Чтение онлайн

– Думаю, мне нужно идти, а то мама потеряет, - сказала я.

– Ну да, смеркается уже, - кивнула женщина. – Ладно, иди проводи подругу – я сама всё уберу.

Мы поднялись, и направились в его комнату за моей верхней одеждой, а затем – к двери, где меня ждала моя обувь. Когда я обулась, то он вдруг спросил:

– Может, Владу позвонить? Если ты боишься...

– Нет, не надо! Если что, придётся звонить домашнему красавчику, который вмиг прискачет, чтобы меня спасти – надо же как-то прощение получить. Ну, и бегаю я теперь неплохо...

– Как скажешь, - согласился парень.

– Не скучай, - произнесла я негромко, когда он сжал мою ладошку. – Пока.

– Ага, пока... – я улыбнулась на прощание, и выскользнула на лестничную площадку. Сердце начало отдавать какую-то счастливую чечётку, когда он мягко пожал мою руку, и так было, пока я весело скакала домой, и уже когда увалилась спать. Улыбка не сходила с лица до самого утра, напоминая о том волшебном миге, когда я поняла, что влюбилась...

Он стоял, опёршись спиной на стену, а на лице играла счастливая улыбка. Как бы ему не хотелось её отпускать, яркую, словно солнышко, девчонку, которая всего за пару недель покорила его сердце! И ведь раньше никто и подумать бы не мог, что он, Владислав Синицын, пропитается симпатией к своей бывшей врагине, Ксении, которая с некоторых пор стала его подругой. Похоже, то, что было с Юлькой, не было любовью – она симпатичная, но с ледяным сердцем, которое никогда не поймёт, что такое настоящая любовь. Эта девушка как-то незаметно успела сесть ему на шею, не забыв свесить ножки, и отрастить рожки да красный стрельчатый хвост. Если бы он только знал, они бы вообще никогда не связались, но он-то думал, что девушка божий ангел, но никак не наоборот! Теперь парень сделал для себя очень важный вывод: смотреть надо в душу, а не на красоту и одёжку, которые так и пытаются заманить в свои коварные объятия, чтобы там и вцепиться своими мерзкими острыми коготками в твою глотку.

Ксюша оказалась совсем не такой, какой он её считал. Он думал, что она как гадюка, которая всё время шипит, но шипит-то она по делу – надо же как-то защитить свою честь, а не в сторонке отмалчиваться. И эти её язвительные замечания немного задевали его обычно твёрдую натуру, готовую противостоять в любое время, но он вовремя находил нужные слова и отвечал девушке тем же. Всю жизнь как собаки, и только к девятому классу поняли друг друга – упасть, не встать.

Эти серо-голубые забавные глаза не выходили у него из головы, заставляя продолжать улыбаться и даже прикрыть глаза. Когда она смеялась, у него было чувство, будто где-то звенит колокольчик – маленький, аккуратненький, с голубым бантиком. Эти частые размышления о ней вели только к одному – он влюбился. Теперь уже по-настоящему. Когда он поцеловал Ксюшу в щёку, еле сдерживался, чтобы не сделать это на губах – они были у неё какие-то свои: маленькие, пухленькие, нижняя чуть побольше верхней – очень похожи на детские. Теперь понятно, почему этот клоун Максименко в неё влюблён – эта девушка – само совершенство! По-другому её никак не назовёшь...

Парень шумно выдохнул, даже немного застонав, что не может за ней ухаживать. А если у неё есть уже кто-то? Это плохо...

– Сын, ты чего тут стоишь? Подруга-то твоя уже ушла, - сказала Дарья Павловна, удивлённо поглядывая на своё чадо. Он не двигался с места, продолжая стоять на месте. – Слав, заболело что-нибудь? Тебе плохо? – забеспокоилась женщина.

– Да, мам. Сердце, наверное. – Тихо ответил Синицын, не открывая глаз.

– Ты что, серьёзно? – женщина испуганно подскочила к сыну и потрогала его лоб. – Так, температуры нет...

