Чтение онлайн

— Не очень, — улыбнулась Жанна, хотя от его прикосновения вся напряглась. — Я понимаю, что пустыня огромна и непредсказуема. Совсем не хотелось бы заблудиться в ней.

— И это может произойти, — предупредил он, — если начнет дуть сирокко, и мы собьемся с пути или же я случайно заеду в овраг, которые попадаются в пустыне и угрожающе разевают свои жадные пасти. Зная все это, я и взял с собой больше воды, чем понадобится на весь путь. Несколько недель назад случилось несчастье с одной американской парой, у которой сломалась машина. Они набрали с собой не воды, а кока-колы. А в пустыне жажда мучает сильнее всего, и утолить ее можно только водой, обычной простой водицей, так что вообразите муки этих людей. Когда на них наконец наткнулись кочевники, они уже почти умирали.

Жанну передернуло.

— Вы… вы совсем не щадите моих чувств, сеньор.

— Вы правы. Я не верю ни в какие россказни о романтике жизненных трудностей. Их следует встречать лицом к лицу и мужественно преодолевать, а тогда уж модно считать, что в жизни появилось гораздо больше и радости и смысла.

В его темных глазах, в упор смотревших на Жанну, мерцала улыбка.

— Но все-таки не стану вас окончательно разочаровывать. Ночью пустыня превращается в одно из прекраснейших на земле мест. А на рассвете, когда при первых поцелуях солнца она просыпается, можно и в самом деле поверить, что именно в Садах Аллаха первые мужчина и женщина полюбили друг друга. Остерегайтесь ее обаяния, Жанна. Узнав пустыню, вы никогда уже не сможете освободиться от ее чар и потом всю жизнь будете рваться обратно. Пустыня, словно сирена [20] , своим пением притягивает вас.

В таком случае это вам надо бояться, — с иронией ответила Жанна. — Интересно, какими звуками пустыня притягивает женщин?

— Откуда же мне знать? — огонек в его глазах стал недобрым. — Вот вы и расскажете, когда услышите.

Смущенная мурлыкающей интонацией в голосе дона Рауля, избегая смотреть на его сильную смуглую шею под тонкой рас стегнутой рубашкой, она отвернулась к машине:

— Все готово, сеньор?

— Да, сейчас поедем. Вы собрали вещи?

Жанна кивнула и скользнула на переднее сиденье, к открытому окну. Парусиновый откидной верх машины давал пассажирам тень и продувался насквозь. Когда они поедут под палящим солнцем, хоть капелька прохлады будет очень кстати.

— Вы не забыли свой hiriz [21] ?

Она взглянула на маленький золотой полумесяц, висевший на запястье рядом с рыбкой. Дон Рауль купил его у старого сгорбленного продавца амулетов, который словно специально поджидал их на ступеньках мечети.

— Нет, он со мной. Вот уж не думала, что вы суеверны, сеньор.

— Я — сын испанца и внук мавританской принцессы, — отвечал он. — Чего же можно ожидать от такого сочетания? Сознание этих народов насквозь пронизано верой в судьбу и Kismet [22] .

— Стало быть, вы верите, что все свершается по воле судьбы, которая с той же неизбежностью управляет нами, как и Луна — приливами и отливами.

— А разве вы сами не верите в это, chica? — Машина катилась по узкой улочке, колеса подпрыгивали на древних булыжниках, гудок клаксона почти непрестанно предупреждал об опасности жителей Беникеша, неторопливо прогуливавшихся, по своему обыкновению, как раз посередине мостовой. — Разве это простая случайность, что мы встретились именно в тот момент, когда мне нужно было решить очень важную проблему? Ваше сходство с Хойосой показалось мне там, в зарослях мимозы, просто мистическим. У меня даже мелькнула мысль, что она снова вернулась в мою жизнь.

— А вы, сеньор, хотели бы, чтоб она вернулась?

Последовал резкий ответ на испанском: при такой интонации перевода не требовалось. Жанна вздрогнула, словно и на нее распространялась его неприязнь к своей нареченной невесте, на которую она была похожа. Хойоса не захотела жить с доном Раулем и принцессой в Гранатовом дворце, наверное, испытывая страх перед пустыней, Жанна вздохнула. Неожиданно она ощутила на себе взгляд испанца. Машина как раз выезжала за пределы Беникеша.

— Не хочется уезжать? — спросил он.

— Такой чарующий городок…

— Погодите, вы еще не видели Эль Амары… вот где настоящая красота. Принцесса немало трудилась, чтобы сделать оазис таким цветущим, да и я не сидел сложа руки. Мы ведь совсем не трутни, живущие за счет чужих трудов.

— У вас есть братья или сестры?

— Только несколько кузенов и кузин, живущих с нами.

— А они знали Хойосу?

Когда он утвердительно кивнул, Жанна снова встревожилась.

— Я… как бы мне хотелось явиться в Эль Амару не обманщицей, а гостьей.

— А что, Жанна, может, действительно, ничего не придумывать? Будьте самой собой! — И глядя в широко открытые, удивленные глаза девушки, дон Рауль продолжал: — Принцесса, возможно, так заинтересуется вами, что забудет все свои планы относительно Хойосы. Ведь окончательной договоренности на сей счет никогда и не было. А бабушке больше всего хочется видеть рядом со мной ту девушку, на которой я мечтал жениться.

У Жанны заколотилось сердце:

— А как же донья Ракель? Вы говорили, что, если не породнитесь с семьей Хойосы, бабушка может разгневаться и тогда сестре Хойосы будет не на что жить.

— Так оно и случилось бы, вернись я домой один. Но я везу с собой юную белокурую леди, которую могу представить как мою возможную невесту. Именно вы, chica, смягчите гнев бабушки. Она не останется равнодушной к вам, застенчивой англичанке, нежной, как розовый бутон, с большими голубыми глазами, так удивленно смотрящими на мир. Вы будете для нее словно новая игрушка. Конечно, принцесса начнет строить планы как бы по быстрее поженить нас, но вы через месяц-другой притворитесь, что утомились, заскучали по родной Англии, и мы самым дружеским образом, по обоюдному согласию, отменим нашу помолвку.

— Звучит разумно…

— И нравится вам гораздо больше, правда? Нет необходимости обманывать бабушку.

— Я… мне ненавистна одна мысль, что придется лгать ей прямо в лицо.

— Ах вы, мисс Воплощенная Честность! — рассмеялся дон Рауль. — Значит, решено: с этого момента мы влюбленные. И принцессе доставим радость, и поможем Ракели. И, кстати, облегчим участь бедняжки Жанны, которой уже не придется притворяться другой девушкой.

— А вы что этим выиграете, дон Рауль?

— Мне это тоже доставит некоторое удовольствие.

— Не совсем понимаю…

— Ну, придется немножко больше целоваться… — хитро заметил он, — выказывать всякие знаки любви… Пока не настанет момент, когда вы захотите освободиться.

— Неужели это необходимо? — испуганно спросила Жанна.

— Никто не заставляет вас получать от этого удовольствие, — поддел ее испанец. — Но коль скоро наши планы изменились, и мы должны убедить бабушку в силе нашего чувства, придется вам, забыв о приличиях, как в омут, нырять время от времени в мои объятия. Как, хватит духу?