Чтение онлайн

Ах, глупая девчонка! Забыла? Еще бы он не был порочен - он бисексуал! Они же спят втроем! Куда уж еще порочнее! А она, Анжела, всего лишь девушка... наверно, для него это неинтересно... нет, если б было неинтересно, он бы не предлагал.

Да к черту постель!

Смешно... ее постель хочет держаться поближе к черту... к одному симпатичному привлекательному черту... к Люциферу...

И все же... почему он себя так ведет? О чем он думает? Что чувствует?

Если все, что он говорил - правда, то ему достаточно исполнить то, что от него требуют - убить ее, Анжелу. И она не знает ничего, ровным счетом ничего и никого, кто бы мог ему помешать.

Она даже расплакалась, думая, как несправедлива к ней судьба. Ей всего семнадцать лет, она владеет великой властью - но боится ею пользоваться. Потому что власть попросту пугает ее, заставляет совершать необъяснимые по жестокости поступки.

Сделать так, как советовал ей он - уехать - она не хотела. Понимала, что бежать некуда. Мир мал, и бесконечно скрываться бегством не получится. Да и разве это жизнь? Перелеты-переезды, постоянные оглядывания за спину в ожидании того, что ее рано или поздно найдут. А ведь найдут - Люцифер и пришельцы не из тех, от кого можно спрятаться. Разбираться со всей этим ворохом проблем нужно здесь и сейчас. Покуда она готова.

Она пыталась его победить - и уверилась в невозможности такой победы. У нее не получится. Не с ним. Да она и не хочет уже сражаться. Он более достоин быть дьяволом. Ей остается только смело встретить свою смерть. Может быть, если попросить его - он не будет жестоким? Может, он умеет убивать, не причиняя боли?

Мы решили, что в гостиницу пока возвращаться не стоит. Мы решили... как будто меня кто-то слушал... конечно же, они решили.

Поэтому пошли ужинать, куда глаза глядят. Не мои глаза, конечно. Мне было все равно.

Я сидел, куда меня посадили, жевал то, что мне принесли, и думал. Ио не спускала с меня озабоченного взгляда, а я все равно показательно думал. Хоть дырку во мне просверли взглядом своим, ведьма, ты не узнаешь, что я планирую.

Самое обидное, что я ничегошеньки и не планирую. Не способен. У меня - ступор.

Как мне говорил мой добренький ангелочек - если не вижу выбора, значит, у меня его нет? Получается, что дело-то во мне! И не в том, что я тупица, а в том, что я - зло. В том, что я - где-то недо... недодумок, недоделок... не достоин... Это значит, если я сейчас выбора не вижу - значит, я сейчас - не тот. И по большому счету, мне не думать надо, а меняться. Как?

Усмехаюсь, представляя, что я, допустим, гусеница или личинка, и моя кожа лопается "по швам", и из поганого меня выходит чистая душой и телом "бабочка". Да когда уже перестану вспоминать о моих крылышках, мне их не видать, как своих ушей!

Ио заметно напрягается.

Так, хватит фантазировать, не время.

Итак - я не могу увидеть возможного выбора из-за своих качеств. Хорошо. То есть - плохо... Вариант только один - я слишком плохой мальчик, и в мою отрицательную голову возможное решение прийти не может. Это было бы логично со стороны Гавриила. Нет, все не так, не пойдет! Он меня знает, он знает, что я не так уж плох. Нет, не в ту сторону иду... стоять на месте, раз, два. Так, начали сначала...

– Что ты делаешь?
– раздраженно спрашивает Ио.

– Думаю, - вызывающе отвечаю я.

– Чем?
– язвительно спрашивает она.

Допросился, Люцифер? Опустили ниже плинтуса... и не посмотрели, что ты заместо Бога тут был шесть тысячелетий!

Апатия... она окутывает меня, как саван. Она равнозначна савану. Она лишает меня воли, разума и силы - всего! Она медленно заполоняет мир - от горизонта до горизонта, от земли - до небес. У меня не остается ничего, никаких чувств и мыслей - их поглотила апатия.

