Чтение онлайн

На скамейку как раз запрыгнула на редкость наглая крыса — правда, достаточно чистая и не проявляющая признаков кровожадности или ношения заразных заболеваний. Тори покрошила крысе остаток пирожка с капустой. Крыса, для виду принюхавшись, подбежала к угощению; заходящее солнце причудливо высветило золотистую шерсть — слишком длинную для крысы — и пушистый хвост. Нет, для крысы слишком любопытна…

— Кто это?..

— Софико. Ее так все в городе называют.

— Э-э-э?..

— Это символ Облачной Долины, — улыбнулась Тори, угощая крысу… ой, простите, священное животное троффозору (так это был не хомяк!) пирожком. — А ты не знал?..

— М-м-м… нет. Я был уверен, что ваш символ — орел.

Да и, честно говоря, никогда этим особенно е интересовался.

— Орел пришел позже. По легенде, в судьбе нашего мира участвовали три Демиурга… Этот мир создала Софилия — она сотворила планеты и стихии, позволив им править этим миром. Софилия была лучшим магом стихий — и боготворила их… но когда-нибудь мир поднимается против своего создателя… Из стихий родился Оккеликс. Он сотворил здесь все живое… Со временем Демиург смирилась с созданием Стихий. Они даже стали друзьями и вместе наблюдали за жизнью своего мира… Некоторые легенды говорят, что у них даже был роман — впрочем, кто может знать что-то конкретно о личной жизни Демиурга? Она превращалась в олифию — или, если хочешь, крысу, или троффозору, без разницы, это все равно примерно одно и то же, — он — в кота, и они вместе ходили по своему миру…Но потом пришел Ассаринг. Он забрал этот мир себе, решив по-своему править миром, не доверяя неопытному Демиургу. Он тоже любил этот мир — только как-то уж очень странно…Он превратил Софилию в обычную ангелку, а Оккеликса — в демона. Со временем в них набирали власть силы Света и Тьмы… Противоборствующие начала окончательно их разругали. Началась война между демонами и ангелами, грозившая уничтожением всему миру. Ассаринг понял, что совершил страшную ошибку и исправил ее — ценой собственной жизни… Он разорвал свою ауру, разделяя мир на царство ангелов и Империю демонов… С тех пор орел, в которого превращался Ассаринг, считается символом судьбы.

— А Софилия с Оккеликсом?

— Они до сих пор перерождаются в своих потомках, Свет или Тьма в которых наиболее сильны… Считается, что, если они снова встретятся и полюбят друг друга, то все вернется на круги своя, снова объединится мир и оживет Оккеликс в их младшем сыне… А править объединенной странной будет их дочь, в которой сплетутся силы Света и Тьмы… Говорят, что из-за этого все ангелы умеют превращаться в олифий.

— А все демоны — в камышовых котов?..

— Не знаю.

— Я тоже насчет «всех» не знаю, но я умею. А вообще — странная легенда…

— Я не верю, что это случится.

— Почему?.. Думаешь, что Свет и Тьма сожгут друг друга противостоянием?.. Или война ангелов и демонов разрастется настолько, что одна раса уничтожит другую?..

— Нет, не думаю. Демоны не смогут уничтожить ангелов… впрочем, как и ангелы — демонов. Мир погибнет, если в нем останется только Тьма или только Свет… Противостояния тоже не будет — кроме Света и Тьмы есть еще и Равновесие… Но я не верю, что демон хоть когда-нибудь сможет полюбить ангелку. Изнасиловать, просто затащить в постель по обоюдному согласию, даже сделать ребенка — но полюбить?! Я вообще не уверена, что демоны способны любить… А ты веришь, что такое возможно?..

— Верю, — невесть с чего брякнул я.

Господи, ну что я за дурак — сижу на скамеечке с ангелом и слушаю старые сказки, несмотря на то, что у меня завтра коронация! «Не слушаю старые сказки, а изучаю народный фольклор и менталитет», — поправил голос разума, и это был один из тех редких случаев, когда он был неправ.

— Серьезно?.. — фыркнула Тори. — Ну, допустим… А ты когда-нибудь кого-нибудь любил?..

