Чтение онлайн

— Кто-то из членов клуба? — удивленно повторила Карли. — Какого клуба? Верховой езды?

— Нет, не верховой езды, — усмехнулась Джой. — Я говорю о “Вечернем клубе”. Ну… женщины его так прозвали. Такое неформальное объединение под названием “Вечерний клуб”… Понимаете?

— Мне необходимо срочно поговорить с полковником Домингесом, — сказала Карли, входя в приемную.

Секретарь вежливо улыбнулся и развел руками:

— К сожалению, полковник Домингес занят. Он составляет отчет и просил не беспокоить его.

— Но мое дело не терпит отлагательств!

— Хорошо, подождите, я узнаю, может ли полковник уделить вам время.

Секретарь заглянул в кабинет, произнес несколько слов, после чего оттуда донесся раздраженный голос Домингеса:

— Неужели так срочно? Ладно, пригласите! Секретарь пропустил Карли в кабинет.

— Ну, что там у вас? Уже закончили отчет по делу? — недовольно осведомился Домингес.

— Нет, сэр. — Карли подошла к его массивному письменному столу. — Я явилась к вам потому, что в деле об убийстве Досон-Смит открылись новые важные обстоятельства. Я хочу изложить их вам, сэр.

— Что? — Полковник нахмурился. — О каких обстоятельствах вы говорите?

Покинув дом миссис Мэтьюсинак, Карли по дороге к базе военно-воздушных сил снова и снова прокручивала в голове показания Джой и прикидывала, как и в какой форме доложить о них полковнику Домингесу, но ей так и не удалось составить связный отчет. Слишком неожиданными, даже вопиющими были откровения Джой, в корне меняющие весь ход расследования. Они упраздняли прежние версии и нацеливали на новые. С другими мотивами и, возможно, с иными подозреваемыми.

— Элен Досон-Смит прибегала к платным услугам заключенных федеральной тюрьмы! — выпалила Карли.

— Что?!

— Да, она платила им деньги за секс! По крайней мере один из таких заключенных точно установлен. И так же поступали другие местные женщины. Они даже организовали нечто, известное под названием “Вечерний клуб”.

Домингес, растерянно посмотрев на Карли, выразительно закатил глаза. Что ж, она отлично понимала: Домингес думает о том, что может разразиться грандиозный скандал… И перед мысленным взором Карли уже мелькали огромные кричащие заголовки на первых полосах местных газет:

“Сексуальный аппетит генеральской дочери удовлетворяли заключенные федеральной тюрьмы!”

“Секс за деньги! “Вечерний клуб” для скучающих дам!”

“База Максвелл погрязла в разврате! Почему попустительствует руководство?”

— Откуда вы получили эти ошеломляющие сведения? — наконец осведомился Домингес.

— Я только что беседовала с одной женщиной… членом этого так называемого клуба, и она дала показания на Элен Досон-Смит. Заявила, что та регулярно прибегала к платным услугам молодых заключенных.

— Не может быть…

— К сожалению, это так, сэр! И в свете этих новых обстоятельств нам придется расширить рамки проводимого расследования.

— Если Досон-Смит имела сексуальные связи с заключенными, значит, в уголовном деле могут появиться и иные фигуранты на роль убийцы, — мрачно изрек полковник Домингес.

— Совершенно верно, сэр.

— Свидетельница высказывала утверждение или предположение, что один из заключенных застрелил Досон-Смит?

— Нет, ничего подобного она не говорила. Эта женщина поклялась, что ей ничего не известно об обстоятельствах смерти Элен. Она лишь утверждает, что в последний раз видела Досон-Смит за неделю до ее смерти.

— Черт возьми! — Домингес раздраженно хлопнул ладонью по столу. — Чем они там занимаются, в этой своей службе специальных расследований? Улики и факты лежали у них под носом, только наклонись и подними, а они даже не заметили их! Ну и ну! Скандал, настоящий скандал!

Карли промолчала. Ну не ругать же, в самом деле, в присутствии полковника Домингеса офицеров из службы специальных расследований, которые выполнили возложенные на них обязанности не совсем… тщательно.

— Значит, теперь придется менять весь сценарий расследования. — Домингес нахмурился. — Снова допросы, поиск улик, фактов, выстраивание версий…

— Да, сэр. Или… пока сценарий, то есть основную версию, можно оставить прежним, но уделить внимание поиску иного мотива преступления.

— Например?

— Оставить подполковника Смита главным подозреваемым, но предположить, что мотив совершенного им преступления другой. Майкл Смит узнает ошеломляющую новость: его жена платит заключенным деньги за секс, и это известие повергает его в шок. Сначала Смит не верит, но потом начинает следить за Элен, застает ее в сосновом лесу в объятиях молодого заключенного и в порыве ярости и отвращения стреляет в нее.

— Если только не врет Макманн, утверждающий, что видел в тот день на Ривер-роуд машину Майкла Смита, — задумчиво проговорил Домингес. — Ведь мы пока исходим из его свидетельских показаний, а они могут оказаться заведомо ложными. Макманн мог знать, что в тот день в лесу у Элен назначено любовное свидание с одним из его приятелей. Встреча заканчивается трагически, Макманну становится известно об этом, и, чтобы выгородить незадачливого платного любовника, он дает показания против мужа Элен. Логично? Разумеется. Да Макманн мог и сам оказаться любовником Досон-Смит, застрелившим ее! А вину за преступление очень удобно свалить на мужа. Как вы находите эту версию?

— Она имеет право на существование, — тихо ответила Карли, и у нее сжалось сердце.

— Макманн хорош собой, бывший знаменитый хоккеист, женщины от таких без ума! — продолжал полковник Домингес. — Мы-то исходили из положительных результатов, полученных в ходе проверки Макманна на детекторе лжи, и данных служб, отмечающих, когда он приехал на базу и в тюрьму и когда покинул их. Но мы не знали наверняка, был ли знаком Макманн с Досон-Смит, и если был, то насколько близко. А знакомство с Элен — веский мотив для убийства. — Домингес тяжело вздохнул и мрачно подытожил: — Теперь придется пересмотреть наши первоначальные версии и выводы.

— Да, сэр.

— Подготовьте мне копию свидетельских показаний этой женщины.

— Вот они, сэр. Я принесла их с собой.

Карли протянула полковнику Домингесу несколько листков размноженного на ксероксе рукописного текста.

— Но традиционную клятву свидетельница не произносила, — заметила Карли. — Мы беседовали у нее дома, она неважно себя чувствовала, и я, опасаясь, как бы миссис Мэтьюсинак не отказалась давать показания, не рискнула привести ее к клятве.