Чтение онлайн

– Если мы все согласны, давайте приступим! – заключил Себастьян. – Придумай несколько примеров вопросов и отправь их мне. Поскольку это наш первый выпуск колонки, мы дадим себе несколько недель, чтобы наладить процесс. Мы рассылаем материалы по понедельникам, так что отправляй окончательные файлы Брианне по электронной почте накануне вечером. – Он жестом указал на девушку в очках «кошачий глаз», сидящую через несколько мест от него.

– Хорошо, мне подходит! – согласилась я.

Несмотря на внезапные помехи, я справилась. Я буду работать в газете над потрясающим проектом. Не говоря уже о том, что я буду работать вместе с Себастьяном.

– И, – добавил он, – похоже, у нас уже есть первый кандидат!

– Что ты имеешь в виду? – спросила я. Как так получилось, что это уже решено? Мы еще даже не обсуждали кандидатуры для интервью.

Я медленно повернулась и проследила за взглядом Себастьяна. Он смотрел на Мэй.

Выйдя на крыльцо школы, мы с Мэй в неловком напряжении ждали, пока мама заберет нас. Но она, конечно, опаздывала. Вероятно, она пыталась вынудить нас с Мэй сблизиться. Очень умно, мама.

Мэй прислонилась к кирпичной стене у двойных дверей, словно пытаясь замаскироваться под нее. Тем временем кофеин, которым я зарядилась за обедом, все еще не выветрился, и я носилась по ступеням, как психопатка, пытаясь выплеснуть энергию. Мне даже захотелось сбегать через дорогу на школьный стадион и потренироваться с футбольной командой мальчиков.

Я украдкой взглянула на Мэй. Она пыталась отказаться, когда Себастьян предложил ей стать первой темой «Людей, которых вы не знаете», но тот настаивал, а в нем было то уникальное сочетание уверенности и оптимизма, которое заставляло людей соглашаться с ним.

Мэй не проронила ни слова с тех пор, как мы вышли из офиса «Регала».

Я была уверена, что именно маме пришла в голову блестящая идея записать ее в школу и прикрепить ко мне. Когда у мамы было неприятное дело, она всегда оставляла его мне, покладистому среднему ребенку – вероятно, потому, что я была слишком тихой, чтобы жаловаться.

И все же я никак не могла принять тот факт, что Мэй будет учиться вместе со мной. Я действительно не знала, что у нее за ситуация, но что, если она действительно как-то связана с поклонением дьяволу? Я не настолько высоко стояла в общественной пищевой цепочке, чтобы пережить подобный удар по репутации. Тем более в нашей пригородной церковной школе. Здесь лучше было быть преступником, чем человеком, не посещающим церковь а поклонение Сатане было равносильно социальному самоубийству.

– Ты хорошо справилась.

Подняв голову, я увидела Мэй, которая переместилась на верхнюю ступеньку лестницы и теперь возвышалась надо мной. Она теребила в пальцах свою косу.

– На собеседовании, – пояснила она.

Я удивилась, что она обратила на это внимание. В течение всей беседы она неотрывно смотрела на стаканчик с карандашами, стоящий на столе.

– Спасибо. Я очень нервничала, – призналась я, пиная подошвой оксфорда нижнюю ступеньку.

– Мне так не показалось, – возразила она, и эта похвала прозвучала как нечто самое собой разумеющееся. – Ты давно занимаешься фотографией?

– Папа подарил мне свой старый фотоаппарат, когда мне было семь лет, так что, наверное, с тех пор.

– Это очень щедро с его стороны, – ответила она. Я посмотрела на нее. Что-то в том, как она это сказала, звучало почти осуждающе. Наверное, я не думала об этом: я так привыкла к тому, что родители дарили мне вещи, в основном на дни рождения или праздники, обеспечивали меня, что это никогда не казалось мне чем-то особенным. Но, наверное, она была права – это было щедро со стороны моего отца. Не все родители дарят детям фотоаппараты, когда им исполняется семь лет.

– Если хочешь, я могу показать тебе свой Инстаграм [29] , – предложила я.

– Сто грамм чего? – спросила она непонимающе.

«Не сто, а намного больше», – мысленно ответила я.

– Да нет, это так сайт называется – Инстаграм, – уточнила я. – Я выкладываю там фотографии со своего телефона, а подписчики оставляют мне комментарии.

У Мэй было такое лицо, будто я обратилась к ней на иностранном языке.

– У тебя есть там профиль? – спросила я. – В Инстаграме?

Она покачала головой похоже, весь этот разговор ее сильно озадачил. Как она могла не знать об Инстаграме?

– У тебя есть телефон? – рискнула спросить я.

– Нет, – ответила она. – Мне не разрешали.

Конец ознакомительного фрагмента.