Мы выходим из ресторанчика, и я стою посреди площади, люди движутся вокруг меня нескончаемым хороводом, а я замираю, как остывающий металл, я каменею под грузом полного безразличия.

Я плачущий дьявол, неудачник с опустевшей душой, вытрепанными нервами и жутким комплексом неполноценности.

У меня никогда ничего не получалось.

Я ни на что больше не способен.

Иду обратно в ресторанчик, не обращая внимания на переглядывания Ио и Фэриена. И заказываю коньяк. Ио дергает плечиком, называет меня алкоголиком и, возмущенная, уходит. Фэриен пытается со мной поговорить, но я его не слушаю. И медленно, но уверенно напиваюсь.

Он что-то там жужжит мне на ухо, хрен его знает, что. Я потом пытался вспомнить - не вспомнил. Я даже дал ему по роже. И тоже не помню - за что. Чтоб было.

А потом на весь ресторан я требовал марихуаны. И, кажется, девочек. Подрался с охраной. И даже - с вызванными по моему поводу ментами.

Ну, не совсем подрался. Скорее, мы повздорили, а потом нашли общий язык. Я сначала пытался с ними поговорить по-хорошему. Когда охранники расползлись по углам, а Фэриен, чуть не плача, продолжал умолять меня уйти отсюда, я уже ждал милицию. Не ждал только, что их явится так много - человек десять. В ресторане к тому времени уже никого не было, официантки и бармен давно залегли под столами и стойками. Но у меня еще было полбутылки коньяка, поэтому пока что мне никто не был нужен. Только бубнеж Фэриена раздражал. И тут-то в разгромленный ресторанчик ввалился ОМОН. Я почувствовал себя польщенным. Не просто дежурная группа, а - отряд милиции особого назначения! Ну, это они еще не знают, какой я особый клиент! Счас узнают! Фэриен, дурашка, при виде большого количества огнестрельного оружия поспешил отойти в сторонку. Но надо отдать ему должное - до последнего момента пытался вытащить меня из-за столика и увести в гостиницу.

– "Милый", не мешай!
– сказал я ему при виде ребят из ОМОНа и придал ему ускорение, отпихнув к стеночке.

Ребята же, увидев одного единственного пьяного в хлам клиента, не врубились, какого черта их вообще вызвали. А сейчас поймут. Они довольно спокойно окружили меня и потребовали пройти с ними. Пока что не видели оснований для применения силы.

– А зачем?
– спросил я, - лучше вы присаживайтесь. Официант! Коньяку на всех!

– Слушай, парень!
– довольно напряженным и злым голосом обратился ко мне один из ребят, и я понял, что он у них главный, - с тебя на сегодня хватит! Не хочешь идти сам - тебе помогут! У нас к тебе есть пара вопросов, начиная от личности и заканчивая тем, зачем ты покалечил охрану!

– Я никого не калечил!
– возмутился я, - они сами падать не умеют!

Тут среди омоновцев пробежал шепоток, и они враз посерьезнели. Когда ребята как по команде вскинули автоматы - до меня тоже дошло. Они ориентировки вспомнили. Про "маньяка-сердцееда", подделку удостоверений и так далее.

– А ну-ка тихо, парень!
– рявкнул главный, когда шепоток донесся и до него, - давай-ка быстро руки положи на стол!

– Они и так на столе, - возразил я.

– Ты рюмочку поставь!
– скомандовали мне.

Ах, ну да, точно! "Маньяк-сердцеед" чем-то очень острым любит резать живых людей. Я выпил и только тогда поставил рюмку на стол.

– Сообщники твои где?
– спросили у меня.

– Нету у меня сообщников, - поведал я, - один я, никому не нужен. У меня тюремщики есть. Я представляю, что ребята подумали. Да и вы бы такое подумали. Что я точно маньяк, вот уже и околесицу понес. Впрочем, это было весело, и мне захотелось поиграть. И поэтому я сказал:

– Не подходите, иначе я взорву здесь все!