Чтение онлайн

Мария на пороге выздоровления. Витольд радовался вдвойне: как врач, проводящий лечение и, как человек, любящий Марию. Он прекрасно понимал, что на нём огромная ответственность за её жизнь и здоровье. В его руках не только её жизнь, но и жизнь их ребёнка, в конце концов, благополучие его будущей семьи. И всякий раз, когда его посещали волнующие мысли на этот счёт, он испытывал прилив душевных сил, привносящих в его лечебную практику творческое начало.

Одно обстоятельство удручало Витольда - смерть Вадима. И какое бы оправдание он не искал для себя, она гнетущей тяжестью давила на его мозг и психику. В смерти Вадима повинен он и только он. Бежать в полицию и признаваться в изощрённом убийстве, хоть и непреднамеренном он был не в силах. Хотелось жить и наслаждаться жизнью. Ведь всё лучшее, казалось, ожидает его впереди, а тут смерть по его вине. Он не очень представлял себе, как он будет жить с этим грузом, и будет ли он счастлив когда-либо, и возможно ли теперь счастье в его жизни.

Ожидание вожделенного, вымученного семейного счастья и, казалось ему, неотвратимого возмездия, пусть не со стороны уголовного кодекса, но от собственных мук душевных, кары небесной совершенно изматывали его.

"Возможно ли для него теперь состояние душевного равновесия, покоя?
– вымученно спрашивал он себя. Может ли семейное счастье снять муки с его души, успокоить его душу? Будет ли он испытывать душевный комфорт в семье, живя с этим грузом? А угрызения совести? Отпустят ли они?"

Он был в растерянности и не очень понимал, как жить дальше.

"Но в конце концов, -- думал он, -- душевная рана зарубцуется со временем и муки отойдут, отпустят меня. Нет!
– неожиданно открылась ему страшная истина.
– - Не отпустят, не отойдут, Мария знает всю правду. Возможно ли в этом случае счастье в семейной жизни? Захочет ли она, сможет ли жить с ним? А что, если просто из чувства справедливости сдаст его в руки правосудия? Нет, не должна хотя бы из-за благодарности за то, что он вернул её к нормальной жизни. Значит, муки будут и её терзать. И ни к чему хорошему это не приведёт".

Витольд мучился от всех этих вопросов, но овета на них не находил.

"Пусть всё останется, как есть, -- реши он.
– Время расставит всё по своим местам.

Прошло четыре месяца. Мария практически полностью восстановилась. Этому способствовала и её беременность. И вот наступил день, когда Витольд торжественно объявил ей, что она здорова. У самого же на душе не спокойно, радость омрачалась тревогой. Рой тяжёлых мыслей не давал покоя.

В один из визитов к Марии Витольд сообщил ей, что её на днях выпишут из больницы.

– - Мария я рад за тебя, ты успешно справилась с болезнью.

– - В этом заслуга, скорей всего, твоя.

– - Ну, конечно же согласна, Витольд. я всё время чувствовала тебя рядоом

– - Наша общая с тобой победа над недугом, -- подытожил Витольд, -- Жизнь и молодость взяли своё. Удивительная штука жизнь.

– - Да, жизнь прекрасна и удивительна.

Мария испытывала счастье от грядущего материнства. Нежно оглаживала свой большой живот.

– - Витольд, как мы назовём ребёнка, если родится мальчик?

– - А, что если Вадимом в память о твоём друге?

– - Витольд, ты предугадал моё желание, но я не решалась тебе о нём сказать. Спасибо за понимание и чуткость. А, что если родится девочка?

– - Ну, в этом случае всё в твоих руках. Уверен, твой выбор будет безупречен.

Витольд несколько смущённо произнёс:

– - Мария, прими моё предложение: давай поженимся. Ты согласна?

– - Ну, конечно же согласна, Витольд. Я всё время чувствовала тебя рядом, твою заботу. Это меня поддерживало и настраивало на борьбу с недугом. Ты вытянул меня из душевной темницы. Спасибо. Я буду тебе хорошей женой и матерью нашего ребёнка.

Витольд в порыве нахлынувших чувств привлёк к себе Марию и стал целовать её в губы, щёки, нос, глаза.

