Дьявольский пир
Шрифт:
— Вообще, мы ещё сможем встретиться. — тот сохранял хладнокровие, хотя его сердце забилось быстрее от соседства с Юэлянь. — Все эти школы прибыли примерно из одной местности на Седьмых небесах, примерно как школа Озёрной Горы и эта, Пурпурного Пламени. Если будет желание, то мы ещё не раз встретимся.
— Я вижу, ты уже обо всём подумал. — Юэлянь с искринкой в глазах смотрела на парня, отпивая вино, похожее на странное шампанское.
— Просто услышал. — тот пожал плечами, косясь на ногу девушки, слегка потёршуюся об его ногу.
Это что такое? Юэлянь наконец-то решила реализовать свои и его чувства? Вот это да! Но повод как раз имеется! Ха-ха-ха!
Вино оказалось неожиданно крепким, да и бутылок было много, так что дальнейшее я помню как-то смутно. Мы вроде продолжали вечер, рассказывая друг другу свои истории. Потом я пожаловался на Щербицкого с уже покойной Хэ Цзюгэ. Вроде Юэлянь горячо пожелала разобраться и мы куда-то шли… Ил инее шли, потому что потом снова оказались у меня. Потом все хихикали, танцевали под музыкальный артефакт и зачем-то сломали дверь в мой домик. Или она сама сломалась?
Утром я проснулся с первыми лучами света, заглянувшими в окошко. С трудом осмотрелся по сторонам. Мы с Юэлянь спали в моей кровати «валетом», Чанжон храпел на двери посреди домика, завернувшись в… мои и Юэлянь платья! Тогда что на нас?! На мне почему-то были штаны Чанжона и мой доспех, а вон Юэлянь оказалась в одних трусах. Повсюду валялись бутылки, в углу появился какой-то куст, под ним спали три собаки, прислонившись спинами друг дружке. На них вольготно разлёгся Царапка, раскинувшись «звездой».
— Тьфу ты! — я пошевелил сухим языком во рту. — Юэл… кхе-кхе… Юэлянь! Чанжон! Пора вставать!
Чрез полчаса мы уже были полностью одетые и собранные, не оставив и следа от ночного праздника. Даже дверь повесили на место, а бутылки стыдливо спрятал в амулет Чанжон.
— Ну что ж… — я посмотрел на девушку и парня. — Я рада, что была знакома с вами! Юэлянь! Чанжон! Я не забуду вас никогда!
— Я…. я тоже, Лянхуечка! — прыснула слезами Юэлянь, обнимая меня, а потом парня. — И тебя я тоже не забуду!
— Мы ещё обязательно встретимся! — убеждённо заявил парень.
Через час старейшина Чэн вместе с остальными учениками отвела нас четверых к площадке, где избранных участником дожидались судьи. Ученики Озёрной Горы завистливо смотрели на нас, желая оказаться на нашем месте. Кроме Щербицкого — тот шел позади, пряча распухшее лицо, прихрамывая с одной рукой на перевязи. Это что такое с ним случилось? Ещё кому-то перешел дорогу? Так ему и надо!
— Прощайте, ученики! Надеюсь, ваш путь на Седьмых небесах будет лёгок! — сказала напутственные слова старейшины Чэн.
— Благодарим вас за всё! И школу Озёрной Горы! Без неё мы бы никогда не достигли этого! — мы вчетвером поклонились.
— Ну что, попрощалась со всеми? — спросила меня женщина, что вчера пригласила меня в Нефритовый Дворец. Позади неё стояли две симпатичные девушки, судя по всему ученицы помощницы.
— Да, госпожа.
— Старейшина Ся. Называй меня так.
— Слушаюсь, старейшина Ся.
— А это кто? — она ткнула пальцем в Царапку.
— Это котёнок. Животное из моего мира, как память о нём.
— Хорошо. — она кивнула, потом вынула из амулета неизвестный артефакт и сжала его в руке. Нас окутал кокон из искрящихся золотисто-оранжевых молний. — Приготовься. Путь наверх иногда бывает опасен!
Я только успел прижать к себе покрепче Царапку, как мы вчетвером рванули куда-то вверх, раздвигая пласты реальности.