Чтение онлайн

– Просто ты создаешь вокруг себя щит, – объяснил я. – Выполняешь свою работу и допускаешь ровно столько эмоций, сколько нужно, чтобы принести пользу пациентам. Это вроде той старой рекламы зубной пасты: «Невидимый щит».

– Может быть, это-то и беспокоит тебя. Вернувшись обратно после стольких лет, ты обнаружил, что твой щит исчез.

– Вероятно, ты права, – мрачно проговорил я.

– Хорош получился бы из меня психотерапевт, – пошутила Робин.

– Нет-нет. Хорошо, что мы заговорили об этом.

Она прижалась ко мне:

– Спасибо, даже если это неправда. И я рада, что ты рассказал мне о том, что тебя тревожит. Раньше ты не имел привычки говорить о своей работе. В тех немногих случаях, когда я пыталась начать разговор, ты менял тему, и я понимала, что тебе этого не хочется, поэтому и не приставала. Я знала, что отчасти это была врачебная тайна, но мне не нужно было знать все страшные подробности, Алекс. Я просто хотела понять, с чем тебе приходится иметь дело, чтобы, если нужно, поддержать тебя. Думаю, ты всего-навсего старался оберегать меня.

– Может быть. Но, если говорить честно, я никогда не знал, что тебе хотелось слушать о моей работе.

– Почему ты так думал?

– Казалось, что ты всегда – как бы это сказать – парила в высших сферах.

Робин рассмеялась:

– Да, ты прав. Меня никогда особенно не интересовали всякие шуры-муры. В общем-то, когда мы познакомились, мне не слишком нравилось именно то, что ты был психологом. Правда, это не помешало мне бесстыдно бегать за тобой. Но меня действительно поразило, что я увлеклась психотерапевтом. Я ровным счетом ничего не знала о психологии, никогда даже не занималась этой наукой в колледже. Вероятно, из-за папы. Он всегда проходился по поводу полоумных психиатров, называл их нечестными врачами. Вечно говорил о том, что те, кто не работает своими руками, не могут заслуживать доверия. Но когда я узнала тебя поближе и увидела, как серьезно ты относишься к своей работе, я смягчилась. Я пыталась понять тебя, даже читала некоторые из твоих книг по психологии. Ты знал об этом?

Я отрицательно покачал головой. Она улыбнулась:

– По ночам в библиотеке. Я обычно пробиралась туда, когда ты спал, но понять эти книги я не могла. «Режим стимуляции», «Теория познания». Более чем странный материал для такого лесоруба, как я.

– Ничего не знал об этом, – удивленно проговорил я.

Она пожала плечами:

– Мне было... неловко. Не могу сказать почему. Не то чтобы я хотела стать экспертом или чем-то в этом роде. Я просто хотела быть ближе к тебе. Я была уверена, что не смогла ясно дать тебе понять... что недостаточно выражала свою симпатию. Я хочу сказать, что надеюсь, мы сможем продолжать в том же духе и будем больше впускать друг друга в наш внутренний мир.

– Конечно, сможем, – согласился я. – Я всегда считал, что ты относишься ко мне с симпатией, просто...

– Я слишком была поглощена своими делами? Замкнулась в себе?

Робин подняла глаза и улыбнулась так, что у меня вновь перехватило дыхание. Крупные белые верхние резцы. Те, что я так любил лизать.

– Слишком сосредоточенна. Ты одна из тех, кто с головой уходит в искусство. Тебе нужна интенсивная концентрация.

– Слишком сосредоточенна, да?

– Точно.

Она расхохоталась:

– Точно то, что у нас явное стремление друг к другу, доктор Делавэр. Возможно, даже на химическом уровне – феромоны или как там еще?

– Что правда, то правда.

Она положила голову мне на грудь. Я гладил ее по волосам и думал о том, как она пробиралась в библиотеку и читала мои книги.

– Может, попробуем все сначала? – спросил я. – Ты вернешься ко мне?

Робин вся напряглась.

– Да. Господи, да.

Она выпрямилась, обхватила ладонями мое лицо и поцеловала. Села верхом мне на колени и крепко обвила руками мои плечи.

Мои руки пробежались по ее спине, я обхватил ее бедра и поднялся навстречу ей. Мы вновь растворились друг в друге, раскачиваясь и перекатываясь, молчаливые и сосредоточенные.

Она отстранилась, тяжело дыша. Я долго и с большим трудом переводил дыхание.

Перевернувшись на бок, я обнял Робин. Она прижалась ко мне влажным животом и приклеилась к моему телу. Мы долго лежали в таком положении. Я не отпустил ее даже тогда, когда она начала – как и всегда раньше – проявлять беспокойство и отодвигаться от меня.

Она осталась у меня на ночь и, как обычно, встала рано.

Но то, что она задержалась на час, чтобы выпить чашку кофе и прочесть газету, не было обычным для нее. Она сидела рядом со мной за столом, держа одну руку на моем колене, и заканчивала читать статьи об искусстве, в то время как я просматривал спортивную колонку. Потом мы спустились к пруду и покормили рыбок хлебными крошками. Преодолев влияние океанских течений, жара наступила слишком рано для весны, и в воздухе пахло предстоящими летними каникулами.

Была суббота, но мне хотелось работать.

Робин все еще была рядом со мной. Мы то и дело прикасались друг к другу, но тем не менее она начала проявлять признаки нетерпения: ничего не значащие движения, как бы случайные взгляды украдкой, крошечные паузы в разговоре, которые мог бы заметить только влюбленный или параноик.

– У тебя какие-нибудь планы на сегодня? – поинтересовался я.

– Нужно закончить несколько дел. А у тебя?

– То же самое. Собираюсь заехать в больницу.

Она кивнула, обняла меня обеими руками за талию, и мы в обнимку вернулись в дом. Робин взяла сумку, и мы спустились в гараж.

Рядом с моей «севиль» стоял новый «шевроле-пикап» ярко-синего цвета с белой полосой по бокам. На ветровом стекле был прикреплен новый регистрационный билет.

– Красавец, – похвалил я. – Когда ты его заимела?

– Вчера. В «тойоте» серьезно забарахлил мотор, и я подсчитала, что ремонт будет стоить от одной до двух тысяч. Поэтому и решила сделать себе подарок.

Я проводил Робин к машине.

– Папе понравилось бы, – проговорила она. – Папа всегда был предан «шевроле», другие марки не любил. Когда я ездила на машине другой марки, мне казалось, что он заглядывает мне через плечо, хмурится и рассказывает о боях на острове Иводзима. – Она села за руль, положила сумочку рядом на сиденье и высунула лицо из окна для поцелуя. – Амм! Давай поскорей повторим это, красавчик. Скажите еще раз ваше имя, пожалуйста. Феликс? Аякс?

– Мистер Клин [31] .

– Это точно, – рассмеялась она, выезжая из гаража.

Я позвонил в больницу и попросил разыскать Стефани. Оператор ответила, что доктор Ивз позвонит мне сама. Я повесил трубку, взял записную книжку и нашел адрес Дон Херберт. Она жила на Линдблейд-стрит. Я как раз разыскал ее на карте, когда зазвонил телефон.

– Стеф?

– Нет, Майло. Я помешал?

– Просто ожидаю звонка из больницы.

– И, конечно, у тебя нет автодозвона.