Чтение онлайн

Он, наверное, и ту ведьму бы нашёл. И надрал бы ей зад за то, что она ест всех этих детей.

Мой папа был барабанщиком в рок-группе с одним хитом. Он был покрыт татуировками, и любил демонстрировать большие мускулистые руки, круглый год нося майки без рукавов. Когда я была маленькой, мне казалось, что он может побить кого угодно.

Единственное, что сказала мама, когда он потерял право на любые встречи со мной, что ему нужно «поработать над собой». Мне это было совершенно не понятно. Если кому-то нужно починить машину или подлатать дом, на это уходит всего пару дней. Ну, максимум несколько недель.

А между тем я не видела папу уже три года.

— Фе-е-ея… фе-е-ея… фе-е-ея, — прошептала я снова, наклоняясь, чтобы заглянуть под толстый гриб, а затем под большую щекочущую ветку папаратника и между волнистыми рядами грибов, карабкавшихся по стволу разлагающегося бревна.

Ничего.

Надо было спросить дедушку, что такое кольцо фей, прежде чем уходить, но я так боялась, что мама передумает, поэтому не стала задерживаться ради подробностей. А теперь я понятия не имела, что именно ищу.

Когда я наконец добралась до вершины холма, мне пришлось прикрыть рот ладонью, чтобы не ахнуть вслух и не распугать всех фей. По ту сторону расстилалось целое море цветов, их колокольчики смотрели вниз, а не вверх — как крошечные фиолетовые церковные колокола.

Вот где феи выращивают свои шляпки!

Я двинулась вперёд с величайшей осторожностью, стараясь не наступить ни на один цветок. Не хотелось, чтобы какой-нибудь бедной фее из-за меня пришлось носить раздавленную шляпу.

Наверняка они используют стебли как горки. Я бы точно так делала, будь я феей. О! А ещё им нужны качели к этим горкам!

Оглядывая лесную подстилку в поисках чего-нибудь, подходящего для качелей, я наткнулась на очаровательный пухлый красный гриб с белыми пятнышками. Он напоминал домик смурфов. Потом я увидела ещё один. И ещё. Я аккуратно раздвинула колокольчики и заметила, что грибы образуют круг. Или…

Кольцо! О боже, о боже, о боже…

Сердце бешено заколотилось, когда я медленно протянула своё чайное печенье к центру круга. Рука дрожала — что я, разумеется, списала на силу магии фей.

Может, они дома! Может, я увижу хоть одну!

Но прежде чем я успела положить печенье, я услышала звук, от которого застыла как статуя. Так говорила моя учительница, когда хотела, чтобы мы замолчали и не шевелились.

Казалось, будто феи смеются. Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться в ответ, и напрягла слух как могла. И тут услышала этот звук снова. Может, это был не смех, но кто-то определённо издавал звуки. Шмыгал носом? Фыркал? Только доносилось это явно не из грибного круга.

Я направилась вниз по холму, туда, откуда доносились эти шмыгающе-фыркающие звуки, по дороге высматривая новые грибные деревеньки для исследования. По мере того, как шум становился громче, а грибов вокруг — меньше, я наконец подняла голову и поняла, что стою прямо перед полуразрушенной каменной стеной. Она была всего на несколько дюймов выше меня, но было ясно, что когда-то она была гораздо выше. Камни сверху торчали неровными, острыми краями. И у стены не было углов. Она была изогнутой. Как…

Как круг!

Теперь звуки были совсем громкими и точно доносились изнутри. Я решила, что обходить стену снаружи в поисках двери, будет слишком шумно и я спугну того, кто там прячется, поэтому забралась на ближайший валун. Делать это с печеньем в руке и скользким мхом под ногами было непросто, но у меня получилось. Убедившись, что стою достаточно устойчиво, я нашла удобную опору для ног и медленно выпрямилась.

С этой точки было видно, что я не ошиблась: стена действительно представляла собой большой круг, и справа в ней было отверстие, там, где когда-то находилась дверь. Раньше это, наверное, был милый маленький домик, но теперь от него остались лишь руины. Пустые руины — так мне сначала показалось. Но, осматривая видимые участки ещё раз, я заметила тёмное пятно внизу стены слева. Встав на цыпочки, я вытянула шею и даже приподняла брови, будто от этого мои глаза могли подняться выше, и пятно превратилось в копну блестящих чёрных волос. Чёрных волос, принадлежавших…

Мальчику.

Настоящему мальчику, свернувшемуся у стены, обхватив колени руками. Он плакал в сгиб своего локтя.

По крайней мере, мне показалось, что он настоящий. У него не было крыльев. И заострённых ушей тоже. Но то, как его волосы завивались и заворачивались на концах, казалось довольно по-фейски…

— А-а-а! — взвизгнула я, когда нога соскользнула с камня.

Едва приземлившись на мягкую листву, я в панике метнулась к проёму, надеясь перекрыть выход прежде, чем фея убежит.

Мне это удалось только потому, что вместо бегства переполох заставил мальчика вжаться в стену рядом с дверным проёмом, вероятно надеясь незаметно выскользнуть, если кто-то войдёт. У него бы получилось, если бы я не искала его взглядом. Он сливался с тенями, словно был их частью.

— Почему ты плакал? — спросила я самым мягким и ласковым голосом. — У тебя тоже бабушка попала на небо?

В ответ мальчик лишь зарычал, оскалив зубы и прищурив глаза, совсем как собака.

Мама всегда учила меня протягивать руку при встрече с незнакомой собакой. Она говорила, что по запаху они понимают, хороший ты человек или нет. Поэтому, глубоко вздохнув, я протянула руку вперёд и увидела, как выражение лица мальчика изменилось — с яростного на… что-то другое.

Сначала я подумала, что ему понравился мой запах, но потом поняла: его внимание привлекло то, что было у меня в руке. Его бледные глаза расширились, когда он уставился на сладкое угощение.

— Хочешь? — я подтолкнула печенье в его сторону. — Можешь взять.

Он снова скорчил хищную гримасу, но затем выхватил печенье так быстро, что я вздрогнула.

Он запихнул его целиком в рот и начал жадно жевать, не сводя с меня прищуренного взгляда.

Я прижалась спиной к одной стороне дверного проёма. Он пугал меня, но мысль о том, что он может сбежать, пугала ещё сильнее.

— Почему ты плакал? — спросила я снова.

Хрум-хрум-хрум.

— А где твоя мама?

Ещё один злобный взгляд. Ещё одно жевание.

— Как тебя зовут? Меня зовут Дарби Коллинз. Д-А-Р-Б-И К-О-Л-Л-И-Н-З.

Никакого ответа.

— Мне восемь. Я только что закончила второй класс и уже знаю таблицу умножения. А тебе сколько лет?

Мальчик проглотил и чуть пригнулся, будто собирался сорваться с места.

Или напасть.

— Тебе тоже восемь?