Чтение онлайн

— Сумасшедший, гребаный американец, — с отвращением выплевывает один вышибала, после того как для пущей убедительности дает мне еще один пинок. Если я не начну харкать кровью из-за разрыва органов, я буду удивлен, судя по боли, сжимающей мой желудок.

Я едва вижу одним глазом, благодаря другому удару кулаком в глаз. Я старался изо всех сил, учитывая, что за последние четыре часа выпил больше алкоголя, чем за всю свою жизнь. Я стону, когда поднимаюсь с земли, почти уверенный по запаху, что меня бросили в лужу мочи. Я, пошатываясь, плетусь по переулку за баром, сжимая живот и бок с стиснутыми зубами. Думаю, я добавлю сломанные ребра к списку травм, которые я получил сегодня.

Каким-то образом я добираюсь обратно в отель. Я игнорирую потрясенный вздох одной из служащей на стойке регистрации, которая пыталась флиртовать со мной, когда мы регистрировались. Казалось, это было целую вечность назад, когда я вежливо сказал ей:

— Иди нахуй, — после того как поцеловал Валентину, отчего у нее в глазах заблестели звездочки. Это действительно произошло? Это похоже на сон, ощущение блаженства, которое я испытывал всего несколько дней назад.

И теперь ... теперь я уничтожен.

В гостиничном номере темно и тихо, когда я захожу внутрь. Я не могу вести себя тихо всю дорогу, потому что у меня двоится в глазах, но я стараюсь изо всех сил, направляясь к комнате Валентины. Комната, в которой мы занимались с ней любовью только вчера утром.

Она лежит в постели, Логан и Куэйд рядом с ней, как два часовых. Все трое крепко спят.

Я подкрадываюсь ближе к кровати, просто чтобы убедиться, что ее грудь все еще поднимается и опускается. Просто чтобы убедиться, что она все еще здесь, со мной.

Она такая чертовски красивая. Моя сладкая милая девочка.

Должно быть, я проклят. Я потерял всех, о ком когда-либо заботился в своей жизни. Потерять родителей и бабушку несколько лет спустя было ужасно, но потерять ее? Потерять единственного человека, о котором я забочусь больше, чем о себе, больше, чем о ком-либо еще? Это похоже на то, что мне выносят мой собственный смертный приговор. С таким же успехом я мог бы прямо сейчас броситься с балкона.

Как будто меня тянет вперед за веревочку, я заползаю на кровать и сворачиваюсь калачиком у ее ног, не желая больше быть вдали от нее. Я зол на нее. Я ненавижу тот факт, что она спрятала эту огромную, ужасную вещь. Я ненавижу то, что она собирается уйти куда-то, где я не смогу ее найти. Но я понимаю. По крайней мере теперь…после того, как я нашел дно бутылки и ввязался в драку в баре, я понимаю. Если бы она рассказала нам с самого начала, все бы было по-другому. И хотя я чувствую, что меня прямо сейчас разорвали на части и бросили умирать, я также могу признать, что воссоединение с ней и мужчинами, которых я когда-то считал братьями… что-то во мне исцелило.

Если бы она сказала нам, у нас не было бы Испании, у нас не было бы Греции, у нас не было бы Флоренции.

Как я уже сказал, я все это понял.

Я подхожу к ней так близко, как только могу, учитывая тот факт, что Логан и Куэйд находятся так близко, что могут задушить ее, и я смотрю, как поднимается и опускается ее грудь, движение временно успокаивает боль, охватившую все мое тело.

Я клянусь прямо сейчас, что нет такого места, куда она могла бы пойти, куда я не попытался бы последовать за ней.

Любое место без нее будет просто адом.

Жизнь не имеет смысла, если я не смогу разделить ее с ней.

Я должен был знать.

Последние десять лет я жил в полном чистилище без нее.

ГЛАВА 14

ТОГДА

ВАЛЕНТИНА

— Вэл? Что? — прохрипел Логан, удивленный, когда увидел, что я спускаюсь по лестнице.

Я слегка киваю ему в знак приветствия, держась за поручень, чтобы не упасть. Мои ноги все еще чувствуют себя не в своей тарелке, дрожат либо от недостатка использования, либо в отместку за то, что я встала с постели после стольких недель.

Но пришло время.

Я достаточно долго сидела в своей комнате, даже пропустила церемонию вручения дипломов. Но опять же, по какой причине я должна была туда идти? Мой отец не был бы там, на трибунах, подбадривая меня, когда я получала свой диплом. После этого не было бы ужина отца с дочерью, мечтающих о возможностях будущего, в то время как он осыпал бы меня гордостью и любовью. Я даже не могла смириться с мыслью о том, чтобы подняться на трибуну и произнести свою прощальную речь. Я слишком много раз репетировала ее перед ним, чтобы не искать его во время выступления. Это просто напомнило бы мне обо всех важных событиях в жизни, которыми я больше не смогу поделиться с ним.

Единственное, что меня огорчает еще больше, это то, что мальчики тоже не посещали свои занятия, предпочитая отсиживаться в моем доме, присматривая за мной. Это было несправедливо по отношению к ним. Но, несмотря на все мои возражения и все просьбы отправить их, они сделали свой собственный выбор и остались. Я бы никогда не попросила их пропустить такой важный день. Но они все равно это сделали. Ради меня.

— Тебе что-нибудь нужно, Валентина? — Спрашивает Картер с той же заботой в голосе, преодолевая разрыв между нами, чтобы он мог предложить мне свою руку.

Я качаю головой и делаю последний шаг самостоятельно. Я стала сиротой, а не инвалидом. Стоя в фойе, я делаю все, что в моих силах, чтобы не смотреть направо, где находится гостиная. Я не думаю, что смогу переступить порог этой комнаты до конца своей жизни. Все, что в ней сейчас хранится, это воспоминания о том, как я нашла безжизненное тело моего отца на диване.

— Хочешь чего-нибудь поесть? — Вмешивается Логан, помещая свое тело между мной и этой ужасной комнатой, точно чувствуя, куда направились мои мысли.

— Немного чая было бы неплохо, — прохрипела я, направляясь на кухню.

Мой голос даже не похож на мой собственный. Мое горло все еще хрипит от всех тех рыданий, которые были. Я никогда не думала, что кто-то способен плакать так долго. Мне казалось, что это был бесконечный колодец страданий, который должен был быть вытеснен из меня, согласна я на это или нет.

Когда я захожу на кухню, я вижу, что Куэйд как раз заканчивает готовить завтрак.

— Куэйд, наша девочка хочет чаю. Не мог бы ты приготовить ей кружку? — Картер подмигивает мне, придвигая стул, чтобы я села, а затем садится рядом со мной.

— Конечно. Ромашка, подойдет? — Спрашивает Куэйд, пытаясь звучать оптимистично, но его голос такой же напряженный, как и мой собственный.

Я чувствую, как пальцы Логана нежно перебирают мои волосы, когда он стоит позади меня, и на долю секунды я почти поддаюсь его прикосновениям, желая закрыть глаза и прислониться к нему, просто чтобы насладиться его заботой. Однако я сопротивляюсь соблазнительной мысли. Без сомнения, я просто закончу тем, что еще немного поплачу и снова окажусь запертой в своей комнате, задаваясь вопросом, что я такого сделала, что так разозлила карму, что она решила разрушить каждую крупицу моей радости.