Чтение онлайн

Вика вместе со мной внимательно следила за разговором, не спеша отправляя в рот кимпаб за кимпабом. Я радовалась возможности услышать, как Мартин обсуждает с другом свои планы, и немного грустила из-за того, что со мной он ничего прежде так не обсуждал.

— А ты что думаешь по этому поводу? — вдруг спросил меня Мартин. — Как тебе идея с обучением?

— По-моему, идея отличная.

Я даже представить себе не могла, что Мартин носит в голове настолько глобальные планы. Меня это приятно удивило, и я не сомневалась, наш новый Командир серьезно возьмется за их реализацию.

Но после окончания этого разговора я удивилась еще больше.

— Ты так и не нашел своих мать и отца? — спросила Вика после недолгой паузы.

Мартин вздохнул и грустным взглядом уставился в уже пустую тарелку.

— Отца я ни разу не видел, только знаю, что он был талантливым художником. Если бы мать хоть раз назвала его имя… А поиск по внешнему сходству ничего не дал. Может быть, она вообще солгала. Чего ей стоило? Я с ней общался единственный раз, когда мне было шестнадцать лет. Хвасталась, что ее наконец-то взяли на роль в каком-то голливудском фильме, который до нашей страны так и не дошел, и вскользь упомянула об отце: «Ах, он был талантливым художником, но сразу, как узнал, что я беременна, исчез». И эта же фраза стала аргументом к тому, что она бросила меня тоже. — Мартин с силой сжал кулаки. — Хватит, не хочу об этом больше вспоминать.

Я накрыла его руку своей, стараясь унять знакомую мне боль. Меня тоже бросили. Просто одним майским вечером принесли и положили на порог детдома. Без имени, без даты рождения, без одежды.

Молоденькая воспитательница, которая потом стала для меня как мама, назвала меня Снежаной, потому что я свалилась им как снег на голову.

Мартин приобнял меня за плечи и ласковым голосом прошептал на ухо:

— Любимая, давай не грустить о прошлом. Впереди у нас светлое будущее. Например, сегодняшний вечер. Ты еще ждешь главный сюрприз?

После ужина Мартин почти насильно отправил меня в душ, выдав шелковый халат нежно-розового цвета. Я была не против забраться под горячие струи воды, поэтому не возмущалась, лишь с подозрительностью взглянула на Мартина перед тем, как скрыться за дверью ванной комнатки.

Только я осталась одна, как мне захотелось вернуться к нему. Минуты одиночества казались невыносимыми. Совсем недавно я целый месяц пережила без Мартина, а теперь каких-то полчаса без него словно мука. Но я нашла выход — тешила себя тем, что в будущем мы будем намного больше времени проводить вместе.

Мне бы хотелось с ним и вовсе не расставаться. Засыпать вместе и просыпаться. Помогать ему собираться на работу… Хотя, Мартин самостоятельный парень. Возможно, ему не нужна рядом «мамочка». Он умеет вкусно готовить, сам следит за своей одеждой: галстук всегда у него аккуратно завязан, рубашка выглажена, костюм идеально чист. Может, по утрам я бы только мешалась под ногами…

Ну вот, я нашла чем себя расстроить. Мне действительно нужно поскорее вернуться в комнату. Не то вправду испорчу себе настроение.

Лучше не торопить события. Может, Мартин для начала хочет просто повстречаться со мной. Сходить на свидание… На котором мы ни разу не были. Хотя для меня это не беда, даже наоборот. Сходить домой к Мартину, покушать его фирменных блинчиков с бананами и клубникой, попозировать на диване для его рисунка, после чего заняться умопомрачительным сексом — этого мне хочется намного больше, чем прогулку за ручку по парку либо ужина в переполненном ресторане.

Интересно узнать, что хочет сам Мартин? Этот вопрос я решила ему задать сразу, как выйду из ванной комнаты.

Приняв душ, я надела шелковый халат и взглянула на себя в зеркало. Влажные волосы я убрала назад, открывая лицо, которое светилось радостью. Сейчас мне показалось, что я изменилась. Зеленые глаза теперь не были тусклыми и не терялись на лице, как я считала раньше. Они лучились счастьем.

Довольная своим внешним видом, я напоследок улыбнулась отражению и вышла.

В комнате не горел свет. Но чайные свечи, расставленные на кровати в форме сердца, озаряли золотистым сиянием пространство так, что я хорошо видела покрывало из лепестков роз, которые усыпали собой всю кровать и мой путь к ней.

Мартин — непревзойденный романтик.

Я еле слышно ахнула с восхищением и ступила босой ногой на лепестки. Не успела я сделать второй шаг, как на мои плечи легли руки, останавливая меня. По телу пронеслась горячая дрожь, растворяя испуг.

Мартин нежно обнял меня, и его сладкий шепот нарушил тишину.

— Ты ведь понимаешь, что теперь не имеешь права отказывать мне ни в чем.

Мои глаза расширились от шока. Но я решила играть по его правилам, немного их переиначив.

— Ты тоже, — ответила я.

Несколько долгих секунд молчания — Мартин явно задумался над моим ответом.

— Тогда давай друг другу скажем то, чего хотим, — наконец проговорил он. — И каждый обязан согласиться.

В моей голове сразу родилась уйма идей. Я с воодушевлением ухватилась за предоставленный шанс их озвучить.

— Идет, — ответила я, продолжая любоваться сердцем из огоньков на фоне алых лепестков.

— Но ограничимся пятью пожеланиями друг к другу.

Выбрать только пять пожеланий будет нелегко. Но я согласилась.

— Начинай ты, — сказал Мартин и, пробравшись рукой под тонкую ткань халата, принялся поглаживать мою грудь. Сосок мгновенно затвердел и сделался чувствительным. Волна возбуждения, распространяясь по телу, мешала сконцентрироваться и выбрать пожелание, которое я озвучу первым.

— Не сбивай с толку, — строго сказала я, но Мартин вместо того, чтобы послушаться меня, скользнул второй рукой по моему животу и притиснул меня ближе к себе.

— Думай скорее. Не то я прямо здесь тебя возьму. Даже до кровати не буду нести.

И я выпалила первое, что выскочило из кучи идей.

— Ты будешь делиться со мной своими планами.

— Согласен. Ты будешь носить все, что я тебе подарю.

Так и быть.

— Согласна… — ответила я, затем с некоторой боязнью произнесла: — Мы будем спать каждую ночь вместе.

— Согласен. Ты будешь исполнять все мои сексуальные желания.

Ого! На такое опасно соглашаться! Мало ли что ему взбредет в голову! А фантазия у него, между прочим, буйная и оригинальная.

— Если ты хоть на одно мое желание ответишь отрицательно, то все мои согласия аннулируются.