Чтение онлайн

— Что же такое они, например… чем могут досаждать?

— Подставят, например, вам что-нибудь такое или подсунут, а опрокинешь, или расшибешь и кого-нибудь тем смутишь и разгневаешь, а им это первое удовольствие, весело: в ладоши хлопают и бежать к своему старшому: дескать и мы „смутили, дай нам теперь за то грошик“. Ведь вот из чего бьются… Дети».

В скором времени «дети» едва-едва не подвели «Очарованного странника» под суд:

«На самого на Мокрого Спаса, на всенощной, во время благословения хлебов, как надо по чину, отец игумен и иеромонах стоят посреди храма, а одна богомолочка старенькая подает мне свечечку и говорит:

— Поставь, батюшка, празднику.

Я подошел к аналою, где положена икона „Спас на водах“ и стал эту свечечку лепить, да другую уронил. Нагнулся, эту поднял, стал прилепливать, — две уронил. Стал их вправлять, ан, гляжу — четыре уронил. Я только головой качнул, ну, думаю, это опять непременно мне пострелята досаждают и из рук рвут… Нагнулся и поспешно с упавшими свечами поднимаюсь, да как затылком махну, под низ об подсвечник… а свечи так и посыпались; ну, тут я рассердился да взял и все остальные свечи рукой посбивал. Что же, думаю, если этакая наглость пошла, так лучше же я сам поскорее все это опрокину.

— И что же с вами за это было?

— Под суд меня за это хотели было отдать, да схимник, слепенький старец Сысой, в земляном затворе у нас живет, так он за меня заступился.

— За что, — говорит, — вы его будете судить, когда это сатаниныслужители смутили».

Но подобные искушения дьявола невинны только по виду. Дьявол бросает их в душу вроде маленького зерна, из которого должно вырасти развесистое древо какого-либо крупного греха. К одному отшельнику с репутацией большой святости дьявол пришел, как добрый человек, с таким, казалось бы, невинным советом: — Вы живете слишком одиноко. Что бы вам завести хоть петуха? Все-таки живая тварь, а утром он будет вас будить к молитве.

Отшельник сперва отнекивался, потом, послушал, завел петуха, Ну, что, в самом деле, дурного? Ведь не дьявол же спрятан в петухе?

Но вот петух начинает скучать, изнывает, худеет. Тогда отшельник, из жалости, приобретает ему курицу; Тут-то ипоймалего дьявол. Зрелище любви петуха и курицы разбудило в отшельнике страсти, которые он считал давно угасшими навсегда. Он влюбился в дочь знатного рыцаря, вовлек ее в грех и затем, чтобы скрыть свою вину и избежать мести родителей, убил молодую женщину и спрятал ее под кроватью. Но его обличили, схватили, судили, приговорилик смертной казни. Всходя на эшафот, он воскликнул:

— Вот до чего довел меня мой петух!

В древнерусском «Слове о иноце, молившемся богу, дабы был, яко Иов, или яко Исаак», к монаху, возгордившемуся до таких самонадеянных молитв, дьявол явился в виде воина и рече: «молюся твоему преподобию, отче, помилуй мя гонима от некоего царя, и взем сия двести литр злата, и отроковицу сию, и отрочища, и оукрыйоу себе, идеже веси; аз же, рече идоувоину страну, идеже царь обрести мене не может». Монахпосле некоторого колебания согласился, «поругаем от беса. Поднех же неких влагает мниху рат (помысл)на отроковицуи растлитисию. Раскаяв же сяо прилучившемсяему, востав, оубив отроковицу. Глагола ему помысл: востав оуби и отрочища, яко да не повесть отцу своему бывшую вещь. Востав же абие и оуби иотрочища. Рече же к нему помысл: взем врученное тизлато ибежя во инустрану, идеже воин не возможет обрести тя. Отшед же в некоую страну, и созда себе от злата оного монастырь». Но воин-дьявол пришел требовать своих денег, выжил монаха из монастыря и заставил бежать в дальнийгород. Там грешный инок женился, вошел в честь и даже попал в полицеймейстеры (рядник), причем явил себя человеком страшно жестоким. Но воин-бес итут нашел его, разжег корыстолюбивого князя в том городе на имущество «рядника» и, выставив против последнего прежние свои требования, довелмонаха-рядникадо виселицы. «Водиму же ему вне града смертному месту, се дьявол, иже во образе воин, срете его на пути ведома народом, ирече к нему: веси ли, авва, кто есмь аз? Он же к нему: си ты еси воин. Рече, его не познав. Воин же кнему рече: аз есмь, его же слышал еси, сатана, иже первозданного прелстилАдама, ратую человеки, и не оставляю никого же спастися или быти якоже Исаак или якоже Иов, но тщуся сотворите вся, яко Архитохеля, оного или яко Июда Скариотин, или Яко Каин, (и) иже в Вавилоне старцы, иподобнии тем; веруй же, яко и ты сице поруган бысть от мене, и не оуведа ратовати сокровенную брань. Сия же рекшубесу и ина множайшая, и абие невидим бысть; окаянный же той мних, паче же рядник, пострада смертное оудавление, поругаем от беса за тщеславное его высокомудрие».

