Чтение онлайн

Лицо Марата пошло красными пятнами. Его уже пожилые родители работали в симфоническом оркестре и большими доходами не обладали.

– Ты… ты… ты… Барахло импортное натянул, морду начистил – уже пуп?..

Марата бил озноб.

– Чего-о? Да бери свое транзисторное дерьмо и проваливай! Ишь какой нежный! Барышня кисейная в мешковине. О твоей же пользе пекусь, дурило!

– Сам ты… О трояках пекись!..

Схватив транзистор, Марат направился к двери.

– Ой, не могу! Ха-ха-ха-ха! – Камиль нарочито захрюкал. – Букварь в стоптанных корочках! Да тройка, она же – птица! Птица! Понимаешь?

– Летай-летай!.. Мона Лиза!..

Входная дверь захлопнулась.

Камиль развернулся лицом к трельяжу.

– И что он взъерепенился?.. А бровки-то надо подровнять…

Пинцет щёлкнул, и из-за сосредоточенно стиснутых зубов снова донёсся стон столетнего шлягера…

Ущипнув себя за веко, Камиль понял, что утомился и пора переключаться. Перейдя в залу, он сразу же направился к своему расчехлённому универсальному стереофоническому орудию труда. Воронёный блеск импортного диска был нестерпим, и, нажав кнопку, творец вывернул регулятор громкости до отказа. Акустический удар в шесть сейсмических баллов и бог знает сколько децибел тут же перекорёжил этаж дома по горизонтали. Впрочем, и по вертикали тоже. Это по ощущению, граждане, а не по показателям приборов!

После первого толчка откуда-то из вечного холода и тьмы появился приближающийся с космической скоростью скрежет и истерические взвизгивания очередной полупридушенной эстрадной бабочки-однодневки, а Камиль начал раскачиваться и упоённо подвывать, стараясь скопировать солиста или солистку. По голосу определить пол было невозможно.

– Оу-оу-оу! А! А! А! Оу-оу-оу! Ха… Оу-оуоу! А! А! А! Оу-оу-оу! Ха!..

В правую стенку комнаты начали стучать.

– А-а! Божий одуванчик!

Убрав громкость и продолжая конвульсивно подёргиваться, меломан заорал в правую стенку:

– Ну, чего стучишь? Могу я отдохнуть после школы или нет? Сам целыми днями из угла в угол шатается! Печень у него, понимаешь ли, больная – пенсионер несчастный! Рачок, понимаешь ли! Я, может быть, тоже больной, только пока этого не чувствую!

Стучать стали в левую стенку.

– Ну вот, ещё и эта кикимора подключилась. Она-то откуда дома? Неужели её сопляк опять заангинил? И что за младенцы пошли дохлые – чуть что, и зашмыгали, и зашмыгали?..

Стук в правую стенку прекратился, зато левая начала вздрагивать от пинков.

– Да что ты пинаешься, дура! – еще сильнее заорал меломан. – Туфли разобьёшь! Обои отклеятся!..

В правую стенку опять замолотили.

– И этот старый пень опять подключился. Квадрофонический эффект создают, болезные. А ну как мы их децибелами! Децибелами! А?

Камиль опять дал полное «форте» и, дико прыгая по комнате, торжествующе закричал:

– Ага-а! Получили-и! Вот вам!.. Жалуйтесь на меня в домоуправление! Пишите в милицию! Валяйте!..

Стук прекратился.

– Отпал один! А тут что?..

Камиль припал ухом к левой стене.

– Орёт сопляк вовсю… Ори, младенец, ори! Развивай лёгкие!..

Услышать телефонный звонок в этом аду было невозможно, но Камиль услышал:

– Это Боб! Боб, наверное!.. Аллё! Аллё! Говорите громче!.. Ой, это маман…

Резким рывком стереокомбайн был выключен.

