Чтение онлайн

С каждым шагом, с каждой неудачной попыткой, с каждым лестничным пролётом, что я преодолел, мной все сильнее завладевало отчаяние. Я обязан успеть, увидеть своего ёжика целым и невредимым, извиниться за все, что наговорил вчера, и уже неважно, что будет с нами потом. Важна лишь сама Кэрри. Но в конечном итоге мне повезло — буквально на последних этажах я уловил знакомый сладкий запах моей джиннии и мерзкую вонь демонов низшего порядка, и после этого пропало понимание происходящего. Я ринулся к цели, не думая о последствиях, но едва ворвался в нужную «квартиру», замер.

Моя любимая зараза с разбитой губой и отметиной на левой скуле, лежала на голом полу в разорванной одежде, удерживаемая этими тварями. И при одном только взгляде на эту картину в голове промелькнула мысль: «Убью!» — а едва ванилька со слезами на глазах выдохнула мое имя, крышу снесло окончательно. В тот же миг ярость и зверь одержали верх над рациональным мышлением и человеческой сущностью. Одежда затрещала по швам от разрастающегося в размерах тела, перед глазами встала алая пелена, я сам стал зверем. Я хотел им быть. Впервые в жизни принял эту свою сущность и слился с ней, не желая щадить уродов, что посмели прикоснуться к моей женщине.

Доли секунды и зверь с ревом ринулся в атаку, отдирая демонов от девушки, а ту лишь отпихнув в сторону. Надеюсь, что всего лишь отпихнув, а не отбросив в стену со всей силы, ведь обернуться и посмотреть возможности не было никакой. Демоны не дураки и нападали одновременно, а мне только и оставалось, что парировать их выпады, постепенно зарабатывая преимущество. К несчастью, зверем я не управлял, только наблюдал с какой яростью он действовал, защищая нашу джиннию. Он рычал, ломал кости, рвал демонов когтями и зубами на кусочки, что брызги крови разлетались по стенам, полу и потолку. И он не останавливался, даже когда все закончилось, а от мразей не осталось лишь кровавое месиво, и единственными звуками в помещении остался лишь звериный рык и биение сердца Кэрри. Его бешеный ритм заставил зверя оглянуться и увидеть испуганную, съёжившуюся в углу девушку. Зверь ринулся к ней, а я, запертый лишь в нашей общем сознании, едва успел его остановить. Это чудовище не должно приближаться к Кэрри, не должно ее касаться. Тем более я не представлял, что он сделает если подойдет. И начался ещё один бой уже внутри меня самого с противником, с которым я и в лучшие времена не справлялся. Зверь рычал и стремился вперёд, но я держал его на месте. Нет, нельзя, лучше сейчас уйти, чтобы ванилька нас не видела. Не в таком виде, не со стекающей по зубам, рукам и шерсти кровью.

— Уолтер, — все-таки слабо позвала джинния, наблюдая это странное зрелище, и я замер, через глаза зверя глядя в ее. — Уолтер! — сорвалась Кэрри на полноценный плач.

И на один краткий миг я дал слабину, чем воспользовался зверь, в момент настигая добычу. Да только усилием моей воли лишь смог упереться лапами в стену по обе стороны от головы джиннии. Но Кэрри… Мой драгоценный ёжик сам потянулся к зверю, обхватывая мощную шею руками и зарываясь лицом в шерсть. Она разрыдалась в голос, дрожа всем телом не то от холода, не то от эмоций. И зверь пересилил, обхватив хрупкую фигуру поперёк талии и словно желая вжать её в себя.

— Моя! — раскатистый рык зверя, впервые за все время сложившийся в связанное, осознанное слово, огласил помещение, мощные лапы сдавили тело джиннии, и хищник вонзил клыки в нежную кожу плеча.

Кэрри вскрикнула и сильнее обхватила мою шею.

Я же мысленно взвыл. Ну вот опять все решилось за нее. Зверь не спрашивал, хочет ли наш ёжик все ещё становиться оборотнем или нет, просто взял и укусил. И этого укуса вполне достаточно для её полного обращения в одну из нас. Девушка мне этого не простит, но зверь в этот момент ликовал. Он получил свою пару.

