Чтение онлайн

Я подался вперед, вбиваясь глубже, и с глухим стуком впечатал кулак в кожаную обивку сиденья прямо у ее головы. Пальцы второй руки намертво въехали в ее бедро, сминая нежную кожу. Я вдавливал ее в себя со всей дури, понимая, что завтра там сто процентов будут синяки. Она не жаловалась, не просила сбавить темп. Наоборот — Вася только сильнее выгибалась навстречу, всхлипывала от каждого толчка и до боли полосовала ногтями мою спину, оставляя на лопатках горящие, липкие полосы царапин.

Я смотрел на нее, жадно фиксируя каждую деталь. Глаза зажмурены до дрожи в ресницах, нижняя губа искусана в кровь, а по бледной щеке мазнула одинокая слеза от дикого, запредельного перенапряжения. Она принимала меня полностью, до самого основания, преодолевая эту зубодробительную тесноту, которая буквально сшивала нас двоих намертво. Василиса даже не пыталась отстраниться, сбавить обороты или попросить быть потише. Она просто плавилась, отдавая себя без остатка.

Это было чистое, беспримесное безумие.

Я навалился на нее всем телом, намертво вжимая ее в раскаленную кожаную обивку сиденья. Расстояние между нами сократилось до нуля. Я зарылся лицом в ее растрепанные волосы и хрипло, со стоном выдохнул прямо в горячую раковину уха:

— Вася… Как же у тебя там нежно… Меня просто выносит.

Она резко распахнула глаза. Взгляд был мутным, пьяным, шальным, но где-то на самом дне мелькнуло что-то настолько беззащитное, от чего у меня все разом сгорело к чертям. Горло перехватило волной бешеной нежности вперемешку со звериным желанием. Я толкнулся еще глубже, сминая остатки ее сопротивления, и поймал момент, когда ее зрачки расширились на весь глаз, затопив радужку, а рот приоткрылся в беззвучном, надрывном крике.

Внизу живота, где-то в самом основании позвоночника, уже глухо и тяжело нарастала финишная волна. Каждое новое движение отзывалось там тягучим разрядом тока. Я до скрипа, до хруста в челюсти сжал зубы, пытаясь затормозить этот поезд и не кончить прямо сейчас. Мне нужно было растянуть этот кайф, выжать его до последней капли. Но Василиса не собиралась играть по моим правилам.

Она вцепилась пальцами мне в затылок, дернула к себе, и сама пошла навстречу. Быстро, рвано, наплевав на мой ритм и диктуя свой.

— Ну давай, — выдохнула она мне прямо в губы.

И это меня добило.

Я перехватил ее запястья, впечатал их в сиденье над ее головной и полностью сорвался. Всё тело натянулось до звона. Значение имела только она. И этот мокрый, хлёсткий звук тел, от которого она вздрагивала под каждым толчком.

Она кончила первой. Внезапно, с тихим, сорванным стоном. Выгнулась дугой и сжалась вокруг меня так сильно, что у меня перед глазами все поплыло.

В ту же секунду я рухнул следом.

Мир вокруг просто перестал существовать. Остался только ее бешеный пульс — там, глубоко внутри, где мы еще были единым целым. И мой собственный стук крови в висках.

Я уткнулся лбом в ее влажное плечо, пытаясь надышаться.

Жизнь Вероники разделилась на до аварии на треке и после.

Она осталась не только с разбитым телом и мечтами, а также долгом на счёту.

Девушка выбрала легкий способ избавиться от проблемы, делать, то что получается лучше всего.

Жать педаль газа.

Что может быть проще? Забрала и доставила.

Одна случайная встреча, один не запланированный пассажир .... И... — Быстро в тачку. — Крикнула Вера.

Не раздумывая Сергей сел в машину, испытывая дикое желание рассмотреть её получше.

— Так попасть! Я ещё пожалею об этом. Да твою налево, о чём ты только думала, идиотка! Сколько раз тебе говорить, все благие дела приводят к очередной жопе в твоей жизни. Вернее, к сраке размером в Северный океан! Вот на кой ляд, сдался этот "Мистер костюмчик". Зачем тебе этот мужик, что, хренов в стране мало? Вот что тебе теперь с этим делать!? — ругалась Вера.

Глаза Сергея чернели с каждым словом, толи от желания, толи от гнева, но долго он молчать не смог. Не удержался.

— Мало. Таких как у меня мало. — Нагло улыбнулся Сергей.

Девушка оторвала свой взгляд от дороги и посмотрела в глаза, своему теперь уже, попутчику.

Глава 10

Глава 10

*187 дней назад*

В тот день всё началось с ожидания. Мы собирались в театр на «Маленького принца». Я представляла, как мы будем сидеть рядом в полумраке, как он возьмет меня за руку, и всё вокруг перестанет существовать.

Я готовилась всё утро. Выбирала платье — чтобы и не кричащее, и не совсем уж простое. Красилась медленно, аккуратно, разглядывая себя в зеркало и гадая, какой он меня увидит. Днем от Миши пришло сообщение:

— Постараюсь заехать через час. Не ешь, может, перекусим где-нибудь перед спектаклем.

Эти слова звучали как настоящее обещание. Я сидела у окна, готовая выскочить на улицу по первому звонку.

Час прошёл. Я сидела, полностью погружённая в мысли о том, как мы будем вместе, но Миши всё не было. Сначала я пыталась найти этому оправдание — занят, не услышал, вот-вот перезвонит. Но когда стрелка часов поползла дальше, внутри стало тревожно.

Я звонила ещё. И ещё раз. Уже не для того, чтобы напомнить о себе, а потому что нервы начали сдавать. В какой-то момент я просто замерла посреди комнаты, не понимая, что делать дальше. Праздничное платье вдруг стало неудобным, чужим, будто оно больше не принадлежало мне.

Я стояла и смотрела на часы. Время до начала спектакля таяло, и я понимала: никакого кафе уже точно не будет. Да и поездка в театр теперь висела на волоске. Я чувствовала себя глупо в этом наряде, в этой пустоте, в этом бесконечном ожидании человека, который обещал быть через час.

Звонок, еще звонок, и еще… Длинные гудки били по ушам, превращаясь в издевательство. Платье, которое я так тщательно выбирала, и макияж теперь казались клеймом позора. Я чувствовала себя дурой.

Я сорвала с себя это платье, стерла косметику так сильно, что кожа запылала. Перелезла в растянутую домашнюю одежду и пошла на кухню жарить яичницу. Сил на разборки, на выяснение, кто прав, а кто виноват, просто не осталось. Я чувствовала себя выпотрошенной и высосанной.

Я тупо смотрела, как на сковороде шипит белок, и не понимала, что делать. Закатить скандал? Игнорировать его, пока сама не сойду с ума от тишины? Или понять и простить?

Я пошла на кухню, пожарила яичницу. Ела быстро, почти не чувствуя вкуса. Было ощущение, что я делаю что-то не так, хотя я просто была голодной. Мне было стыдно за то, что я ем, он же попросил не есть, хотя я понимала, никакого кафе уже не светит.

Я смотрела на телефон так пристально, будто могла заставить его ожить силой мысли. Экран оставался черным.

«Миша, ты где? Я поела, потому что мы уже не успеваем в кафе. Ты надо мной издеваешься? Я что-то сделала не так? Ты где?» — мои сообщения улетали в пустоту.