Чтение онлайн

Мэй следовала за мной. Раньше я просто не знала, как с ней разговаривать, но после случившегося на уроке, я уже точно не знала, что ей сказать. Мэй пыталась сблизиться со мной, возможно, потому, что я была единственным человеком, которого она знала, но я старалась сохранить максимальную дистанцию между нами. Однако каждый раз, когда я оборачивалась, она была там, еще ближе, как в той жуткой игре: «Красный свет, зеленый свет».

Когда я отошла от стола с соусами, я заметила, что за столом для волейболисток оставалось место, но нападающая с правого фланга подошла и заняла место. Черт!

Я подумывала о том, чтобы ворваться в аудиторию, где у Айзека проходили дебаты, но мне не хотелось быть рядом с подобной обстановкой. Я обернулась и увидела Мэй, которая двигалась в очереди за обедом, наблюдая за мной. Она быстро отвела взгляд, делая вид, что не смотрит на меня, и заплатила деньгами, которые дала ей мама.

Я озиралась по сторонам, пытаясь решить, где сесть. Других вариантов не было. Можно было бы выйти на улицу, но шел дождь. Лучше сидеть одной, или мне просто сдаться и сесть с Мэй? Ведь люди уже ассоциировали меня с ней…

— А-а-а-а-а!!!

Я развернулась. Джейсон Кесслер, шатаясь, шел по столовой, из его сетчатой майки сочилась красная жидкость.

— Она пыталась убить меня! Дьяволица пыталась убить меня!

Он показывал на Мэй, которая замерла в оцепенении, держа поднос с обедом. Джейсон хватался за шею окровавленными руками.

— Я умира-а-аю, — завыл он, и упал на пол. Люди повытягивали шеи, чтобы лучше видеть, заскрипели стулья.

— Я умира-а-аю!!

Вся столовая уставилась на Мэй. Ее лицо было бледным. Она действительно пыталась причинить ему боль?

Внезапно Джейсон поднялся с пола и обратился к таращащейся толпе.

— Спасибо, спасибо, — сказал он, кланяясь, и красный кетчуп, который он намазал на себя, закапал на пол.

Поняв, что сделал Джейсон, все в комнате засмеялись. На лице Джейсона появилась гигантская глупая ухмылка.

Работница столовой с сеткой на волосах подошла и начала убирать весь этот беспредел.

Щеки Мэй быстро побледнели, а потом почти так же быстро стали красными, как кетчуп на майке Джейсона. Люди смеялись, показывая пальцами на Мэй. Она потянула за свитер. Под нижним краем я заметила белую повязку. Должно быть, это моя мама помогла сменить ее прошлой ночью, потому что они провели много времени в моей комнате за закрытой дверью.

Мэй подняла глаза и посмотрела на меня, умоляя сделать что-нибудь.

Я чувствовала себя ужасно. Я понятия не имела, что делать. Могу ли я чем-нибудь помочь в этой ситуации? И хочу ли я что-то делать?

—Ах ты, маленький засранец! — раздался в столовой властный голос.

Лариса Делиберо, второкурсница-черлидерша и специалистка по минету, подошла к Джейсону. Я слышала, что летом они с Джейсоном некоторое время встречались, но расстались прямо перед началом занятий при обстоятельствах, которые мне были неизвестны. Догадываюсь, все закончилось не очень хорошо.

Лариса толкнула Джейсона под руку и закричала:

— Ты такой придурок!

Джейсон не переставал хихикать, когда Лариса пыталась переключить все внимание толпы на себя. Он вернулся к группе своих друзей, в то время как вся комната теперь наблюдала за Ларисой и Мэй.

Мэй стояла как статуя. Джейсон выдал ее, а теперь еще и Лариса собиралась унизить ее. Я стояла в нескольких футах от нее. И уже подумывала, не помочь ли ей, но будто остолбенела. Несмотря на то, что я пересмотрела множество классических фильмов, в которых другие предпринимали доблестные действия, ради спасения людей, ничто не подготовит к тому, что на самом деле сказать или сделать, в случае, когда подобная ситуация случится на самом деле.

Лариса скрестила руки на своей обтягивающей футболке и внимательно смотрела на Мэй. Которая стиснула зубы, словно пыталась сдержать слезы.

Все в кафетерии уставились на них. Лариса была одной из самых популярных девочек в школе. В ее власти было дать новенькой мгновенное признание, или короновать изгнанницей до конца школьных дней.

Наконец Лариса заговорила:

— У тебя блестящие волосы, — оценила она Мэй. — Что ты с ними делаешь?

— О, — удивленно произнесла Мэй. — Я смазала их маслом.

— Маслом?

Лицо Ларисы сморщилось от отвращения.

Мэй по наивности утвердительно кивнула, вес социальных последствий этой сделки был ей неизвестен. Лариса оглянулась на группу своих друзей за столом, которые сморщили носы в знак солидарности со своим лидером.

— Какое масло?— подала голос Джесси Эррера, игривая кудрявая последовательница Ларисы. Стол, полный болельщиц, смотрел на них, ожидая приговора, который Лариса вынесет новенькой.

— Касторовое, — добавила Мэй почти вопросительно.

Лариса сдвинула свои тщательно выщипанные брови.

Я почти перестала дышать. Не то чтобы я была фанаткой Мэй, но Лариса могла быть довольно жестокой, и если дела пойдут плохо, остальная в школе последует ее примеру. Гнев общества наверняка обрушится и на меня.

Наступило долгое молчание.

— Боже мой, ты должна сказать мне, где его взять! — наконец заключила Лариса. — Мне нужно, чтобы мои волосы были такими блестящими.

Из-за стола болельщиц раздался хор из «точно» и «мне тоже».

Все в комнате, кажется, коллективно выдохнули. Лариса сочла Мэй достаточно крутой, чтобы заговорить с ней, и даже сделала ей комплимент.

— Садись с нами, — настаивала Лариса, беря Мэй под руку, и я заметила, как она почти незаметно вздрогнула, когда рука Ларисы приблизилась к перевязанной спине Мэй.

Мэй не знала, что делать. Она посмотрела на меня, и в итоге сказала:

— Я собиралась сесть с Джулс.

Что было ложью. Мэй знала, что я не собираюсь садиться с ней. Но она решила поделиться со мной своей минутой славы. От ее любезности мне стало еще хуже, потому что я не сделала ничего, чтобы помочь ей.

Лариса в недоумении повернулась ко мне. Уверена, она даже не помнила, как опозорила меня, или что в прошлом году мы вместе занимались алгеброй.

— Я Джулс, — сказала я и для ясности добавила: — Матис.

Лариса оглядела меня с ног до головы. Она показала на платье-свитер в сине-белую полоску, которое я нашла на чердаке. Еще одна вещь из чердачной коллекции бабушки Лидии.

— Где ты это взяла?

— Это винтаж, — выдавила я.

На мгновение у Ларисы замерло сердце, и она задумалась. А потом…