Чтение онлайн

– Мы были вынуждены. Штурмбанфюрер получил приказ вернуться. – Немец быстро отрывисто отвечал и нервно дёргал шеей. Когда штурмбанфюрер СС Хевениц покидал это место со своим отрядом, обслуживающих и охраняющих лабораторию, то доктор отказался уезжать. Я простой солдат и мне неизвестно, что здесь происходило.

– Кто отдал приказ? – Прервал капитан нескончаемый поток слов.

– Приказ отдал штандартенфюрер СС Ленц, он начальник местного подразделения отдела D.

– Где сейчас располагается подразделение Ленца? – Не останавливал допрос капитан.

– Мы недавно переехали в пригород Яники, – поморщился немец, – я плохо запоминаю славянские названия. Я простой водитель, ранее возил самого герра Ленца.

– Расскажите подробнее кого вы должны были эвакуировать отсюда? – Напирал капитан.

– Я слышал, что лабораторией, что была построена здесь два года назад, управлял доктор фон Кланке. – Водитель замолчал на несколько минут словно пытаясь вспомнить. – Он вроде немецкий светила в области физиологии.

– Разберемся что это за доктор такой, – задумчиво пробормотал по-русски Тараник.

– Что? – Не понял русской речи водитель.

– Кто приказал расстрелять детей? – Зло посмотрел на сидящего на земле немца.

– Детей, вы сказали детей? – Запричитал немец. – Здесь содержали детей? Это, наверное, была инициатива гауптмана Ферке, так как штурмбанфюрер СС Хевениц покинул лабораторию на день или два раньше общей эвакуации. Доктор фон Кланке тогда еще упаковывал документацию. Я видел гауптмана Ферке вчера, он смеялся над поведением доктора. Ферке сказал, доктор сошёл с ума, когда увидел детские труппы и отказался эвакуироваться, поднялся и заперся у себя в кабинете, может он решил покончить с собой.

***

Современная Россия, встреча с банкиром в Старогорске

Банкир нажал на незаметную клавишу на стене противоположной двери, отделанной кожей и панелями из ценных пород дерева, и та со щелчком отъехала в сторону освобождая проход, ведущий в личные рабочие апартаменты. Комната оказалась выполнена в совершенно ином дизайне, светлые слегка бежевого оттенка стены с картинами и фотографиями в рамках, широкоформатный телевизор, кожаный диван цвета кофе с молоком с такими же креслами с приставленным стеклянным столиком овальной формы, воздушный с резным фасадом шкаф с минибаром, а на полу комнаты мягкий ковер.

Девушка подошла к стене, разглядывая фотографии, в самом центре висела ее работа. Двое мужчин сидели в плетенных креслах на зеленой лужайке. Среди других фотографий она также распознала свои работы, Настя обернулась к другу своего отца, в ее взгляде читался вопрос: "Как это все у вас оказалось?".

– Дочка, жаль, что последние годы ты не вспоминала обо мне, – Заслонов устроился на диване, – а я следил за твоими успехами, скупал журналы, где размещались твои фото, секретарь для меня заказывала копии твоих работ, так они находили своё место на этих стенах.

– Илья Фёдорович, я даже представить себе не могла, – разволновалась молодая женщина. Все это было так давно, когда был жив отец. Самые поздние работы на этой вашей мини экспозиции, Илья Фёдорович, еще первого года моей семейной жизни, а затем, – девушка драматично махнула рукой.

– Настенька, при личном общении, какой же я для тебя Федорович! – Покачал головой банкир. – Я хочу, чтобы ты ко мне обращалась, как раньше.

– Хорошо, дядя Илья, – застенчиво прошептала девушка.

– Садись рядом, – Заслонов кивнул головой на кресло, и Настя послушно в него погрузилась. – Трагический уход Матвея, твоего отца, для меня большая потеря, мы же пронесли свою дружбу через всю жизнь и, представь себе ни разу не ссорились. – В комнате стало тихо, только прерывистое дыхание молодой женщины, давшей волю чувствам от воспоминаний об отце нарушало тишину. Заслонов с легкой заботливой улыбкой посмотрел на дочь друга и попросил. – Нужно жить настоящим, помня о прошлом, так что лучше расскажи мне о своей жизни.