Я не стал ни отшучиваться, что являюсь бесчувственным чурбаном, ни спешно переходить на другую тему. Только уставился на закат невидящим взглядом, снова и снова вспоминая…

Она не кричала, не молила о пощаде — ни когда я… нет, не хочу об этом думать… ни когда Совет холодно и спокойно выносил приговор… ни когда медленно занимались листы с клановыми печатями гербовой бумаги, а за ними аккуратно разложенные веточки… Только смотрела на яркое-яркое синее небо — и не могла насмотреться… и на меня — а я мог спокойно смотреть ей в глаза, чувствуя, как холодеет, пропуская удары, сердце…

…а правда — любил ли я тебя, Ди?..

Если бы любил — никогда не допустил бы этого… Я же мог, мог все изменить — жениться на ней, признать ребенка наследником… и у меня сейчас была бы нормальная семья… дом, в котором меня бы ждали… в конце концов, женщина, которая плакала бы обо мне вечерами, украдкой вытирала слезы, когда я возвращался, ждала бы… и верила…

— Не хочешь отвечать?.. — тихо спросила Тори, заглянув в глаза и, видимо, прочитав в них что-то такое, чему я сам с трудом мог подобрать название…

— Я не знаю, что тебе ответить.

— У тебя кто-то был?..

— Была, — неохотно ответил я.

— Она… умерла?..

— Ее убили, — криво усмехнулся я. — Демонские заветы…

Голос сорвался, я почувствовал, что по щеке сбегает соленая капелька. Черт, это девчонкам плакать можно, а я демон… Наместник… Повелитель…

Но почему сейчас мне плевать на эти звания?..

Не расслабляться!

— Так что там с Софилией?

Это был всего лишь способ сменить тему, и Тори прекрасно это поняла.

— Хочешь, свожу тебя в Святилище?.. Там очень красиво…

Голос разума уныло твердил, что у меня завтра коронация, похороны горячо любимого брата, на которых я должен буду изображать неземную скорбь, как минимум две аудиенции…

Но что мне за дело до этой политики?.. Зачем я играю в эти придворные игры?..

— Идем.

Здесь и вправду было очень красиво. Когда-то давно. Сейчас огромная туманная пещера на самой окраине Облачной Долины представляла скорее жалкое, чем величественное зрелище, да и тропка уже совсем заросла терном…

Но от этого места все равно веяло древностью и странной мудростью…

Плакучая ива, замершая на берегу неглубокой речушки, склонилась над пещерой. Тонкие веточки склонялись почти до самой земли, закрывая собой пещеру.

На иве магией было выведено:

«Olla feorra la'innar, da siley le da valley, ingorre. Olla feorra la'istar, da siley le non da valley. Olla feorra la'ignorient'a, da fassa le'miirn…

Olla sack'han, — tiller sadacke, seleno'i komell le Meleran'olla iupochen komell…»

— Это предупреждение?..

— Я не знаю. У нас никто не умеет читать такие руны. Говорят, это древний язык Демиургов, еще со времен Единого Мира… Криптографы не могут его расшифровать. Говорят, что кому это удастся, поймет главную тайну этой пещеры… Правда, единственный достигший успеха криптограф повесился. С тех пор эту надпись стараются не трогать, чтобы не гневить Демиургов. Это вообще не слишком популярное место…

— Это неовербал. Для любого Высшего Демона его знание считается обязательным, но мало кто достигает успеха в его изучении, ну да он и не нужен — мы на нем не разговариваем, слишком сложный.

— И что тут написано?..

— Ты так хочешь повеситься?.. Не бойся, ничего страшного. Обычное предупреждение, что сюда нельзя приходить с дурными намерениями. Как всегда. Правда, обычно все равно приходят…

Тори немного успокоиласась, поднесла руки к проходу, прикрыла глаза…

Из-под ладоней лился свет, и туман постепенно исчезал, открывая совсем другую пещеру. Ноги сами понесли меня вперед…

Фрески. Бесценные фрески с удивительно живыми изображениями. Барельефы, показывающие разные эпизоды истории. Огромный зал. Удивительный, манящий… живой.