– Мам, не в прямом смысле болит, - успокоил он ее. – Страдает.

– Страдает... – Дарья Павловна призадумалась, а затем радостно прищёлкнула пальцами. – А-а, это ты своё состояние души мне продекламировал! – и тут до неё дошло, почему он страдает. – Горе моё луковое, ты влюбился?

– Да. – Коротко ответил парень, продолжая улыбаться.

– В Ксюшу? – сразу догадалась она. Синицын согласно замычал. – Знаешь, она тоже мне нравится – очень положительная девушка. Не знаю, почему вы ещё раньше не помирились... Первая любовь прекрасна, по себе знаю – твой отец был неисправимым романтиком, что очень большая редкость. Почему же он так рано ушёл из этого мира?

Мать и сын одновременно вздохнули. Муж, он же отец, очень рано покинул их – Славе не было и шести лет, когда его отца жестоко убили. Зарезали. Ни за что. Верный сын решил, что никогда не станет курить и пить, будет вести здоровый образ жизни и во что бы то ни стало защищать слабых. Решил жить так, как жил его отец - преподаватель физической культуры, чтобы мать гордилась им и видела в нём того, кого безумно любила. Да и сейчас любит, как и он.

– Милый, ты так на него похож, - мать погладила сына по щеке, не забыв ласково потрепать за ухо. – Ты придумал весь этот спор, чтобы свидание у неё попросить?

– Не совсем, - загадочно ответил парень – он пока не думал над этим, но больше всего подмывало простое желание - на поцелуй. А там, возможно, и на свидание пригласить можно будет...

– Глупенький, ну а так подойти в чувствах признаться, ты не можешь? Я думаю, она бы их приняла...

– Я так не думаю. Когда мы ещё были врагами... – Слава рассказал матери о случае, когда сказал девушке, что они не смогут быть вместе. – Мне кажется, она тогда приняла их всерьёз...

– Милый, ну если она не примет твои чувства, то ты обязательно другую девчонку ещё встретишь! Ты не должен всё время по одной киснуть.

– Я не хочу другую! Я её хочу, - упрямо заявил Синицын и заметил, что мать улыбается, глядя на него. – Мам, ну и на чём ты хотела меня подловить? То есть подловила?

– Просто проверяю, насколько ты влюблён, - легко ответила женщина.

– И?

– По уши. Всё очень серьёзно. – Она попыталась сказать это строгим тоном, но всё лишь вышло с сарказмом. Потом она поцеловала сына в щёку, и негромко сказала: - Я люблю тебя, родной мой. Что бы ты ни сделал, в кого бы ни влюбился.

– Я тебя тоже. И никогда не оставлю одну.

– Оставишь, когда-нибудь. Ты женишься, ну, или я тебя вытолкаю на улицу, чтобы невесту шёл искать – не всю же жизнь тебе со мной куковать, дуралей ты мой! – весело воскликнула Дарья Павловна и взглянула на ручные часы. – Так, тебе пора отдыхать идти.

– Ну мам! – застонал парень, но она лишь отрицательно качнула головой.

– Нет-нет! Доктор сказал – делай, значит! Шуруй, давай, в комнату – и баиньки! Всё-всё-всё, ничего не хочу слышать! – женщина даже демонстративно прикрыла уши и удалилась в кухню.

Слава вздохнул, и заковылял в комнату. Чёрт, как же с этим гипсом неудобно! Ещё две недели с ним таскаться, чтоб его!.. Нога уже не болела, зато постоянно чесалась, что ещё больше только раздражало и нервировало. «Найду этих уродов – головы оторву!» - мстительно подумал он, ложась на кровать. Они напали сзади, причём сразу, без разговоров - и, конечно, завалили его, не дав возможности подняться. А потом сопротивляться и смысла-то никакого не было – рука гудела, нога не ощущалась, а тело чуть ли не дрожало от зимнего холода. Ему просто повезло, что Ксюша была рядом, иначе мог бы вообще инвалидом стать из-за каких-то идиотов, которым всего-навсего нужно было отомстить...