Чтение онлайн

Еще бы. Попробовал бы кто-нибудь найти в Империи килрача, незнакомого с ней. Спустя двадцать Оборотов, после того как Нуо'ор возглавил общину, глас Ушедших коснулся его единственного ученика. Десять Оборотов ушло у него, прежде чем он закончил Мезуту'а ута Холл ар Тафла'ас-Асума и понес слово Ушедших остальным. Он проповедовал, убеждал, показывал путь истины и заплатил за это своей жизнью, и жизнью своей спутницы. И в тот же день, когда их души пересекли Последнюю Черту, Ушедшие в первый и последний раз явили миру свою мощь, сурово покарав всех, кто был виновен в смерти их Вестника.

– О пророчествах Райёё известно только то, что написал в своих дневниках анго Нуо'ор, - продолжил за дочерью Каш'шшод.
– Он достаточно подробно описал четыре пророчества - они все исполнились. О пятом пророчестве, том, которое он написал перед смертью, мы не знаем почти ничего. Нуо'ор оставил только один фрагмент - из части пророчества, в которой, как следует из его пояснений, говорится о "клинках", которым суждено стать последним бастионом на пути "Морей боли".

Наступила тишина. Возможно, мне показалось, но после этих слов поежилась и Файрра с Месстром. Пророчества Райёё действительно все исполнились, и предположить, что еще одно, предрекающее День Огня...

"...Взор, опутанный ночью, коснется небес,

И в паденье сольется перестук сердец,

Преградой последней их воздвигнет судьба

Против черного шторма на море без дна

По ту сторону времени, по ту сторону сна,

Место битвы последней им укажет судьба,

И в годину ненастья, в миг крушенья основ,

Суждено сим клинкам пасть на чашу весов..." - нараспев, чуть глуховато проговорил Каш'шшод. Пожевал губами, хмыкнул:

– Вообще-то, даже анго Нуо'ор считал, что Райёё совершенно не удавались стихи.

– А окончание?
– тихо спросил я.

Каш'шшод передернул плечами.

– Окончания нет. Больше о пятом пророчестве Нуо'ор не написал ни строки.

– Несомненно, он знал пророчество полностью, - добавила Файрра. Спустя тринадцать Оборотов после смерти Ирина-Вестника он создал то, что впоследствии стало Кругом Хранителей: вероятно, оригинал пророчества был передан им. А Круг Хранителей, боюсь, забрал и эту тайну с собой.

Каш'шшод прищурился:

– Теперь ты понимаешь, почему мы молчали, впервые узнав о происходящем?

Я нервно облизнул губы:

– Вы решили, что они и есть те, о ком говорило пророчество...

– Мы даже раньше Хранителей заметили, что с ними что-то не то, первыми заметили их приготовления, - отрывисто сказал Месстр; мне показалось, он даже сейчас испытывает гнев и стыд, рассказывая о тех скорбных событиях. Мы, естественно, не знали, что и почему происходит, - но если бы не молчали, если бы потребовали объяснений...

– Мы хотели чуда, так сильно, так страстно...
– с горечью произнесла Файрра.
– И так сильно боялись прихода Дня Огня...

– Понимаешь, почему мы не можем рисковать?
– взгляд Каш'шшода пылал, сверля меня. Всех моих сил, моей воли едва хватало, чтобы удержаться и не отвести глаз в сторону.
– Однажды Стражи Небес смолчали, когда должны были говорить.

– Больше мы такого не допустим!
– отчеканил Месстр. И мне не составило труда догадаться, что сейчас он говорил, практически как Глава Клана, как будущий Артх'хдеа Мезуту'а Холл.
– Теперь ясно?!

Мне действительно было все ясно - дальше некуда. Они могли мне верить, сочувствовать, но рисковать они не собирались.

Теперь я хорошо понимал Месстра. Я был угрозой, непонятной и, вдобавок, оказавшейся в ненужном месте в ненужное время. И, как мне казалось, он скорее готов был забыть о пророчестве Райёё, чем допустить вновь чего-нибудь подобного Смотрящим в Ночь. А я ничего и никому не мог доказать, да и никто не будет меня слушать. Я вспомнил брезгливость, звучащую в незнакомом голосе, который я услышал, впервые придя в себя - и это было бы самым меньшим, попади я на глаза любому килрачу. В лучшем случае, убьют на месте.

Я встал и, пошатываясь, сделал пару шагов к кромке воды; Файрра с негодующим возгласом дернулась было усадить меня обратно, но короткий приказ Каш'шшода - и осталась на месте. Я, не обращая на них внимания, нагнулся, зачерпнул полные ладони воды, и плеснул себе в лицо. Раз, другой, третий - немного полегчало.

Немного - но не более.

Я провел пальцами по лицу, протер глаза. Случайно коснулся устроившегося на виске мерно подрагивающего щупальца.

– Что со мною делает ас-т'еда?
– не оборачиваясь, спросил я. Файрра тихонько вздохнула:

– Она уже все сделала, судя по ее цвету. Усики подсоединились к области долговременной памяти и нервным центрам. Теперь она ждет последнего распоряжения.

– И?

– Ты потеряешь сознание, а когда проснешься - психоматрицы уже не будет. Но вспомнишь ты не все сразу - пройдет несколько дней, прежде чем твое подсознание окончательно справиться с последствиями уже собственного блока.

– Я очнусь здесь?
– задал я, в общем-то, совершенно бесполезный вопрос. Ответ Каш'шшода меня не удивил:

– Нет. Я не зря просил Месстра прилететь сюда на этом корабле. Когда ас-т'еда закончит, тебя положат в кресло пилота и логико-аналитическое ядро самостоятельно выведет корабль к старым прыжковым воротам в глубине системы. Точка выхода - во Внешних Территориях.

– А если я откажусь?

– Тебя не должно быть в Империи, - ледяным голосом произнес Месстр. И до заката Первой или тебя не будет здесь... или не будет вообще! И ты не сможешь просто так вернуться. Если ядро получит маршрутную карту с точкой выхода где угодно в Империи - реактор будет немедленно взорван.

Я обернулся, до боли стиснув зубы. Вдохнул. Выдохнул. Так, спокойствие, только спокойствие...

– Значит, мне предстоит либо сдохнуть в корабле, когда закончатся запасы, либо до конца своих дней жить на какой-то планете во Внешних Территориях? Это все, что вы мне можете предложить? Это и есть мой выбор?

Три пары глаз в упор смотрели на меня.

– Выбор есть всегда, - откашлялся и сказал Каш'шшод.
– И не думай, что мы отсылаем тебя на смерть или вечную ссылку. Возможно, это единственный шанс для тебя помочь себе.