Чтение онлайн

— Сука… Ты ещё смеешь в чем-то меня упрекать?! Проиграла подругу в карты и трусливо свалила свои проблемы на других! — кричал Винтер, сжимая кулаки. В таком состоянии он запросто мог меня убить. — Из-за тебя и твоего «гордого» молчания столько существ пострадало! Кто этот Картер, и где его искать?!

— Я не на Кэрри играла и даже не думала отдавать её им! В зону риска попали все свободные, — несмотря на охвативший страх, я не могла пропустить мимо ушей ложные утверждения. Не хотелось, чтобы из-за Уолтера подруга потом также думала. — Картер правая рука главы американских демонов. В Нью-Йорке я виделась с ним только раз, — не сразу вспомнив название заведения, сообщила адрес. — До знакомства он часто мне там попадался.

— А почему бы нам не отдать её демонам? И долг будет закрыт, — вмешался второй мужчина. Вот только от этого было ещё страшнее. Он ведь нихрена не шутил — отдаст и не вспомнит, а мне в клане демонов просто жизни не дадут, если вообще не убьют.

— Мне насрать, что будет с ведьмой, главное, чтобы Кэрри не пострадала. Но если пострадает, лично порву суку, — уверенно заявил Альфа и вышел.

Но зачем? Он же не хочет меня оставить с… Этим? Если по лицу Уолтера читалось желание растерзать меня и не медлить, то с демоном вообще ничего непонятно.

— Ну и что будем с тобой делать? — слишком спокойно спросил незнакомец спустя несколько мучительно долгих минут. И, конечно, ответ «отпустить» не принимался.

— Ты не сможешь отдать меня демонам. Я все ещё отношусь к своему клану, — напомнила я, не глядя на него.

— И они будут очень рады от тебя избавиться.

— Нет.

— Хочешь, лично спросим?

Черт, черт, черт. Естественно, я не нужна семье. Они считали, что от меня никакой пользы, и все, что у меня получалось — позорить род. Узнавать ещё и о долге им совсем не надо.

— Нет. Я долго ещё здесь буду находиться? — сменила тему, но появился оборотень. Этот меня точно не отпустит.

— Ты не в том положении, чтобы права качать, дрянь.

Винтер остановился возле меня и, грубо схватив за руку, швырнул в сторону незнакомца, а тот с радостью и поймал. Я им что, мячик что ли?

— Эй! Не пойду я к демонам! — нервно крикнула я.

Если выбирать между Картером и Винтером, я бы выбрала второго. Пусть даже оборотень зол, его взгляд на сулил мне ничего хорошего, и не надо быть джиннией, чтобы понять, что мои проблемы только начинались, но так я хотя бы не попаду в рабство.

— Тебя не спрашивают. Сейчас я решаю, где и сколько ты будешь находиться. Пойдёшь как миленькая и будешь умолять, чтобы я тебя у них не забыл.

— Зачем я вам? Моё присутствие не отменит долг.

Лучше бы им узнать, где Кэрри, а потом разбираться с убийствами. Неизвестно насколько затянется разговор и к чему он приведет.

— Будешь разгребаться все то дерьмо, что устроила, трусливая дрянь.

Кэрри

В Нью-Йорке приземлилась поздно ночью. Думала, что сон в самолёте после сложного дня придаст сил, но по-прежнему чувствовала себя разбитой. Ни радости, ни предвкушения от встречи с любимым городом я не испытывала. Ночевать идти мне было некуда, и я заселилась в один из знакомых отелей. Хотела уснуть, чтобы не мучить себя, но эмоции победили. Слезы, что я так тщательно сдерживала сначала в аэропорту от оборотней и людей, а потом в самолёте, потекли по лицу. Меня будто прорвало. В памяти воскрес образ злого волка, его обидные слова, и стало ещё больнее. Я всю ночь прокручивала в голове наш разговор, совместные дни, тихое «люблю» и, спрятавшись в подушку, плакала. За один вечер моя жизнь поделилась на «до» и «после». С одной стороны, я чувствовала себя виноватой перед Уолтом, ведь всё, что я имела, было благодаря его стараниям. Из-за меня в наших отношениях пропало доверие, и никакой разговор не решал вопрос. С другой стороны, меня одолевали обида и разочарование. Волк оказался такой же как все — признал, что его бывшая и моя сестра лучше меня. У них же такие хорошие отношения! У Джун мозги есть, а я постоянно что-то делаю не так. Всего лишь никчемная джинния, которая тянет его вниз и не должна связывать с ним жизнь. От своего мужчины это слышать было в разы хуже, чем от остальных. Он словно без предупреждения воткнул мне нож в сердце.