– Аллё!.. Да-да, теперь слышно… Почему такой шум был? Да так… музыку крутил… За хлебом? Нет, не ходил… По-моему, у нас ещё старого навалом… Нет? Мам, зайди сама в булочную – мне некогда. Я ещё уроки не сделал, а нам сейчас знаешь как много задают. Десятый класс, как-никак… Музыка мешает? Да ты что? Она способствует! Вам песня строить – нам жить помогает!.. Что? К деду больному съездить? Да ты же у него вчера была. Меня хочет видеть? А чего на меня смотреть – у него же фотографий моих навалом… Я чёрствый? Да ты что, маман? Я увлекающийся… Ну, ладно, ладно, зайду…

Камиль с досадой стукнул телефонной трубкой.

– Надо же было ей позвонить – весь аппетит отшибла. И чего этому деду одному не сидится?.. Или нет, он уже, кажется, третий день с постели не встает… Надо же было так не вовремя слечь! Раз в году такие диски попались – и вот… А тут ещё эта чёртова учеба… У кого бы сдуть математику и физику? У Кольки нельзя… У Вадьки… тоже не даст… Во, позвоню Маратке!

Камиль начал набирать номер телефона и, не набрав, нажал на рычаг.

– Нет! Этот тоже на меня обиделся… А что я ему, дураку, сказал?.. Надо бы с ним помириться, а то не миновать «банана» по матеше…

И Камиль набрал номер до конца.

– Аллё! Мара? Это Камиль… Чего это не хочешь со мной разговаривать? Да подожди ты трубку вешать! Подожди, говорю! Я извиняюсь! Как это – нет прощения? Ты что, Фенимора Купера читаешь?.. Нет? Ну, тогда забегай ко мне, здесь поговорим, а то это не телефонный разговор… Ага… Ага… Извиняюсь я, извиняюсь!.. Ну, вот и хорошо. Пока!

Весело замурлыкав, Камиль мягко вписал трубку в телефонный аппарат.

– Пусть только придёт, а здесь я его мигом обработаю! А к вечеру ресторанчик, Бес с козырными девочками… Человек, слава богу, слаб!

Восторженно потерев руки, меломан ударил по куркам и затворам своего стереокомбайна и, извиваясь и дергаясь, снова громко и пронзительно загнусавил:

– Оу-оу-оу! А! А! А! Оу-оу-о! Ха! Оу-оу!..

Правая и левая стенки домашней дискотеки опять завибрировали от отчаянных стуков, что вызвало очередной торжествующий вопль индейца, вышедшего на тропу войны:

– Проснулись, травоядные! А мы вас децибелами! Децибелами!..

Регулятор громкости снова был выкручен до отказа.

– Валяйте! Стучите! Я вас научу любить современную музыку!..

Люди объединяются по интересам, и в этом есть свой железный смысл. За несколько минут до закрытия ресторана несколько смазливеньких «ласточек», Боб, Камиль и примкнувший к ним изрядно подпоенный Марат окружили Беса повышенным вниманием и заботой. Наперебой услаждая слух кумира дифирамбами и панегириками, они так старались, что душа преисподней широко распахнулась и обнажила свои недюжинные способности и возможности. Отдавив в сторону криво улыбающегося швейцара, Бес овладел служебным телефоном и, бурно посовещавшись со своими высокопоставленными предками, стандартно щёлкнул пальцами:

– Хоккей, дети мои! Катим на дачу! Фрахтуй две тачки, Боб!

Восторженно взбрыкнув своими лакированными копытцами, Боб нечленораздельно вскрикнул и ускакал ловить такси, а оставшиеся вассалы дружно испустили благодарный стон высшей степени обожания.

Если вы обладаете даже минимальной наблюдательностью, то без труда заметите, что в этом, весьма тесном, мире не счесть роковых совпадений и фатальных закономерностей. Обладая же наблюдательностью и дедуктивно-логическим мышлением Шерлока Холмса, можно даже прийти к почти религиозным выводам, определяя мир как тщательно запланированный и саморегулирующийся.