Дыхание сказочного леса
Шрифт:
Мысли путались. Лиза пыталась вспомнить, что случилось. Лес, грибы, Стёпа… Стёпа! Она оглянулась, но берег был пуст.
Тут в голове появились и другие видения. Как надоедливые мухи, лезли они в разум. Чувствовала Лиза, будто она – другой человек, девица незнакомая, хрупкая, напуганная. Закружило её, и на подкосившихся ногах добралась она до земли да упала.
***
Сердце жгло от боли. Чернава размазывала слёзы по щекам и бежала куда глаза глядят. Подальше от деревни, подальше от нахальной морды Деяна. Сколько вечеров они вместе провели, сколько ночей звёздных да бесстыдных!
– Женюсь на тебе, Чернава, ох, женюсь! – обещал ей каждый раз.
И верила, верила же!
Да только вскоре появилась вскоре Милослава. Высокая да стройная, что лебедь, косы русые до самых пят, глаза сияющие лазурные. Влюбился в неё Деян без памяти, о Чернаве даже думать позабыл. Не виделись уже ему во снах её чёрные очи да волосы кудрявые тёмные, мечтал он лишь о Милославе.
– Нет в моём сердце для тебя места, – сказал он Чернаве.
Как же горько было ей, как больно. Рассыпалась девичья душа на осколки, не собрать-не склеить.
Как теперь мамке сказать, как в глаза ей смотреть? Кто замуж теперь возьмёт этакую порченую?
Убежала Чернава в лес, и встретило её тут озеро – светлое да спокойное, приняло, как свою, обняло крепко водами тягучими.
Пошла с тех пор слава нехорошая об этом месте, говорили, что русалка тут появилась и всех молодцев к себе тащит, на дно тёмное илистое. И нет оттуда больше ходу. Так и стали сторониться озера, и оно заросло склизкой тиной, скрылось в глухой чаще.
***
Очнулась Лиза. Всё то же озеро перед ней, всё такая же кожа бледная да ледяная.
– Ты здесь первой была. – Водяна села на мокрую землю рядом, снова принялась волосы расчёсывать. – После тебя озеро приютом безмолвным стало для всех, кто его искал.
– Но я не она. Не Чернава! – воскликнула Лиза.
– Заметила я, что другая ты… – пожала плечами Водяна. – Но мы тебя любой примем, – она улыбнулась, показав неровные острые зубы.
Лиза оглядывалась, будто искала спасительную соломинку, да только не знала, как выбраться отсюда. Повалилась на мягкую траву, глянула в белёсое небо. Не было здесь времени, жизнь тянулась однообразная, холодная. В ожидании, что однажды кто-то освободит их души…
Лиза закрыла глаза, и горячая слеза скользнула по щеке.
***
– Лиза-а-а! Лиза! Ты слышишь меня? – Голос доносился издалека, будто из-под земли.
Лиза кое-как вдохнула и тут же закашлялась. К горлу подкатил ком, и её вырвало. Чьи-то тёплые руки схватили лицо, повернули к себе. Взгляд с трудом стал ясным, и вырисовалась Стёпина голова.
– Стёп…ка, – еле-еле проговорила Лиза.
Он выдохнул, поцеловал её в губы и щёки, крепко прижал к себе.
– Дурында, зачем ты сюда полезла вообще?
Разум потихоньку начал проясняться. Они сидели на берегу мелкого, почти заросшего водоёма. Едва заметно колыхалась трава от ветра, шумели вдалеке ели. Никаких русалок.
Лиза посмотрела на руки: свои родные, чуть розоватые, тёплые. Удары сердца оглушали – бух-бух! Значит, живая…
Она тоже обняла Стёпу.
– Спасибо, что ты меня вытащил оттуда.
– Надо убираться, – сказал Стёпа и помог ей одеться.
***
Дом пропитался запахом жареных грибов с картошкой. Лиза лежала на диване, положив голову Стёпе на колени, а он гладил её по волосам. Скрипнула дверь, и дед вошёл в избу.
– Баня скоро готова будет. Это ж надо было так вымазаться в лесу, – усмехнулся он.
– Всяко бывает, дед, – ответил Стёпа.
Лиза поднялась и серьёзно посмотрела на него.
– Если ты разобьёшь мне сердце, как этот Деян Чернаве, я не знаю, что я с тобой сделаю…
– Понял-понял. – Стёпа поднял вверх руки, а потом крепко прижал её к себе. – Я тебя очень люблю.
Лиза вздохнула и закрыла глаза. Может, и не ерунда эти бабушкины сказки…
Варенье из морошки
Для Даши утро – всегда доброе, ведь его можно было любить хотя бы за вкусный завтрак. А уж в деревне у бабушки Зины, куда она приезжала каждое лето с самого детства, и подавно. Здесь Даша и в двадцать пять по-прежнему оставалась маленькой любимой внучкой.
На круглом столе сиял начищенным боком пузатый чайник, а в тарелке рядом росла стопка горячих блинчиков.
– С чем будешь, Даш? – спросила её бабушка. – Сметанка есть, клубничное варенье.
– Давай всё сразу! – воодушевилась Даша. – Худеть к лету уже не буду.
– Ой, да полно тебе! – Махнула рукой Зинаида Петровна. – Кожу да кости надо?
Даша только улыбнулась, стащила блинчик и подула на него.
– Как на работе? Начальник не ругает? – Бабушка ловко налила в сковороду тесто, и послышалось аппетитное шипение.
– Ба, ну ты что? Я же у тебя отличница! – слишком быстро ответила Даша.
Не говорить же бабушке, что работу в офисе она бросила и занялась фрилансом. Зинаида Петровна хмыкнула и перевернула блинчик.
– Вот бы морошкового варенья… – мечтательно протянула Даша.
– Морошка уже пошла на болоте. Сходи, пособирай? Мне бы твои годы, я бы тоже.
– Так я и мест тут не знаю…
– Вон Любка, соседка, собиралась завтра с утра. Давай и про тебя узнаю. Возьмут с собой.
– Дафай, – кивнула Даша, уже затолкав в рот блин. – Я шоглашна.
– Только аккуратно, одна не уходи никуда. На болоте тихо, да жить там лихо.
– Фто ты имееф в виду? – Она быстро прожевала, запила смородиновым чаем. – Какое лихо?
– Ну, как же? Болотник с болотницами, кикиморы, шишиги… Да мало ли?
– Ой, ба! – отмахнулась Даша. – Я думала, ты что-то серьёзное скажешь.
***
Утром, при полном параде Даша стояла у дома тёти Любы. Резиновые сапоги, штаны, футболка, куртка с длинными рукавами, платок – на болоте не до красоты. На что не пойдёшь ради вкуснейшей морошки?
– Доброе утро, Дашенька, – сказала тётя Люба. – Как настрой?
– Боевой! – бодро ответила Даша. – Очень хочется варенья.
– Я уж вижу, – улыбнулась тётя Люба. – Все ягоды собралась унести.