Чтение онлайн

И самое паршивое — я почти в это поверила. Я стояла перед ним, глядя в глаза, и чувствовала, как руки дрожат так, что их не унять.

— Ты меня разлюбил?

Он просто отвёл взгляд. И это ударило сильнее, чем любое «да». Не сказал ни «нет», ни «конечно». Просто съехал с темы. Наверное, правда была ещё паршивее. Может, он и не любил никогда. Или любил, только пока я была «удобной» и не отсвечивала.

Я сглотнула ком в горле.

— И это всё?

Он кивнул.

— Всё.

Как будто это так просто. Как будто не было этих месяцев моей жизни. Моих нервов, чувств, бессонных ночей. Одно короткое слово — и всё перечеркнуто.

Я молча подхватила сумку и пошла к выходу. Уже почти в дверях услышала:

— Вась.

Я замерла. На одну гребаную секунду сердце подпрыгнуло: подумала, что он сейчас скажет, что погорячился. Что дурак, что не хочет отпускать.

Но он просто бросил вдогонку:

— Не делай из этого трагедию.

И вот тогда до меня дошло, как сильно я в нём ошибалась. Я вышла, спустилась по лестнице, и только на улице меня накрыло второй волной. Я не та, ради которой он готов был хоть пальцем пошевелить. Не та, ради которой он бы вставал по ночам кормить мелкого.

Какого мелкого? Да того, из моих мечтаний. Я ведь уже видела и этот дом, и ребёнка. В голове за секунду пронеслись все эти наши бесконечные разговоры, как мы вместе планировали детей. Имена выбирали, спорили, в какие секции пойдёт дочка, а в какие — сын. Мечтали, какую собаку заведём, даже про чёртову будку с подогревом говорили.

Я, блять, реально видела, как я хожу по двору с животом, а он своими руками строит эту будку! И всё. Всё просто рассыпалось в пыль. Оказалось, что я — просто не та девушка, ради которой он хочет всё это делать. Я не та. Не та. Не та…

Меня трясло так, будто температура подскочила под сорок. Я стояла возле его подъезда и просто пыталась дышать, тупо глядя на его окна. В голове не укладывалось: как человек, которого я так любила, может вот так спокойно, одним махом вычеркнуть меня из своей жизни?

Но самое страшное было даже не в том, что он ушёл. А в том, что вместе с ним будто оторвали кусок меня самой. В тот момент я была уверена: прежней я уже не стану.

Я замерла и уставилась на своё отражение в стекле пластиковой двери подъезда. Что со мной стало? Истеричка с размазанной тушью, которую целый год методично забивали под плинтус. В серой растянутой кофте, в каких-то зашорканных джинсах. Я смотрела на себя и вообще не видела жизни. Просто серое пятно на фоне тёмного двора.

Глава 14

Глава 14

Меня выдернуло из воспоминаний резко, словно кто-то задел оголённый нерв. Я открыла глаза в темноте дачной комнаты, прислушиваясь к тихому сопению Полины и скрипу половиц за стеной — должно быть, Саша ворочался во сне.

Телефон на тумбочке светился. Одно-единственное уведомление, но сердце уже забилось быстрее. Я потянулась к нему, щурясь от резкого света экрана.

Миша.

Меня будто током прошило. Пальцы сразу похолодели, стали ватными, а в груди дёрнулось так резко, что на секунду перехватило дыхание. Всю эту чёртову неделю я жила в режиме ожидания. Каждый день я открывала наш чат, писала сообщения и тут же стирала их, боясь показаться навязчивой или слабой. Это желание написать было почти физическим — настоящая ломка, когда всё внутри кричит: «Верни, верни всё назад».

Я открыла сообщение.

«Ты спишь?»

И всё. Всего два слова, а меня уже трясло крупной дрожью. Я уставилась в экран, до боли кусая губу. В голове пульсировало: не отвечать, подождать, не показывать, что я всю неделю караулила этот чёртов телефон. Хотя именно это я и делала.

Я открыла часы и смотрела, как ползут минуты. Одна. Две. Три. На четвёртой нервы начали сдавать. На пятой я сорвалась и напечатала: «Нет. Не сплю».

Ответ прилетел мгновенно. Слишком быстро — будто он всё это время сидел с телефоном в руках, выжидая.

«Я скучаю, Вась».

Я перестала дышать. В комнате стало так тихо, что я слышала собственный пульс. А потом экран снова мигнул:

«И, если честно, мне кажется, я поторопился».

«Мне кажется, у нас с тобой есть шанс».

«Мы же хорошо друг другу подходим. У нас реально могло бы всё получиться. Семья. Дом. Собака, как ты хотела. Дети».

Я читала и чувствовала, как у меня физически потеют ладони. Телефон буквально скользил в руках. В груди всё начало зудеть и чесаться — странное чувство, когда внутри одновременно оживают надежда, страх, радость и паника.

«Всё нормально. Я готов попробовать ещё раз», — писал он.

А потом прилетело последнее сообщение. Обухом по голове.

«Но только если ты научишься держать эмоции под контролем. Тогда всё получится».

Я смотрела на эту строчку долго. Очень долго. И, честно? В ту секунду я была готова на всё. Сказать: «Да, конечно. Я буду спокойнее. Тише. Удобнее. Легче». Лишь бы он вернулся. Лишь бы всё стало как раньше.

Хотя... как раньше — это как?

И вдруг внутри, сквозь всю эту липкую радость от того, что он написал, пробилась одна маленькая, но очень неприятная мысль.

Почему он ни разу не сказал, что тоже был неправ? Почему всегда только я? Почему каждый наш разговор сводится к тому, что исправляться, подрезать себе крылья и контролировать каждый вздох должна именно я?

Я уставилась в экран. Пальцы зависли над клавиатурой. Впервые за всё это время мне захотелось спросить. По-настоящему. Не оправдываясь, не вымаливая прощения за свое существование. Просто спросить.

Мне понадобилось минуты три, чтобы решиться. Даже такой простой вопрос казался мне тогда чем-то почти преступным. Будто я не имею права голоса. Будто я сейчас обвиняю его в чём-то ужасном, перегибаю палку и снова — в сотый раз — «всё порчу».

Но я всё-таки набрала и нажала «отправить»:

«А ты готов тоже меняться?»

Я смотрела на это сообщение и не узнавала саму себя. Раньше я бы такого не написала. Никогда. Я бы уже строчила десять сообщений о том, как я его люблю и как буду стараться.

Я тихо выбралась из комнаты, чтобы не разбудить Полину, и вышла на кухню. Включила только маленький свет над столом — тусклое пятно в ночной темноте. Села на диван, сжимая телефон так, будто от него зависела вся моя жизнь. Наверное, так оно и было.

Ладони стали совсем мокрыми, колени мелко дрожали. Я то поджимала ноги под себя, то опускала их обратно, не находя места. Тело жило отдельно от меня, оно вибрировало изнутри от дикой смеси ожидания, страха и какой-то жалкой надежды.

Скрипнула дверь. Я вздрогнула всем телом, едва не выронив телефон. На кухню вышел Артём — сонный, с растрёпанными волосами, в тех самых домашних штанах. Он остановился в дверях и посмотрел на меня своим тяжелым, проницательным взглядом.

— Чего не спишь? — негромко спросил он.