Чтение онлайн

Она не стала ничего говорить или сопротивляться. Просто стояла, не переставая улыбаться. Как же это бесило Велдона… всегда бесило.

Ему хотелось хоть раз в жизни добиться от неё какой-то реакции на свои прикосновения. Пусть даже негативной. Но её не было… никогда.

Он сжал талию женщины сильнее, наклонился и поцеловал её. Раздвинул мягкие губы языком, лаская и покусывая их. Двадцать лет… двадцать лет назад он последний раз целовал Эмирин, и тогда она была такой же сладкой.

Но и тогда, и сейчас – никакой реакции. Просто губы.

– Разве это преступление – всю жизнь любить одну женщину? – прошептал Велдон, на секунду отстранившись. И содрогнулся от сочувствия во взгляде Эмирин.

За этот взгляд он ненавидел её ещё сильнее, чем любил.

– Не преступление. Но на твоей совести достаточно преступлений, совершённых из-за этой любви, Вел.

– Она сама виновата, – сказал он зло, запустив все пять пальцев в волосы Эмирин и чуть наклоняя её голову назад. – Триш сама виновата…

– Нет.

Твёрдый, уверенный голос. Император усмехнулся, в последний раз ожег губы Эмирин поцелуем и оттолкнул женщину от себя.

– Она тебя чуть не убила тогда из-за ревности. А ты её защищаешь. До сих пор защищаешь.

Она ничего не ответила. Как и тогда, двадцать лет назад, когда Велдон требовал, чтобы Эмирин помогла найти Триш, когда он рвал и метал, мечтая собственноручно удавить эту двуличную гадину. Но Эмирин не помогла. Она не произнесла тогда не слова, просто стояла и смотрела на него. Она не смогла предать ту, что сама предала её.

Что ж, несмотря ни на что, император понимал Эмирин. Ведь он сам был в похожем положении – так и не смог разлюбить женщину, что никогда не любила его.

– Иди, Эм. Я больше не держу тебя. Но помни, что ты обещала сохранить жизнь Дамиру.

– А Даните?

– Зачем ты спрашиваешь? Ты же знаешь, что я скажу. Нита хорошая девочка, но как императрица она никакая. Мне будет больно, если она погибнет, но для Эрамира полезнее Дамир. Так что он в приоритете.

Она кивнула, так и не прокомментировав его циничное высказывание. А потом сказала:

– Береги себя, Вел. Я была рада тебя повидать… несмотря на то, что ты ни капли не изменился.

Он улыбнулся.

– Ты тоже ни капли не изменилась, Эм.

Глава третья

Шайна Тарс

Узнав, что я поступила в ЛАМ, матушка Роза закатила пир на весь мир. Точнее, на один конкретный бордель. Она даже закрыла его в тот день от посетителей, и вечер принадлежал только мне. Мы с девочками ели, пили, танцевали и бесились – и всё в мою честь. Вообще-то я не люблю торжества, но ради них я готова потерпеть.

А вечером, когда я уже легла спать, ко мне в комнату вошла матушка Роза.

Она всегда приходила ко мне, когда её что-нибудь волновало. Садилась рядом, гладила по голове, и глаза её влажно блестели. Я знала, о чём она думает в эти моменты.

У матушки Розы была дочь, её звали Эрли. Мы с ней были одногодками. Она обладала очень слабеньким даром, но тоже мечтала поступить в академию, как и я. Вот только мечтам её не суждено было сбыться – пять лет назад Эрли умерла.

Нет, её никто не убивал. Просто так иногда случается – дети умирают.

Она была моей лучшей подругой. Матушка Роза и девочки из борделя тоже мои друзья, я их очень люблю, но Эрли… она была для меня особенной. Я никому не рассказывала того, что говорила ей. Но почему-то сегодня, глядя в голубые глаза Дин, мне вдруг захотелось вновь это сделать. Рассказать о том, что меня мучает.

– Я горжусь тобой, Шайна, – прошептала матушка Роза, погладив меня по голове. – Очень горжусь. И твоя мама тоже гордилась бы тобой.

– Спасибо. А знаете, матушка Роза… я сегодня встретила одну девочку… Она сказала, что в академии есть Зал Памяти, и там выставлены портреты всех тех, кто окончил академию. Значит, там можно найти и мамин портрет?

Мне так хотелось вновь увидеть маму. Хотя бы так – на портрете. У меня не осталось ни одного её изображения. Да и вообще почти ничего не осталось…

Рука матушки Розы, которой она гладила меня по волосам, остановилась. Я услышала тихий вздох, а потом не менее тихий ответ:

– Не нужно, Шайна. Не ищи её там.

Я на миг задержала дыхание от удивления.

– Что вы такое говорите?..

– Я не шучу, Шайна. Не нужно, не ищи. Она осталась в твоей памяти, она живёт там, храни её. А в академии не ищи.

Я нахмурилась. Матушка Роза никогда не давала мне дурных советов и была не склонна к дурацким запретам, так почему же сейчас…

– Почему…

– Шайна, я не могу сказать. Просто поверь и не ищи. Тебе это не поможет, да и легче никому не станет.

Что значит – никому легче не станет? А кому ещё должно стать легче, кроме меня?

Матушка Роза между тем продолжала:

– Кара умерла и унесла все свои тайны с собой. Не нужно пытаться…

– Что – пытаться? – прошептала я, чуть приподнимаясь на постели. – Я не собираюсь пытаться, я просто хотела увидеть маму ещё раз.

Матушка Роза не стала отвечать. Только покачала головой, наклонилась, поцеловала меня в щёку и вышла из комнаты.

А я вновь опустилась на подушку и закрыла глаза.

Триш… Триш Лаира.

Ей нравилось.

В окне дома мелькнул чей-то силуэт. Аля вскинула голову.

– Там кто-то есть, да, Триш?

– Да. Бабушка.

Аля встала с лавочки, бросила Риланду: «Присмотри за ней» – и зашла в дом.

Там было темно, пахло сырым деревом, кислым молоком и капустой. А ещё пеплом. Неприятно, даже нос зачесался.

Она прошла дальше, в гостиную, потом на кухню. За столом, покрытым какими-то разводами, сидела пожилая женщина. Седые волосы, грязные и спутанные, бельмо на одном глазу, второй же смотрел ясно и остро.

– Зря ты это, – сказала женщина, поднимая деревянную кружку и делая глоток. – Лучше бы её убили.

Аля улыбнулась уголками губ и села напротив, на обожженный табурет.

– Почему вы так думаете?