Чтение онлайн

После глубокого вдоха и выдоха пришло короткое облегчение - Джош перенял мою нервозность, поделившись терпимостью.

— Тогда почему ты нервничаешь?

Из комнаты ушла вся жизнь, никто и ничто не двигалось, лишь тиканье настенных часов нарушало густую тишину. Все присутствующие обратили свои взоры на Томаса.

Я только сейчас вспомнила, что кроме нас троих кто-то ещё здесь находился. Вампиры умеют замирать настолько, что совсем исчезают и сливаются с интерьером.

— Я не имею никакого отношения к нападению на Вивиан, — голос вампира прозвучал тихо, но внушительно.

Я уловила в нём нотку горечи и любопытно склонила голову. Томас уставился в пол, перебирая пальцами, сцепленными в замок.

Мне было необходимо видеть его глаза, чтобы заглянуть в душу, и он позволил - посмотрел в упор исподлобья.

Нахлынуло чувство невыносимой тоски, таящейся в каменном сердце. Неуверенность я никак не ожидала ощутить в Томасе, а именно её он испытывал сию секунду.

Неуверенность в собственных силах, отчаянный голод по теплу отношений, ожидание быть брошенным, так или иначе.

Неизбежная потеря чего-то неожиданно обретённого - ему было горько от мысли, что лучик света и надежды в лице Вивиан угаснет, а он не сможет этого предотвратить.

Но даже если она поправится, то покинет склеп и вернётся в Эгморр, а Томас останется при своём бессмертном одиночестве. Одиночество….

Так вот, что его терзало! За четыре века он впервые встретил женщину, с которой без оглядки сбежал бы и разделил вечность. Откровение Томаса меня потрясло, и это не могло ни отразиться на лице.

Я заморгала, собираясь с духом, чтобы заговорить. На нас смотрели, чего-то ожидая, но всё увиденное останется при мне. Это только наш с Томасом секрет.

— Теперь верю, — кивнув, сказала я. Мой взгляд упал на его рубашку.

Том заметил и проделал то же самое - осмотрел себя. Оттянув ткань руками, он поморщился, и на лице промелькнула тень скорби.

— Тебя смущает мой вид? Я помогал Джеймсу и Хилари обыскивать вашу спальню.

— Ясно. Теперь мы всё выяснили.

С моим последним словом что-то произошло - тишина сдавила виски, по спине скользнул липкий холодок. Повеяло гарью и сырой землей - свежей могилой. В темноте за дверью шевельнулось нечто злое, бескровное.

Я прерывисто выдохнула.

— Оно грядёт.

Вдруг воздух застыл, и всё вокруг застыло. Я повертела головой, рассматривая неподвижных вампиров, похожих на искусно выполненные выставочные экспонаты. Ни капли жизни, только пустые оболочки.

Свет моргнул - злая сила ударила в дверь, просочилась под неё дуновением прохлады. По полу стелился чёрный туман, смывал краски с лиц вампиров, высасывал из них жизнь. Мебель покрывалась синим налётом.

Я прерывисто выдохнула и шагнула к Джошу, нас разделяло расстояние вытянутой руки, но он меня не видел. Когда он успел отстраниться?

Его взгляд помутился, брови сошлись на переносице в лёгком недоумении. Я шагнула к Адаму, изучая его неподвижные черты, скользнула к Стюарту и коснулась его щеки - она была холодной на ощупь, какой-то неестественно твёрдой.

Ахнув, я обернулась к Джозефу и попятилась, наткнувшись на остекленевший взгляд, подёрнутый синей дымкой. Томас остался сидеть на диване восковой фигурой, олицетворяющей глубочайшую задумчивость.

От страха стянуло плечи, в животе сжался тугой ком, и больно было дышать.

На меня, как подброшенные в воздух карты, посыпались воспоминания. Завертелись монохромным калейдоскопом, я могла поймать любое из них, приблизить к лицу и рассмотреть.

Зло отравляло их, обращало даже нейтральные в кошмары, причиняющие страдания. Пахнуло страхом, кольнуло под рёбрами от чужой боли. Злая сила вновь ударила в дверь, и задрожали стены, качнулась люстра, и в тишине переливчатым звоном запели хрустальные подвески.

Произошло сразу две вещи: я развернулась на резкий звук, и распахнулась дверь, ударившись о стену.

В комнату ворвался сине-чёрный туман бесшумным вихрем. Я стояла перед ним и смотрела, а под рубашкой светился кулон. На миг стало нестерпимо страшно, но я проглотила крик и уставилась на бурлящую мглу, заполоняющую помещение.

В ней прорисовывался уже знакомый силуэт. А воспоминания сыпались и сыпались, перед глазами мелькнуло одно из них - мерцающее, полыхающее чёрным пламенем.

Поймав, я швырнула его под ноги призраку, и комнату озарило багровое сияние, прорезавшее синюю мглу. Зло замерло. Его окружил огонь, пляшущие языки взлетали до потолка и покачивались, как на ветру.

Туман расступился, открыв вид на неожиданную картину: мужчина, привязанный к деревянному столбу цепями, пылал, бессвязно вопя в бескрайнюю пустоту ночного неба.

Огонь взбирался по ногам, пожирая тело, обращая фантомную плоть в прах, комнату заполнил запах гари.

Теперь ясно, почему он вился шлейфом за призраком - его сожгли заживо много столетий назад и погребли останки под каменной плитой, присыпали заговорённой почвой.

Но спустя столько времени ему удалось выбраться. Как же он набрал необходимую для этого силу?

Я протянула руку, не осознавая, зачем это делаю, ощутила призрака холодным ветром на коже. Он внезапным движением разорвал цепи, сдерживающие его, и меня обдало дыханием силы. И смерти.

Волосы отбросило назад, они взметнулись над головой - медленно и плавно. Призрак потянулся по линии моей ауры, как по нити в лабиринте. Потянулся ко мне.

Я не собиралась отсекать его - распростёрла руки, и мощь его рванула вперёд, но налетела на щиты и отхлынула. Призрак издал бессвязный крик, и столько в нём было боли, всепоглощающей ярости, неутолимого голода, что у меня сердце пропустило удар и замерло.

Теперь я знала, чего он боялся - вновь сгореть заживо на костре, ощутить, как мясо слезает с костей, как они трескаются от жара. И я пошла сквозь воспоминания, будто сквозь паутину. Нити, которые щекотали кожу, прилипали, но не останавливали.

Оружие против твари, питающейся страхами - страх, как бы банально это не звучало. Во мне поднималась магия, и я не могла её остановить. Она росла и росла, и, наконец, вылетела изо рта с визгом.

Мои протянутые к призраку ладони полыхнули чёрным пламенем, я приблизилась настолько, что могла обнять его.