Чтение онлайн

– Но почему же… мы не думали… не предполагали, что вас побеспокоят.

– Молчать! Время – деньги! Изложите, что у вас украдено. Отвечайте. Быстро, немедленно, срочно, точно! – выпалил Теймур-хан с такой скоростью, что Азиз ос-Салтане растерялась и даже начала заикаться:

– Я… кое-что… то есть…

– Что вы? Что украли? Говорите. Быстро, немедленно, срочно, точно. Ну? Что?

– Одну вещь… то есть… вещь… часы покойного аги.

– Золотые?

– Ну… конечно… Да, золотые.

– Карманные, с цепочкой? Быстро, немедленно, срочно, точно!

– Да… то есть цепочка… Да, с цепочкой.

– Молчать! Никого не подозреваете? Ну? Тихо!

Маш-Касем был так ошеломлен неожиданным приходом инспектора Теймур-хана, что застыл на месте разинув рот и вытаращив глаза. Инспектор подскочил к нему:

– А тебя как звать? Что?

– Ей-богу, врать… врать…

– А, ты, врать? Признавайся! Быстро, немедленно, точно, срочно!

– Я не врал. Вообще, зачем врать? До могилы-то… А звать меня – ничтожный ваш слуга Маш-Касем.

– Угу, вспомнил. Обвиняемый номер два по преступлению прошлого года. Молчать!

Я хотел ретироваться, но тут же раздался вопль инспектора:

– Стой! Кто разрешил идти? Оставаться здесь!

Маш-Касем обратился было к Практикану Гиясабади с приветствиями и вежливыми расспросами, но инспектор оборвал его:

– Тихо! Хочешь моего помощника задобрить? Зачем? Отвечай! Быстро, точно. Молчать!

Тут он приблизил свою чудовищную физиономию вплотную к Маш-Касему:

– Ладно, господин Маш-Касем, значит, говоришь… Как ваше здоровье?

– Слава господу, благодаренье богу, вашими милостями.

– Ну, посмотрим, посмотрим. Обедали?

Маш-Касем ухмыльнулся:

– Воля ваша, господин, еще и десяти нет…

– Откуда ты знаешь, что десяти нет? – прорычал инспектор. – На часы смотрел? На какие часы? На золотые часы с цепочкой, принадлежавшие покойному аге? Ну? Что? Быстро, немедленно, срочно, точно… Где ты их спрятал? Отвечай живо, срочно! Молчать!

Маш-Касем сначала посмеивался, потом, как бы отвлекая на себя внимание инспектора, проговорил:

– Вы, значит, сказать желаете, что я, прости господи, часы эти…

Тут Азиз ос-Салтане с раздражением прервала его:

– Ну что вздор-то городить? Господин инспектор, это все наши люди, у нас по двадцать – тридцать лет живут. Уж честнее их не бывает. И вообще – кто вас сюда прислал? Мы уговаривались, что придет господин Гиясабади.

В это время дядюшка, видимо, привлеченный шумом, показался в дверях:

– В чем дело, ханум? Что этому господину…

– Да здесь такая неразбериха, понять ни черта невозможно! – завопила Азиз ос-Салтане. – Я просила господина начальника прислать к нам Гиясабади, а является этот гусь и начинает тут каждому злодейство приписывать.

У инспектора Теймур-хана сердце так и взыграло:

– Как? Не понял! Оскорбление должностного лица при исполнении служебных обязанностей?…

– Успокойтесь, – попытался дядюшка урезонить его, – никто не желал вас оскорбить. Ханум просто забыла, она думала…

– Тихо вы! Не такая вещь мужские часы, чтоб ханум положила их в сумочку и забыла. Я убежден, что часы украдены. Похищение, кража, грабеж.

– Откуда такая уверенность? Кто вам сказал?

– Чутье подсказывает. Чутье основоположника международной системы мгновенного ошарашивания!

Дядюшка несколько секунд обалдело смотрел на Азиз ос-Салтане. Они, видно, не условились, что говорить по поводу кражи. Конечно, это было неудивительно: никому и в голову не пришло, что может заявиться инспектор Теймур-хан, зато насчет Практикана Гиясабади решили твердо – как только он придет, Азиз ос-Салтане скажет ему, что пропажа нашлась. Лишь знаменитая «система мгновенного ошарашивания» инспектора Теймур-хана мешала Азиз ос-Салтане без промедления выложить некстати подвернувшемуся основоположнику все, что она о нем думает. А теперь от него не отвяжешься – ведь инспектор не принадлежал к людям, которые легко отступаются от начатого расследования.

В это время мимо прошел наш слуга с кошелкой в руках. Заметив его, инспектор закричал:

– Стой! А ну-ка… Кто тебе разрешил выходить? Отвечай! Быстро, немедленно, срочно, точно.

Слуга испугался и, разинув рот, уставился на Теймур-хана. Вмешался Маш-Касем:

– Не бойся, сынок, это у господина инспектора нрав такой… Он из полиции пришел, насчет того, кто часы украл…

– Маш-Касем, молчать! – завопил инспектор и нагнулся к слуге. Приближая к нему свою страшную рожу, Теймур-хан рявкнул:

– Ты, ты! Если сразу сознаешься, смягчим тебе наказание. Сознавайся! Ну! Быстро, немедленно, точно, срочно! Говори, куда ты дел часы?

Слуга вдруг задрожал и забормотал бессвязно:

– Нашел я их… возле мечети Мортаза-Али. Я не крал, нашел я.

Мы все так и замерли, будто громом пораженные. Вот уж чего никто из нас не ожидал! В тишине раздался довольный смех инспектора:

– Ха-ха! Практикант Гиясабади! Наручники!

Наш бедный слуга, страшно побледнев, начал умолять:

– Нет, не надо меня в тюрьму! Не крал я их, нашел возле мечети.

– Нашел? Где? Когда? С кем? Каким образом? Отвечай! Быстро, точно! Молчать!

Он заносчиво поглядел на нас и процедил:

– Система мгновенного ошарашивания инспектора Теймур-хана всегда приводит к успеху!

В этот момент дверь сада отворилась, и в сопровождении Шамсали-мирзы вошел Асадолла-мирза. Едва они появились, инспектор, не глядя в их сторону, поднял обе руки и заорал:

– Тихо! Вмешательство в расследование запрещено!

Асадолла-мирза жестами и мимикой пытался спросить, что происходит. Но присутствующие были слишком огорошены, чтобы отвечать ему. Инспектор снова придвинулся к слуге и спросил:

– А сейчас часы где?

– В комнате…

– Практикант Гиясабади! Отвести этого человека под стражей к нему в комнату, чтобы он принес часы!

Практикан Гиясабади взял парня за руку повыше локтя и повел. Дядюшке, Азиз ос-Салтане и другим только и оставалось, что обмениваться вопросительными взглядами. Асадолла-мирза обратился было к дядюшке, но едва успел произнести несколько французских слов, как инспектор заорал: