Чтение онлайн

Вот с последним бабушка точно не ошиблась. А насчёт всего остального – тут я бы поспорила.

В нашем классе почти все пошли учиться на экономистов, потому что у школы были связи с институтом соответствующего профиля, и там мы два последних года обучения проходили практику. Я тоже выучилась на бухгалтера-экономиста, не совсем понимая, зачем мне это нужно. Просто плыла по течению. Заплыла из тихой школьной гавани в такой же спокойный институт.

А теперь с привычной жизнью, привычными планами и комфортом пришлось расстаться. Ради независимости и будущего Зои. Которой я вскоре смогла обеспечить хороший детский сад, интересные кружки и… повод гордиться матерью.

Потому что моё кафе, названное "У Зоуи" в честь дочери и открытое в Санта-Монике, стремительно взлетело в топ заведений по городу и стабильно процветало вот уже без малого пять лет.

Зоя истерит, топает ногами:

– Мама, он плохой, плохой! Уйдём от него, уйдём! Он целовал другую тётю – я видела, сама видела!

Дочка захлёбывается словами и рыданиями; я в растерянности. С одной стороны, Зоя у нас и актриса, и фантазёрка; в театральном кружке уже отметили её незаурядный талант и всерьёз предлагают отвезти на прослушивание в «Барбизон» - школу молодых артистов; говорят, может быть, удастся даже получить там стипендию для неё. И это далеко не первая выдумка моей неугомонной девчонки.

А с другой стороны – Зоя никогда мне не лгала в серьёзных вещах. Правда, она так невзлюбила Сергея с первой же минуты… странно, что её мнение не меняется, несмотря на все его попытки улучшить отношения между ними, невзирая на подарки и внимание с его стороны. Упёрлась – и всё тут. Прямо не представляю, что мне делать.

Ведь именно Сергей помог нам, поддержал, когда бизнес у меня в Лос-Анджелесе только начинал раскручиваться, и я не представляла, где брать людей, кого и как нанимать, как всё организовывать юридически и финансово. Я ведь умела только печь, изобретать на кухне… Да, образование бухгалтера помогало – первое время я вела бухгалтерию сама. Однако Сергей предложил:

– Твоё дело – рецепты и изыски, интерьеры и дизайн помещения; остальное предоставь мне, не разменивайся, не трать время. Вдвоём мы достигнем куда большего, и в гораздо более короткие сроки.

Меня познакомила с ним та самая институтская приятельница; по ее словам, он заинтересовался моей историей, когда они с мужем упомянули про моё кафе, а также – я очень глянулась ему по фотографии в соцсети, где он нашёл меня и написал.

Мы с Сергеем начали встречаться; всё очень быстро закрутилось – и я, ещё совсем молодая, но уже измученная, как загнанная лошадь, с четырёхлетней Зоей на руках, мечтала хотя бы о толике мужской ласки и тепла.

Тогда он как раз занимался поиском работы – со старой из-за конфликта с начальством пришлось уйти, новая работа не находилась, и он, приняв моё предложение, занялся бухгалтерией, что принесло мне громадное облегчение и дало возможность сосредоточиться на творчестве и экспериментах; но почему-то, несмотря на огромное количество клиентов и заказов, прибыль всё равно оставалась меньше ожидаемой.

– А что же ты хочешь, - разводил руками Сергей. – Сколько все эти твои изысканные ингредиенты стоят? Брала бы попроще, да и делала бы, как все! Думаешь, есть разница, дюжина яиц за три бакса – или за десятку? Да никто даже не заметит, всё равно купят! Это же американцы – у них бургер на бургере, картошкой фри погоняет!

Но разница была… я это знала, понимала, чувствовала. Замени горький шоколад молочным, используй масло процентом жирности поменьше или качеством похуже – и испортишь всё блюдо.

