Чтение онлайн

Люди могут думать, что им, блядь, угодно. Пока копы не помешают тому, что вот-вот произойдет, мне наплевать. Валентина утыкается лицом мне в шею, пока я прохожу через вестибюль. Люди пялятся и шепчутся, но Валентина решает, что сейчас самое подходящее время провести языком по коже на моей шее, так что, честно говоря, мне нужно сосредоточиться на других вещах.

Лифт, это урок самоконтроля, и я чувствую, что заслуживаю олимпийской медали за то, что продержался так долго, не изнасиловав ее. В сотый раз с тех пор, как мы воссоединились, я задаюсь вопросом, как я вообще жил без нее. У меня уходит пятьдесят лет на то, чтобы найти карточку-ключ в кармане, и, наконец, Валентине приходится доставать свою из сумочки, потому что у меня это занимает так много времени. К счастью, она не комментирует тот факт, что все это держится на том, насколько сильно у меня трясутся руки.

Я чертовски люблю эту девушку.

Мы заходим внутрь, и я готов трахнуть ее на полу перед входом, если понадобится. Однако, к моему удивлению, она говорит:

— Поцелуй меня медленно.

И все, блядь, я медленно целую ее. Я прижимаюсь к ее сладкому телу и проглатываю ее ответный стон. Я чувствую себя более чем потрясающе. Она тоже здесь, со мной, ее великолепные золотистые глаза затуманены похотью, а зрачки расширяются. Пульс на ее шее завораживает меня, так как он бьется вместе с быстрым подъемом и опусканием ее груди. Она касается моей щеки, проводит пальцами по моему рту.

— Я хочу, чтобы он был на мне повсюду. Сейчас.

Наши губы приоткрываются в унисон, когда я снова прижимаюсь к ней. Как будто слишком много нужно сказать, и не хватает времени, чтобы вместить все это.

— На этот раз конца не будет. Это будем ты и я. И они. Навсегда. И не важно, куда ты уйдешь…Я найду тебя, и мы будем вместе. Ты меня понимаешь?

Втягивая нижнюю губу в рот, она сосет ее. Черт, мне нужна эта девушка. В этот момент меня не волнует ни то дерьмо, которое произошло в прошлом, ни то, как она разбила мне сердце. Или тот факт, что я безнадежно облажался и мы будем вместе вечно, вероятно, потребует от меня снова и снова умолять ее простить меня.

Все это не имеет значения, потому что прямо сейчас, когда она прижата ко мне, румянец ползет вверх по ее груди, я хочу ее так, как никогда не хотел ни одну другую женщину прежде.

Она кивает, и моя душа словно расслабляется от облегчения.

Ее губа отрывается от того места, где она ее прикусила, и я нахожусь на ней. Я хочу проглотить ее, но вместо этого прикусываю маленькими укусами, медленно и размеренно, чередуя верхнюю и нижнюю части, покусывая, посасывая и оттягивая. Мои губы медленно скользят по ее губам, она приоткрывается для меня в приглашении, и я принимаю. Этим поцелуем я бросаю ей вызов впустить меня, позволить мне быть с ней и заставить ее за один момент почувствовать больше, чем за последние десять лет.

Когда я отстраняюсь, ее губы припухшие, а глаза мягкие. У меня внутри все сжимается, и я снова целую ее, долго и сильно. Мы переплелись языками, руками и ногами. Это почти чересчур, и желание сорвать барьеры и вонзиться в ее тугое, готовое тело сокрушительно. Я хочу услышать, как она выкрикивает мое имя, но я обещал медленно, и я никогда не нарушу данное ей обещание.

Все в ней восхищает. Низкие стоны, которые я улавливаю и отвечаю своими, сладкий вкус ее рта, теплая медовая ваниль и ее тело, прижатое к моему. Сосредоточившись на ее руках, я провожу ими по своей спине, поднимая, а затем загребая под футболку. Она впивается мне в спину и удерживает.

Черт возьми, она понятия не имеет, что она со мной делает. Или, может быть, она знает, и это игра…она играет со мной, пока я не сломаюсь.

Я охотно отдам ей все, если она захочет.