Наверное, чтобы не допускать подобных высказываний, мой парень вообще не должен знать Джун. Лишь в таком случае я не услышу от любимого человека того, что заденет меня. Только проблема — сердце считало моим мужчиной Уолтера — упрямого и сложного волка. Я не хотела никому другому принадлежать, видела себя только с ним. Правда, не знала, как мы теперь будем. Я представляла нас как семью, но разве она возможна, когда мы говорим на разных языках? Я сплошная проблема для мужчины. Ему не нужно совместное будущее с такой, как я. Уолт строил со мной планы, которые так и останутся в моем ежедневнике на странице желаний. И это было самое обидное, потому что я верила в жизнь, в которой у нас есть дом и семья. Но лучше бы волк сразу сказал, что ничего не получится, чем подарил надежду, а потом забрал.

Почти до утра я сводила себя с ума вопросами и воспоминаниями, пока организм не сдался и не потребовал сна. А после пробуждения желание плакать никуда не исчезло. Я осознала, что меня никто не обнимал, не желал доброго утра и не целовал. В ванне лежала одна щётка, а не две. В шкафу лишь вешалки. Из ценного у меня только паспорт и карточки.

Моя жизнь была пустой.

Недавно я говорила так Рейн, не замечая, что без Уолта я никто. У меня не было своей недвижимости, постоянной работы, семьи. Я одинокая джинния, ничего не добившаяся в своей жизни, которую устраивала съёмная квартира на двоих с вредной ведьмой. Мне казалось, что за триста лет жизни всё ещё впереди, но по человеческим рамкам я никчемная неудачница Кэрри, как и сказал Уолт. Самый большой страх остаться одной настиг меня. Можно было бы купить себе телефон, сим карту и позвонить Уолтеру или Рейн — единственные номера, которые я знала наизусть. Или вообще взять билеты в Лондон, но что мне там делать? Подруга не поймёт моих страданий, а волк… Не так уж он возражал моему уходу.

Мне нужно было время для себя. Там, где я любила жизнь и надеялась не встретить никакой слежки. Я осознанно решила столкнуться с одиночеством, которого так боялась. Потому прогулка была мне жизненно необходима, хоть и выглядела я ужасно, с заплаканным лицом и без косметики.

За несколько месяцев Нью-Йорк совсем не изменился. Всё та же спешка, небоскрёбы и жёлтые такси, которые не требуется вызывать. Неразборчивый гул и рождественский дух сразу бросались в глаза. Раньше мне нравилась такая жизнь — быстрая, яркая, шумная. Я выходила на улицу, в чем хотела, и никто ничего мне не говорил. Просто потому, что тут не придавали значения моде. Утром шла в толпе людей и думала, как бы не уронить кофе и выпить его, пока он не остыл. А в декабре, в свободное время любовалась украшенными улицами. Мне нужно было снова почувствовать отголосок той жизни, ощутить себя живой и счастливой. Мне хотелось верить, что мой город излечит раны и снова примет с распростертыми объятиями, как старого друга.

Но чем дольше я гуляла, тем больше испытывала дискомфорт. Было слишком много людей, слишком праздничные улицы и слишком быстрый ритм, за которым я не успевала. Просто впервые никуда не гналась, от чего пару раз получила толчки в спину. Мне было все равно. Я добралась до центрального парка, где более-менее спокойно, и только потом вспомнила, как часто там попадались на глаза семьи или просто пары, как я хотела показать это место Уолту… И слезы снова потекли. Даже здесь я не могла найти покоя. Мне было плохо в городе, который я любила всем сердцем. Его место забрал мужчина, он завладел моей душой, телом, разумом. Я, наконец, смогла по-настоящему полюбить не что-то, а кого-то и почувствовать колоссальную разницу. От чувств к мужчине моей мечты не избавиться, какими бы противоречивыми они не были. От них могло быть как очень плохо и больно, так и радостно до сердечек в глазах. Как бы не был красив Нью-Йорк, но он не вызывал во мне чувств. Без Уолтера всё было не то.

С такими мыслями я дошла до Рокфеллеровской ёлки, той самой, где ежегодно загадывала желание. Мне казалось, что наши пути разошлись, и в этом году мою мечту исполнит обычная лондонская елка. К моему удивлению, всё осуществилось раньше, чем я могла себе представить. Но я снова здесь, в декабре, за несколько дней до Рождества. В знакомом, уже близком для меня месте, а значит оставалось только загадать желание. Это никак иначе как вторая попытка, шанс загадать то, что желала всем сердцем. И я не стала упускать этот знак. Я должна была выделить одну мечту — самую главную.