Я радовалась, что Сергей стремится завоевать Зоино расположение, готов проводить с ней время, забирать из школы, когда я в цейтноте. Он добродушно игнорировал Зойкины капризы, никогда не повышал на неё голос, – так что во все эти «потрясания кулаком в парке» при застукивании «с тётей» мне слабо верилось. Да, теоретически «тётя» возможна; но по нашим делам Сергей мотался по всему городу, с кем только не встречался. Что там могла разглядеть дочь, какие поцелуи? Может быть, он просто наклонился к собеседнице, чтобы получше расслышать? Но гневливая дочка полыхала огнём:

– Мама, ты что, не видишь? Он плохой, плохой!

Откуда ноги растут – я догадывалась. Зоя очень плохо помнила отца… но наверняка на подсознательном уровне многое отложилось. Все эти швыряния в стену; скандалы дома; бесконечный ор и упрёки… Я очень боялась, что дочка вообще не сможет доверять мужчинам, и поэтому поощряла ее контакты с Сергеем – достойным, как мне казалось, кандидатом в мужья. И действительно: скоро Сергей сделал предложение, я с восторгом согласилась – как согласилась и… подписать брачный договор.

В самом деле: я очень боялась за Зою. С кем она останется, случись что со мной? Сергей показал себя надёжным человеком, на которого всегда можно рассчитывать: готов перехватить у меня ребёнка, встретить из сада, сводить к врачу, пока я зашиваюсь на работе. Поэтому я официально сделала Сергея своим партнёром; в случае развода он, учитывая его вклад в моё кафе, получил бы чуть меньше трети, в то время как в случае моей гибели – он оставался единоличным владельцем и управляющим бизнеса. Мне казалось, это справедливая плата за то, что с ним останется мой ребёнок, которым придётся заниматься не без ущерба для собственной жизни. Согласно договору, Сергей должен был оставаться распорядителем доли Зои – двух третей – и опекуном до её совершеннолетия; далее в права наследования вступала бы дочь, а ему оставалась та самая треть.

«Забрать наше кафе», как кричит Зоя, да тем более «с какой-то тётей», Сергею невыгодно даже в случае моей смерти: всё равно две трети бизнеса по достижению двадцати одного года наследует Зоя, он может лишь распоряжаться этой долей в ограниченных количествах. Бенефициаром всех ста процентов Сергей мог стать в единственном случае – если бы мы с Зоей обе… погибли. Но об этом я даже не думала, сама мысль о том, что нас может не стать, меня страшила, – а если и думала, то: какая разница, что будет после… нашей смерти?

– Серёжа, - сказала я в тот вечер, - ты в парке Пэлисэйдс в Санта-Монике с кем-то из наших заказчиков встречался? У нас ведь несколько больших заказов на банкеты после мероприятий?

Теоретически это возможно: Пэлисэйдс расположен в Санта-Монике, как и наше кафе. Удобно назначать встречи. Но Сергей искренне удивился:

– Нет, я сегодня не был в парке. Занимался нашими налогами, скоро апрель, срок отчётов. А что такое?

– Ничего, - поспешила успокоить его я, стыдясь собственных подозрений. – Должно быть, Зоя перепутала.

И всё-таки… большую часть дня муж находится вне поля моего зрения. Был и ещё один момент, который я никому не дерзнула бы открыть, да и с кем поделишься подобным?

Дело в том, что секса у нас с Сергеем стало ощутимо меньше, чем в период встреч и в первый год брака. Сергей отговаривался усталостью; я старалась быть понимающей женой, потому что и сама горела на работе, пока мы не вышли на более-менее стабильный уровень по сравнению с конкурирующими заведениями, коих в Санта-Монике полно – учитывая популярность пригорода как среди туристов, так и среди анжелиносов (так называют жителей Лос-Анджелеса). Но всё-таки я не могла не огорчаться… секс был очень важен для меня, хотя удовольствия, честно говоря, особого не приносил. Тогда почему я оказалась так чувствительна к нехватке секса? Дело в том, что для меня это был самый простой способ почувствовать себя желанной. Чарующей женщиной, а не рабочей лошадью. Соблазнительной любовницей, а не измученной матерью-одиночкой.