– - Мария, я люблю тебя и буду заботиться о вас. Скоро я отвезу вас к нам домой, в мою квартиру на Мойке. Тебе ведь там очень понравилось.

Они ещё много говорили о всяком разном. Счастливым людям, увлечённым друг другом, было о чём поговорить.

XIV 2 Счастливое время

Витольду и Марии открылось новое ощущение жизни, словно вошли они в сказочный мир. Казалось им, что парят они над землёй легко и свободно, как в невесомости. Счастье витало над их душами. Но не видеть, ни слышать его, ни на ощупь взять. Состояние их душ и было счастьем. Хотелось жить и радоваться жизни, любить и быть любимым, работать и творить, и видеть плоды своего труда, притом испытывать моральное и эстетическое удовлетворение. Их тянуло друг к другу. Общение обогащало их любовь, усиливало влечение. Они не представляли уже жизни друг без друга.

Витольд трогательно и чутко заботился о Марии. Каждый день во второй половине дня, к вечеру Dвыводил её на прогулку. Они совершали моцион по одному и тому же маршруту, который им обоим нравился: по набережной р. Мойки выходили на Зимнюю канавку. Далее вдоль неё под аркой Эрмитажа на набережную р. Невы. Их взору открывалась величественная панорама акватории р. Невы. Петропавловская крепость захватывает дух своим суровым державным видом. "Здесь будет город заложён назло надменному соседу..." В мае было уже довольно тепло, и пляж под стенами крепости заполнялся любителями весеннего загара, развлечений и знакомств. Любители пляжного волейбола играли в кругу без сетки, другие через сетку. Отдельные смельчаки окунались в холодные воды р. Невы, а некоторые разгорячённые отваживались даже поплавать. Далее взор переключался на Стрелку Васильевского острова. Примечательность Стрелки В.О.
– - здание Биржи, выполненное в стиле древнегреческого классицизма. Будто древнегреческий храм воздвигнут посреди города. Тяжеловесные колоны, опоясывающие здание по периметру и поддерживающие крышу, создают впечатление лёгкости и ажурности. Две ростральных колоны на Стрелке В.О.
– частью архитектурного ансамбля. По ночам в праздничные дни в их верхней части поджигают газовые факелы, которые создают привлекательное зрелище.

XIV 3 Салют Победы Салют будущему

9-ое мая - день Победы ознаменовался грандиозным салютом. В 22-00 по московскому времени загрохотали орудия Петропавловки и боевых кораблей, пришвартованных к гранитным стенкам левого берега р. Невы. Небо озарилось разрывами ракетных зарядов, рассыпающихся мириадами светящихся брызг. Грандиозные огненные шары разверзались шлейфами горящего огня и неисчислимым множеством вспыхивающих точечных сияний. По Неве носились военные катера и палили из своих пушек. Фантастические, сказочные фигуры Лиссажу высвечивались в своём многообразии на небе: круги, эллипсы, восьмёрки и спирали, а то необычайные огненные снопы, вылетающие из условного центра по радиусам, создавая впечатление необычного геометрического дива. Феерическое зрелище красоты необыкновенной.

Витольд и Мария заранее заняли позицию для наблюдения действа на возвышении под сводами Биржи между колонами. Народу скопилось невероятное множество, на набережных не было ни одного свободного пятачка. Взрывы восторженных масс народа сливались с грохотом пушек. Канонада продолжалась в течение часа. Народное гуляние растянулось на всю ночь. Город утопал в море люминисцентных огней. Мосты ярко подсвечивались и длинными арками нависали над Невой. Телевизионная вышка притягивала взгляд своей архитектурной красотой. Вся её ажурная конструкция светилась мириадами разноцветных огней. Когда толпа понемногу разошлась, Витольд и Мария пошли домой.

Маршрут был привычен, не единожды нахожен: он проходил по набережной Невы до Сенатской площади, мимо Медного всадника, Исаакиевского собора, по Адмиралтейскому саду. Далее через Дворцовую площадь с выходом на р. Мойку. А тут уже до дома рукой подать.

Они прошли от Биржи через Дворцовый мост, и вышли на набережную Невы у Адмиралтейства. Идя по набережной к Медному всаднку, Витольд обратил внимание, что Мария плачет.

– - Мария, девочка моя, что случилось? Было так празднично и красиво. Что тебя расстроило?