Мой язык проникает глубже в ее рот с намерением опустошить, раздавить и избивать ее чувства, пока она не сможет думать только обо мне. Мой рот, мое тело, все ее и все, что она захочет. Я дам это ей. Я не сдаюсь, облизываю ее губы, а затем погружаюсь глубже, переходя к неглубоким поглаживаниям и легким пощипываниям и обратно. Ее пульс учащен, и он совпадает с моим. Я чувствую это, ее дыхание, приходящее прерывистыми волнами, и вибрацию ее стона. Черт возьми, я тверже, чем когда-либо был. Я хочу быть внутри нее больше, чем сама жизнь, но я продолжаю идти.

Это для Валентины.

Я хочу, чтобы мое имя было в ее сердце, жило и дышало там с каждым ее вздохом.

Я хочу большего.

Ее бедра начинают крошечные фрагментированные движения напротив меня, чтобы найти трение. Я должен прикоснуться к ней.

— Куэйд, — стонет она мне в рот, звук такой сладкий, что мог исходить только от нее.

— Валентина? — Спрашиваю я, желая, нет, нуждаясь услышать, как она умоляет об этом.

Теперь ее очередь пялиться. Ее остекленевшие глаза блуждают по каждому дюйму моего лица и шеи, только чтобы снова скользнуть к моим волосам, за которые она хватается, чтобы удержать меня неподвижно.

— Прикоснись ко мне, — шепчет она, прижимаясь своими бедрами к моим. — Пожалуйста.

— Где?

— Здесь. — Она снова двигает бедрами, и я улыбаюсь, прежде чем завладеть ее ртом, сначала медленно, затем быстрее и глубже, когда моя рука поглаживает ее грудь. Позже будет время поиграть с ее идеальными сиськами. Прямо сейчас мне отдали приказ, и с Валентиной я всегда стремлюсь угодить. Я наблюдаю за ней, пока моя рука скользит по внешней стороне ее бедра, вдоль края ее шорт, шорт, которые дразнили меня весь день, чтобы погладить гладкую кожу прямо там, где, я знаю, меня ждут небеса.

Невозможно оставаться спокойным, это ее вина, вся ее гребаная вина. Если бы она не была такой потрясающей, я мог бы притормозить, но мне нужно почувствовать ее влажную и тугую вокруг меня. Схватив ее за бедро, я тяну, вдавливая свой член в плотное сжатие ее бедер, и она стонет. Музыка для моих ушей.

— Позволь мне услышать тебя.

Я врываюсь в нее снова и снова, пока она не начинает задыхаться, и я боюсь, что взорвусь, как девственник на первом свидании.

— Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне, — шепчет она, направляя мою руку именно туда, куда она хочет, и теперь моя очередь стонать. Мне нравится, что она открыта и готова просить о том, что ей нужно.

— Читаешь мои мысли, — шепчу я, прежде чем поцеловать ее. Ничего не сдерживая, я наказываю ее рот. Поцелуй жесткий и глубокий, в то время как моя рука расстегивает пуговицу и молнию ее шорт. Отстраняясь, я смотрю в ее ошеломленные глаза, затем на ее раскрасневшееся лицо и плоский живот. Мы оба наблюдаем, как мои пальцы скользят вниз по ее шортам и мелькают кружева под ними. Ее кожа шелковая, роскошная и предназначена для самых богатых мужчин…предназначена для меня.

— Блядь, принцесса. — Я опускаю голову к ее волосам, когда мой палец скользит по влажной оболочке ее губ. — Ты самое совершенное, что я когда-либо видел ... что я когда-либо чувствовал.

ВАЛЕНТИНА

Я сошла с ума. В хорошем, отупляющем виде. Куэйд знает, как целоваться, пока не исчезнут все мысли. Я без ума от него, готова к тому, что он сделает со мной все, что захочет. Я бы умоляла, если бы он попросил меня об этом. Когда его рука проникает мне под трусики, реальность того, что мы делаем, поражает меня.

Куэйд здесь. Он на самом деле здесь, со мной. Он больше не сон. Он не воспоминание, к которому я прикасаюсь по ночам. Он прямо здесь. Осознание этого, едва ли не больше, чем я могу вынести.