— Твоя, — прошептала ванилька. — Только твоя. Я люблю тебя. Прошу, прости…

В этот момент я хотел, чтобы джинния заткнулась, потому что не зараза должна просить прощения, а кое-кто другой, и случилось чудо. Я смог худо-бедно перехватить контроль над телом и прижать её к себе ещё сильнее. Так чтобы перехватило дыхание, чтобы больше ничего сказано не было и прозвучал только глухой стон. И только после этого позволил себе коснуться ссадины на щеке ёжика. Я хотел обратиться обратно в человека, что-то сказать моему золотцу, успокоить, пока ещё Кэрри не потеряла сознание, как всегда бывает после укуса оборотня, и не хотел этого делать одновременно. Не хотел пугать, не хотел расстраивать, а главное, вряд ли нам бы удалось согреться в помещении без окон абсолютно голыми. Оставалось только наблюдать, как опускаются её тяжелеющие веки с мокрыми от слез ресницами и обмякает тело в лапах.

Где-то там в коридоре кричал Амэнтиус, видимо в телефон, что он не дебил подходить к зверю, а я только и мог, что смотреть на ежика в своих лапах. Зверь не хотел отпускать Кэрри, не хотел никому ее отдавать, и рычал при даже при малейшем шаге в нашу сторону. Даже когда Уилл приехал за нами, звериная сущность не отдавала мне контроля над ситуацией, не смотря на все доводы Беты, что нам в таком виде показываться на улице нельзя. Даже едва не цапнул Уильяма, когда тот протягивал одеяло для джиннии. Зверь сам завернул в него девушку и отнес в фургон. И продолжал рычать в машине, пряча Кэрри ото всех.

— Слушай, триббл ты белобрысый, ее всего лишь осмотрят. Кэрри это нужно. — Уильяму еле-еле удалось достучаться до зверя, чтобы передать джиннию медикам местной стаи.

И что-то надломилось в звериной сущности. Возможность потерять или невольно навредить только что обретенной паре вынудила зверя позволить хоть кому-нибудь подойти к Кэрри.

— Тебя это тоже касается. — Проговорил Уилл с нажимом.

Наверно, друг предполагал, что я сразу обращусь, но нет. Я не хотел. Не нужно никому меня осматривать, и уж тем более понимать, насколько сильно я потрепан уже мертвыми тварями. Да и в конце концов, есть еще несколько персонажей, которых надо порвать на части. Ведьма, неведомый Картер, глав-демон Нью-Йорка… даже город в принципе можно сравнять с землей, чтобы у некоторых ванильных зараз больше не было желания сюда сбегать.

Увы, зверь словесной речью не обладал, и не мог объяснить, что в первую очередь он разберется с остальными, а уже потом позволит себя осмотреть. Но сначала он хотел знать, что с Кэрри все будет хорошо, и в итоге сдался.

Впервые в жизни зверь сам убрался восвояси без посторонней помощи. И только обращение в человека закончилось, как мой Бета с матами подхватил под плечо. Потому что я не мог стоять на ногах от потери крови, сочащейся из рваных ран на груди, спине, руках и плечах.

Большая часть врачей переключилась на меня, что-то говоря про швы и анестезию.

— Без анестезии. — Прошипел я, опускаясь на соседнюю с джиннией кушетку и глядя только на ее умиротворенное лицо. — Что с Кэрри? — я не спрашивал, а требовал ответа.

Врачи с сомнениями покосились на моего напарника, а тот на все махнул рукой, мол, делайте как говорят, с психами не спорят. Только после этого они одновременно убеждали меня, что с ёжиком ничего серьезного, всего пара синяков и укус, после которого Кэрри проспит несколько часов, и зашивали ранения на живую. И ведь словно специально издевались, делая этот процесс болезненней. Когда эти изуверы закончили, я быстро переоделся в чистый костюм, который для меня раздобыл Уилл, и подошел к своей заразе. Хотя… к своей ли?

Я не представлял, что теперь с нами будет, но знал точно, что разговор между нами будет непросто непростым. Столько всего надо сказать, объяснить. За столько вещей попросить прощения. Все стало слишком сложным, и, если Кэрри, придя в себя, решит, что я ей не нужен, скорее всего, это меня убьет. Но я ее отпущу. Просто не смогу удерживать возле себя насильно. О словах, сказанных зверю, я не думал. Потому что мог быть стресс, эмоции, простой импульс, а на трезвую голову… все еще тысячу раз могло измениться.