Чтение онлайн

Мэй подошла и посмотрела на меня без улыбки. Она выглядела как человек на одном из тех старинных портретов, где все выглядели так, будто кто-то только что умер.

Я должна была заставить ее расслабиться.

– Почему бы тебе не попробовать… встряхнуть волосами.

– Моими волосами?

– Да, только потряси головой.

Она неумело сделала это.

– И руками, - добавила я.
– Просто поверни их немного, постарайся расслабиться.

Я видела, как фотограф использовал эту технику на модели в каком-то дурацком реалити-шоу, но она сработала.

Теперь обе немного расслабились, и я приготовилась снимать. Через экран лицо Мэй почти светилось в лунном свете.

– Опустишь подбородок?

Она сделала. Я щелкнула и посмотрела на то, что получилось. Даже не стараясь, Мэй выглядела как модель: как будто фильтр удалил все недостатки с ее лица, хотя я и не использовала его.

Я продолжала фотографировать, в то время как мы пробовали разные позы:

– Положишь руку на бедро? Да, это здорово. Теперь откинешься немного назад?

Мэй повернулась к камню, но тут же отпрянула. Я совсем забыла о ране на ее спине. Прошло несколько недель, и я думал, что она заживвеи, но, возможно, ее шрамы все еще болят.

– Прости, - быстро извинилась я.

– Все в порядке, - заверила она меня, резко выдохнув.

Затем она повернулась другим боком, улыбнулась в камеру.

– Ты такая настоящая, - похвалила я ее.

Я сделала еще несколько снимков.

– Ты выглядела счастливой, - сказала Мэй.

– Что ты имеешь в виду?

– Когда он разговаривал с тобой. Себастьян.

Я остановилась, рассматривая последние снимки на телефоне. Я надеялась, что Мэй не заметила моего увлечения Себастьяном, но безуспешно, так как ее разум, казалось, впитывал каждую деталь.

– Он тоже выглядел счастливым, - добавила Мэй, - когда говорил с тобой.

– Правда?
– спросила я слишком быстро.

Мэй кивнула.

– Он тебе нравится, - сказала она.

Она дразнит меня? Или просто спросил? Я не могла точно сказать.

– Мне… неважно. Я имею в виду, он милый, - попыталась пойти на попятную я.

Не знаю почему, но мне было стыдно признаться ей в своей любви. Почему я превращаю это в нечто грандиозное? Любить кого-то - не преступление.

Я попыталась сменить тему.

– Лунный свет подчеркивает твои скулы.

Мэй долго смотрела на луну. Она не ответила. Она помолчала, продолжая смотреть наверх.

– Давай сделаем еще несколько снимков, и дело с концом, - сказала я.

Она повернулась ко мне, и я сделала еще несколько снимков. Она выглядела практически идеально в каждом кадре; я знала, что у нас будет из чего выбрать. Я снова переключилась на камеру.

Внезапно Мэй резко повернула голову.

– Что это было?

Теперь она смотрела на опушку леса, словно олень, почуявший запах хищника.

Я посмотрела на безмолвные деревья.

– Я ничего не слышала.

Мэй продолжала смотреть мимо ряда надгробий на деревья.

– Может, это ветер, - предположила я, пытаясь избавить ее от беспокойства.

Мэй повернулась ко мне. Кажется, она не думала, что это ветер.

– Извини, я нервничаю в полнолуние, - объяснила она.

– Ты что, оборотень или что-то в этом роде?- пошутила я.

– Нет, - ответила она без иронии.
– Там, откуда я родом, полнолуние было чем-то большим.

– Как это?

– Это просто ... нечто особенное. Как праздник.

– Круто, - сказала я.

Я подняла телефон и сделала еще несколько снимков. Сквозь экран я видела, как она снова обратила внимание на луну, будто та тянула ее магнитом. Ее бледная кожа светилась.

Сделала несколько снимков, желая запечатлеть яркий румянец на ее щеках.

Затем через экран я увидела, как губы Мэй зашевелились. Я не могла разобрать, что она говорит.

– Я царствую над тобой, говорит Повелитель Земли… - пробормотала она.

Я опустила телефон и смотрела, как она продолжала чуть громче.

– ...В силе, которая правит и тем, что над нами, и тем, что под нами, в чьих руках солнце - сверкающий меч, а луна - пронзительный огонь…

Казалось, она была в трансе, произнося эти слова или что-то в этом роде, не отрывая взгляда от луны.

– Мэй?- окликнула я.

Но она не подала виду, что слышала меня.

– ...Который примеряет ваши одежды среди моих одежд и связывает вас, как ладони моей руки, и освещает ваше одеяние адским светом, - продолжала она, говоря все громче и громче.

О чем, черт возьми, она говорит?

Потом ее затрясло. Я шагнула к ней, не зная, что делать. Все ее тело содрогалось, будто у нее был приступ или что-то в этом роде. Паника пробежала по моему телу. Я не хотела, чтобы с ней случилось что-нибудь плохое, особенно в мое дежурство.

– Мэй! – позвала я ее, пытаясь заставить прийти в себя.

Ее руки размахивали так сильно, что я не могла дотянуться до нее, даже если бы попыталась. Она повысила голос:

– Могут ли услышать крылья крыльев твой голос знамения?

Святое дерьмо, это было странно. О чем она говорит?

– Помогите! – крикнула я ребятам.

Несколько пьяных голов оторвались от своего веселья. Себастьян бросился к нам.

– ...Которых я приготовил как чаши для свадьбы или как цветы, услаждающие чертоги похоти!

Мэй неудержимо трясло. Ее тело, казалось, потеряло способность оставаться в вертикальном положении. Она прислонилась к скале мавзолея и тяжело опустилась на нее. Интересно, больно ли ей?

– Сильнее твоих ног лишь голый камень. Сильнее твоего голоса лишь множество ветров, - почти кричала она.

– Эпилепсия?
– спросил Себастьян, появившись на сцене.

Остальные последовали за ним.

– Не знаю, - запаниковала я.
– Ее просто начало трясти.

– Ибо ты стал созданием, которого не существует, кроме как в уме Всемогущего явления Сатаны!

Джесси потянулась к телефону, чтобы снять видео, но Ларисса остановила ее. Возможно, она действительно заботилась о Мэй.

Себастьян потянулся к верхней части ее тела, чтобы поднять ее с земли.

– Похоже на Енохианские ключи, - предположил Зик.
– Хочешь, я возьму ее за ноги?