Анастасия без утайки, как самому родному и близкому родителю, поведала и личных проблемах, о нервных срывах и ссорах с мужем. Илья Федорович молчаливо с печальным выражением лица слушал рассказ девушки, когда из-за потока слов ее захлестнули эмоции и из глаз вот-вот выкатятся слезы, мужчина поднялся и через полминуты принес бокал минеральной воды. Незаметно для самой себя Настя пришла к сообщению о проблемах в компании, созданной отцом и управляемой сейчас мужем.

Для Заслонова не оказалось тайной финансовые проблемы компании управляемой Константином, так как он сам того, не ведая уже обращался в одну из структур, принадлежащих банкиру. В Финансовой инициативе созданной крупными бизнесменами совместно с департаментом областной администрации Старогорска посчитали ряд документов то ли некорректными, то ли сомнительными. Это не позволило получить грант и выправить ситуацию на предприятии, созданном Матвеем Захаровичем. Илья Федорович получил в последствии аналитическую справку, но окно возможностей в тот момент уже закрылось, а выходить с собственными предложениями после стольких лет кончины друга было не в его правилах.

– Настенька, ты знаешь почему я не жалею, что не смог помочь твоему Константину в прошлый раз? – Заслонов поведал о попытках ее мужа получить инвестиции, посетительница, не произнеся ни слова, слегка качнула головой. – В этом случае не состоялось бы нашей сегодняшней встречи.

– Вы правы, дядя Илья, – повела плечами девушка, – муж редко посвящал меня в вопросы управления компанией, хотя я изредка проявляла интерес к деловому наследию отца.

– Так что же он отправил тебя ко мне без каких-либо сопроводительных документов? – Банкир погасил движением руки попытку Насти что-то сказать. – Я распоряжусь, чтобы мой помощник по финансам связался с твоим мужем, отправил наши требования по предоставлению инвестиций, когда в компании все надлежащим образом подготовят, я лично все изучу и обещаю дать положительный ответ.

– Константин со своими сотрудниками уже все подготовил, – смогла вставить свою реплику Настя, как только Заслонов замолчал. – В компании предприняли попытку сотрудничества с одним из известных банков, но условия оказались слишком уж неприемлемыми.

Девушка вытащила из своей сумки папку, свернутую в трубку, попыталась выпрямить ее и протянула Заслонову. Банкир не обращал внимание на непослушные листы, пытающиеся вновь закрутиться, внимательно листал аналитическую записку, периодически водил указательным пальцем по каким-то числам. Николай Фёдорович тихонько проговаривал неразборчивые слова, возвращался к предыдущим страницам, затем бегло долистал до последней страницы, закрыл папку, разгладил ее у себя на коленях, с минуту другую о чем-то напряженно размышлял.

– Настенька, в целом все очень и очень достойно и профессионально изложено, – с улыбкой продолжил разговор Николай Фёдорович, – условия мои будут предельно мягкие в память о нашей дружбе с твоим отцом.

Заслонов пояснил, что любой бизнес действует с целью получения прибыли, но осторожности и внимательности в заключении сделок, и пообещал после краткого аудита через два-три дня его помощник пригласит Константина в офис банка для оформления контракта.

– Веселей, дочка, – рассмеялся Илья Фёдорович над погрустневшей Анастасией. – Можешь передать своему мужу, он получит финансирование, а издержки будут минимальны.

– Я так благодарна тебе, дядя Илья. – Поспешила со словами благодарности Настя.

– Это пусть тебя Костя благодарит,– усмехнулся банкир, а то ишь, жену послал. – Ты, дочка, прости меня дела неотложные ждут, хотя я очень счастлив, что ты наконец-то проведала старика. Может тебе выделить машину с водителем, как ты домой-то отправишься?

– Из Тарска я на такси приехала, – ответила девушка, – не нужно, дядя Илья, я хочу по городу прогуляться и по магазинам пройтись.

Илья Фёдорович с грустью расставания проводил Настю до своей приемной, где нетерпеливо вышагивал суетливый маленького роста мужчина, от волнения он потел и вытирал платком лысину и лицо. Банкир поздоровался с посетителем, поцеловал на прощание Настю и скрылся у себя в кабинете с этим мужчиной. Теплая летняя погода вызвала у Анастасии неуемное желание пройти в парк, что располагался на противоположной стороне улицы, буквально в ста пятидесяти метрах от банковской парковки.