Чтение онлайн

* * *

День был назначен. До свадьбы оставалась седмица. Наль старался не появляться в замке чаще, чем того требовал этикет, однако для воина его положения долгое отсутствие невозможно. Как только Ингеральд кивал, позволяя краткому собранию разойтись, юноша покидал зал первым.

Сегодня судебный защитник приветствовал его на ступенях замка, скрестив на груди руки и сузив глаза.

— Третьим Домам не позволено являться ко двору в любое время.

— Что мне до того, лорд Фаэр?

— Разве Его Величество еще не низложил Фрозенблейдов до положенной им меры?

— Так рассчитываете на это?

— Если даже статус Дома можно поднять за выдающиеся заслуги одного из его представителей, то за тяжкое преступление должно и понизить.

— Так почему бы вам не привлечь меня к суду без свидетельств и доказательств оного?

Лицо лорда Фаэра окаменело. Пока он решал, настолько ли сильна дерзость, как могло показаться, Наль с ядовитой полуулыбкой направился вверх по лестнице, и поскольку лорд Фаэр не сдвинулся с места, едва ощутимо, но непочтительно задел того здоровым плечом.

В одной из ниш второго этажа послышался многозначительный шорох: эльнарай никогда не выдадут себя, если не пожелают. На подоконнике сидел, поджав под себя ногу и обнимая мандолину, Кейрон.

— Совершенно не входило в мои планы, — заявил он, — бросать все и начинать готовиться к тому, на что я не настроен. Твои бы гулянки еще куда ни шло. А теперь мне придется за седмицу слагать балладу на свадьбу принца, что свалилась на двор, как снег на голову.

— Жаль доставлять тебе такое огорчение.

Удивительное дело: ложь невозможна, зато сарказм вполне.

Прищурив карие глаза, отчего они стали совсем узкими, Кейрон спрыгнул с подоконника и, не выпуская мандолины, приблизился к Налю.

— Когда на одре болезни ты начал жалить словами по поводу Альянса, понял я, что идешь на поправку. — Внимательно оглядев его, неожиданно стал серьезным и хлопнул по плечу: — Держись, семиродный братец. Не зря же мы потомки Лайзерена, Рожденного под хвостатой звездой!

В течение всего собрания в боку у Наля из-за выходки с лордом Фаэром щемило сильнее обычного. Он встал из-за стола с тем же усилием, что горбун Тироль.

— Рад буду увидеть вас в следующий раз — у позорного столба, — наклонился на прощание к уху Наля Кетельрос. — Где вам и место.

Юноша не стал спускаться по лестнице, которая должна была вот-вот наводниться придворными, но отправился вглубь замка, в башню Северного Ветра. Подняться на самый верх ее все еще было ему не по силам, однако вид лежащего как на ладони Фальрунна из решетчатого окна-бойницы где-нибудь в середине пути успокоил бы жаждущую уединения душу.

Она проследила за ним от дверей зала, последовала на расстоянии, догнала там, где расходящиеся советники не могли уже увидеть и услышать. Приблизилась, сжимая перед собой руки, и решительно посмотрела ему прямо в глаза:

— Я желала бы знать, на что ты переплавил мое кольцо.

— Что вам за дело, леди Амаранта? Скоро у вас будет пропасть колец и прочих драгоценностей.

— Вы прекрасно понимаете, лорд Нальдерон, — она сильнее стиснула собственные пальцы, переходя на предложенный им тон, — что мне за дело.

— Ничуть. Вы сами отказались от него, леди; ведь помолвка расторгнута. Я, впрочем, не попросил бы его назад, однако вернули его вы по собственному намерению.

Амаранта вспыхнула — не слишком ли часто за последнее время, или он просто не замечал этой привычки ранее? — и топнула ногой:

— Ты теперь постоянно острый и колючий, как… птицеёж!!

Наль нахмурился.

— Как можешь рассуждать ты о птицееже, если никогда его не видела?

— Кузен Лунедвар видел, на пути в Восточные Королевства. Он весьма раздражителен…

— Так это у вас в роду, — перебил бывший жених.

— Ты прекрасно знаешь, что я говорю о птицееже, Наль! — вскричала Амаранта, всплескивая руками. — И это ты с ним как нельзя более схож! Он все время готов уколоть, угрожающе топочет и гремит своими длинными иглами. А когда бежит, то роняет их по пути.

— Я, по крайней мере, не собираюсь ронять свои мечи, — пробормотал Наль.

* * *

Тунику долго вымачивали в холодной воде, в тазу с соляным раствором, потом обрабатывали особенно въевшиеся кровавые разводы слабым уксусом, застирывали щадящим краску мыльным корнем. Превосходный материал с честью выдержал испытания и едва ли побледнел. Айслин внимательно рассматривала одежду, бережно поворачивая в руках. В глубоком кресле у кухонного очага леди Фрозенблейд отдыхала от утренних хлопот, но как и сын ее, по привычке почти не могла бездействовать.

До прихода лекаря она ухаживала за Эйверетом. Потом собрала всю прислугу, получила отчет о положении дел в особняке и отдала распоряжения. Обходя залы, выглянула в сад с балкона позади дома, и невольно схватилась за перила, не дыша.

Наль не ушел с утра — он стоял внизу, под рдевшими осенним огнем гроздьями рябин. На нем были простые льняные штаны, кожаные туфли и черная безрукавка на голое тело — чтобы скрыть повязки — поняла Айслин. Он убрал волосы в узел, а на траве у ног его лежал Синий Лед. Обеими руками Наль держал Снежный Вихрь. Движения его были медленными, и похоже, требовали всей сосредоточенности. Он отрабатывал самые простые выпады и защиту. Напряженные, стиснутые белые губы выдавали, чего ему это стоит.

Дверь под балконом отворилась — Эйруин вышел во двор и остановился рядом. Айслин не видела лица.

— Нальдерон…

Ответа не последовало.

— Будь благоразумен. Дай ранам твоим зажить.

Однажды он уже слышал эти слова во Дворе Перехода. И на собственном опыте доказал единственно верное для себя решение. Желчная усмешка скривила на мгновение губы юноши, но в словах сквозил горький холод поздней беспросветной осени.

— Еще ли надеешься ты, что они заживут?

Теперь замолчал Эйруин. Наль с усилием провернул в правой руке меч, неловко вонзил в землю. Смахнув с лица прядь волос, прямо посмотрел в глаза дяди, понизил сделавшийся стальным голос.

— Либо помоги мне восстановить прежнюю форму, либо не мешай.

Эйруин растерянно коснулся висящего у пояса меча — он собирался в город. Айслин сильнее сжала перила, напоминая себе, что сын ее закален в многочисленных жестоких битвах, и заставила себя вернуться в дом. Там она составила вместе с камерарием и служанкой список необходимых покупок — восковые свечи, цветные нитки, шелк и сукно, красное вино для тарглинта, дюжину бутылей яблочного сидра, столько же «лунного сияния», три головы твердого сыра, настойки с корнем мандрагоры и сонной одурью от бессонницы и болей.