Дядя Степа для Дюймовочки
Шрифт:
– Мам, кого - его? Не понимаю, о чём ты... – спокойно сказала я.
– В Славу, да? – я подавилась, едва услышала его имя. Но я же никому не говорила, что мы со Славой друзья! Кроме Маринки, но они с мамой давно уже не виделись. – Дочь, да знаю я, что вы друзья – мы же с его мамой на одной работе трудимся, как-никак! Но то, что вы друзья, тебе совершенно не мешает влюбиться в него, не так ли?
Я залилась краской, и смущённо улыбнулась. Всё точно.
– Какие у вас интересные отношения... Враги, друзья, пара...
– Мам, мы не пара! – воскликнула я, но тут же утихомирилась – нечего всему дому знать о моих отношениях с Синицыным. – Я просто... просто...
– Влюблена. Ну да, о таком я не подумала... И вы об этом не разговаривали?
– Ма, ну с чего ты взяла, что он чувствует ко мне то же самое, что и я к нему? – я подпёрла лицо рукой, готовясь к душевному разговору.
– Не знаю, просто так думаю, - то ли мне показалось, что она это загадочно ответила, то ли что... – Знаешь, мы решили с Дарьей Павловной семьями отметить Новый год...
Я чуть не подскочила.
– Ты что, мам, серьёзно? – она кивнула, и я кинулась её обнимать. – Вот здорово-то!
– Дорогая, аккуратней! Лучше иди, и обрадуй своего друга, - мама расцепила мои объятия, и вложила в руки телефон. – Шуруй.
Я поскакала в комнату и тут же набрала его номер. Гудок, гудок, гудок...
– Ты передумала? – было первым, что выдал друг.
– Нет, но у меня кое-что получше... – интригующе выдала я, улыбнувшись отличной новости.
* * *
– Мам, куда ты салфетки положила, а? – спросила я, уже обегав кухню вдоль и поперёк, в поиске какой-то пачки салфеток.
– Милая, они в шкафчике, - крикнула мама, гремя посудой в зале.
Я вытащила салфетки, и поскакала к родительнице – с минуты на минуту должны прийти Слава и его мама, а я тут как коза горная бегаю и прыгаю, помогая маме. Да, уже тридцать первое декабря, Новый год начнётся часа через три или четыре (не слежу за временем!), а ещё не одета – то есть, одета, конечно, но по-домашнему. Мама уже что-то сотворила на моей голове, я успела накраситься, но вот не одеться...
Мама это только что заметила, и тут же возмутилась:
– Это что за вид, дорогуша? Ну-ка марш в комнату переодеваться – я на что тебе такое превосходное платье купила, м-м-м? Чтобы через пару минут тут как штык была, ясно?
– Слушаюсь! – я ввалилась в комнату, и тут же стала скидывать с себя домашнюю одёжку. Да, платье мама действительно красивое купила – голубое, атласное, с неглубоким вырезом на груди, до коленей и застёгивается на замочек. Я натянула на себя светло-коричневые капроновые колготки, а затем осторожно влезла в платье. Застегнув его, я взглянула в зеркало – ну а что? Неплохо на моей стройной фигурке смотрится...
– Моя ты красавица, - услышала я за спиной голос мамы, и обернулась.
– Нравится? – весело спросила я.
– Супер, - засмеялась она, а затем подошла ко мне. – Но с этим будет в сто раз лучше. Закрой-ка глаза.
Я прикрыла глаза, и почувствовала, что что-то холодное легло на мою шею, а затем с ушей сняли серьги, и надели другие.
– Ну, теперь всё, - услышала я, и открыла глаза. – К зеркалу повернись, глупышка!
– Вау... – только и протянула я, затронув прекрасное колье с голубыми и белыми камешками. – Мам, откуда оно у тебя? Первый раз вижу...
– Вообще-то, это я тебе купила, - просияла она.
– Мне? Спасибо! Очень красивые!
– А главное под твои глаза подходят. Ты должна очаровать сегодня своего друга – грех, если такая красавица не понравится!
Я улыбнулась, и тут мы услышали, что кто-то заходит в дом, шумя пакетами. Так, папин голос... О, а теперь и Дарьи Павловны! Я уже собралась бежать со всех ног к двери, но мама положила мне руку на плечо.
– Родная, ты что, на беговой дорожке? Ты же в платье! Забудь сегодня о физкультуре – сегодня ты должна быть более, чем женственна! Поняла? – негромко спросила она.
– Да, мам, - я улыбнулась. Не бегать, так не бегать – жалко мне что ли?
– Тогда вперёд! – и чего она меня за руку взяла, как маленькую? В тёмный-тёмный уголок тащит?
– Здравствуйте, гости дорогие! – радостно выдала мама. Я стояла у неё за спиной – представляете, всё ещё за руку держит! Неожиданно она её выпустила, и я с облегчением потрясла немного затёкшую руку.
– Здравствуйте, - услышала я голос друга и сразу улыбнулась.
– Привет, Лена, - поздоровалась Дарья Павловна. – А Ксения чего прячется?
– Я не прячусь – мама просто высокая! – я высунула голову, из-за её спины. – Здравствуйте, Дарья Павловна. Привет, Слава!
– Так, пойдём на кухню – сами тут как-нибудь разбредутся, - едва мамы скрылись из вида, мы сразу оценивающе окинули друг друга взглядом. Я пришла в восторг, когда не увидела гипса на его ноге!
– Славка, тебе гипс сняли? – восхищённо воскликнула я.
– Ага, давно пора... – отозвался друг, которого я тут же заключила в объятия. Он слегка опешил, но вскоре опомнился. – Ксюш, ты так радость выражаешь?
– Да! Ты же в школу теперь ходить начнёшь! Наконец-то! – радостно сказала я, прижав сильнее.
– Ты ошеломительно выглядишь, Ксения! Слов нет...
Приятное тепло разлилось по телу – он так это искренне сказал, от всего сердца! Мне даже в ответ захотелось поцеловать его в щёку, но как-то не хочется портить такой момент – смутится ведь...
– Правда? Ты тоже супер, - ответила я, вдыхая приятный запах мужского одеколона. Даже у папы не так пахнет! А друг действительно сегодня выглядел очень даже ничего – белая рубашка и чёрные джинсы смотрелись классно! Я взяла его за руку, и тут же приказала: - Пошли ко мне. Не всю же жизнь нам тут стоять!
Он покорно следовал за мной, немного прихрамывая, но, в целом, шёл хорошо. Какая у него большая и тёплая ладонь, даже отпускать жалко! Оставлю я её себе, пожалуй – вместо варежек на улице зимой будет...