Такого рода истории дают понятие лишь о самых легких способах искушения: дьявол в них дает греху лишь первый толчок, а до конца он уже сам докатится силой собственной тяжести. Но иногда планы дьявола удивительно сложны, тонки и дальновидны, и тогда он занимается ими с терпением иприлежанием, достойными лучшего применения. Вот история, весьма популярная в средние века и записанная впоследствии также Бернардом Джамбуллари. [11] Однажды дьявол, приняв вид младенца, добился того, что его взяли в монастырь, прославленный своей святостью. Аббат, добрый человек, дал ему образование. Мальчик учился с величайшей легкостью, был прекрасного нрава и вел себя так хорошо, что в монастыре не могли им нахвалиться. Когда мальчик вошел в возраст, он, к великой радости всей братии, вступил в духовное звание, а когда, несколько лет спустя умер старый аббат, то — по единогласному избранию — настоятелем сделался его приемыш. Но в самом скором, времени монастырь стал падать и ослабевать в уставе. Новый настоятель слишком, сытно кормил братию, легко давал отпуски из монастыря и покровительствовал сношениям своих монахов с монахинями одной близстоящей женской обители. Слухи об этих соблазнах дошли до папы, и он послал ревизорами двух монахов, прославленных святой жизнью. Очутившись под судом и следствием, дьявол предпочел снять многолетнююмаску и в один прекрасный день, при всем честном народе, провалилсясквозь землю, В Дании, Германии, Англии одинаково известна история дьявола-монаха по имени Руус, Рёш или Рауш (Ruus,Rusb, Rausch): поступив в один монастырь поваром, он семь лет развращал аббата и братию отчаянным сводничеством, был принят в орден и кто знает, каких бы еще мерзостей натворил, если бы не попался.

Черт настолько хитер, что иногда избирает для искушения дорогу, ведущую в сторону, как будто совсем противоположную тем целям, которых он достигает. Бывало, что, наметив своей жертвой какого-нибудь благочестивца, он не только не беспокоил его обычными своими светскими соблазнами, но, наоборот, старался изо всех сил укрепить его на аскетической дороге, внушал ему преувеличенно молиться и умерщвлять плоть свою и даже просвещалего совершенным знанием Священного Писания, пример чего можно видеть в жизни св. Норберта, епископа Магдебургского. У нас в России подобное же рассказывает Патерик Печерскийо св. Никите.

«Явившийсяся в виде ангела дал ему совет оставить молитву и заниматься только книгами, а на себя принял молиться за него и молился в виду его. Скоро стал Никита прозорливым и учительным. Он послал сказать Изяславу: ныне убит Глеб Святославович в Заволочье, пошли скорее сына твоего Святополкана новгороднийпрестол». Как сказал он, так и исполнилось. Глеб точно был убит в 1078 г. мая 30 дня. Это оправдавшееся прозрение обратило внимание всех на Никиту: князья и бояре стали приходить к нему, чтобы слушать наставления его и предсказания. Никто не мог сравниться с ним в знании книг Ветхого Завета; он знал их на память, но книг Нового Завета он чуждался. По этой последней странности поняли, что он обольщен. Любовь отцов не могла быть равнодушной к несчастью брата. Игумен и подвижники печерские пришли к прельщенному брату, помолившись, отогнали от него беса. Они вывели его из затвора и спрашивали о ветхом законе, желая что-нибудь услышать от него. Но он с клятвой уверял, что никогда не читал книг. Тот, который прежде знал на память все ветхозаветные книги, теперь не знал ни слова, и отцы едва научили его грамоте. С того времени он посвятил себя посту и чистому, смиренному, послушливому житию, так что превзошел добродетелями других подвижников (М. Толстой).

