем нанять няню на час.

– Я подумаю, - буркнула я, заметив легкое недовольство в его мимике. – На последний вопрос есть ответ?

– Друзья про тебя уже знают. Я сказал, что ты - моя жена. Прежде чем ты начнешь кипяться, дай тебе всё объясню.

Насупилась. Кажется, настал тот час, которого я боялась. Уселась в кресло напротив, сложив руки на груди. Защитная поза. Пусть знает, что я недовольна. Кто ему позволил решать, в каком я буду находиться статусе?! На такое я не подписывалась.

– Для начала успокойся, пожалуйста. То, что я сказал друзьям, это мое личное дело. Я тебя никуда не втягиваю и ни к чему не обязываю. Совершенно. Если ты готова подыграть мне, мы договоримся об оплате, потому что изначально это не входило в условия нашей сделки.

Молчала. Видя, что я всё также решительно настроена, он продолжил:

– Готов тебе предложить ежемесячный заработок за роль моей жены. У тебя появятся собственные средства, ты сможешь накопить на жилье и съехать, когда тебе вздумается. Я никогда не держал ни тебя, ни девочек насильно.

– Сумма? – дрожащими губами проговорила я.

Вроде бы всё, что он говорит, логично. Вроде бы нет никакого подвоха. Но я чувствую себя униженной. В который раз. Меня хотят купить. И, к моему собственному сожалению, я покупаюсь. Не ради себя, ради дочек. Чтобы обеспечить им нормальную жизнь. Не как у меня.

– Официальное оформление требуется? – после названной цифры, которая меня вполне устроила, я стала без энтузиазма уточнять детали.

– Люда! Ну почему ты всё время воспринимаешь в штыки? Я хочу тебе помочь! Неужели ты до сих пор этого не заметила?