Св. Симеон Тревирскийрассказывает, что дьяволы заставили его насильно служить мессу, будили его, поднимали с кровати, вели его калтарю, одевали в ризы. Но в конечном результате этих лицемерных поощрений искушаемый, проникаясь сознанием, своей святости, впадал в грех гордости, и тогда бесы подстраивали ему какую-нибудь такую ловушку, что мнимый святой оставлял в ней все свои заслуги и, к собственному изумлению, оказывался, вполне заслуженной добычей ада.

Дьявол не имеет власти над свободной волей, но обладает всемогущей способностью волновать дух всевозможными эмоциями и отравлять память человека незабываемыми впечатлениями. Тонкий знаток каждого, к кому он приближается, он всегдаво всеоружии, чтобы слепить грех из собственных психических средств этого человека. Он всегда на ловитве душ. За это его зовут охотником, рыболовом, развратителем, вором, убийцей душ, а св. Иероним даже — пиратом, разбойничающим на море житейском. Вся гигантская и бесконечно-граннаямасса искушений, на которые ад способен, разделена между соответственным количеством дьяволов. Каждый порок имел своего дьявола, который вызывал его и обучал ему. Эти черти-инструкторы получали распоряжения от князя тьмы и обязаны были ему отчетом, и тем, кто мало успевал, доставалось от него круто. Выше был приведен рассказ (Григория Великого) о подобном демонском собрании с отчетами подвластных демонов перед бесовским князем. Благодарная тема эта не раз служила канвой для художественной сатиры. У нас, в русской литературе, — «Почта духов» Ив. Ан. Крылова, «Большой выход у Сатаны» О.И, Сеньковскогои др.

Изэтой и других подобных легенд следует, что иногда искушение было для демонов делом очень трудным и неверным. Что касается отпора искушению, то богословы утверждают, будто искушение никогда не превышает сил искушаемого, и, следовательно, падение является результатом небрежности и лени нашей воли. Но любопытно, что, искушая, дьявол сам иногда терял терпение и переходил от соблазна к насильственным действиям, так что сопротивляться искушению не всегда было безопасно. Цезарийрассказывает плачевный случай об одном юноше, которого дьявол долго соблазнял вступить с ним в любовную связь, но, так как честный малый упорно отказывался, то разозленный черт схватил его за волосы, поднял на воздух и ударил об землю с такой силой, что бедняга год спустя умер.

В высшей степени типичен в мучительстве, претерпенномбогобоязненным юношей за верность целомудрию и божественной религии, заключительный аккордпытки: что бес низверг его с высоты. Этот мотив бесконечноповторяется в легендах и признаниях одержимых демономанией истеричек и эпилептичек. Им полны протоколы старинных колдовских процессов, дневники современных психиатрических учреждений, а, отсюда, это впечатление смертоносного полета перешло в народную литературу, в сказки, мистерии и т. д. В недавно вышедшей в свет книге Люи Меттерлинка «Peches primitifs», имеющей своим предметом очерки по старо-бельгийскому искусству и фольклору, рассказывается, между прочим, «Belle histoire, tres merveilleuse et veritable, de Mariken de Nimegue, que vecut plus de sept ans avec un demon qui la seduisit» («Прекрасная, чрезвычайно удивительная, истинная история Марикен из Нимега, которая больше семи лет жила с демоном, ее соблазнившим»). Эта Марикен терпит от своего демона, имя которому Менен, всевозможные богопротивные понуждения, и, когда Марикен остается столь же твердой в вере, свирепый Менен совершенно так же поднимает ее в воздух, «выше колоколен и домов», и, сверху, бросает ее на улицу, надеясь, что она сломит себе шею. Но Марикен падает как раз в центр церковной процессии, к ногам своего дяди, благочестивого священника, и. т. д., и т. п. По всей вероятности, в страшных губительных полетах, почти непременно представляющихся воображению эпилептичек — демономанок, иллюзионируется память их действительного падения в момент припадка. Подобный же эпизод имеется в нашей русской «Повести о Соломонии Бесноватой».