Чтение онлайн

— Хочешь, я приготовлю тосты? — Спрашивает Куэйд, расставляя для Логана и Картера две тарелки с блинчиками и беконом. Я отрицательно качаю головой, от запаха еды у меня мгновенно появляется тошнота.

Я минуту смотрю на своего зеленоглазого мальчика, когда он протягивает мне кружку с чаем, но затем отвожу взгляд, предпочитая вид на наш задний двор вместо его величественного лица.

Больно смотреть на Куэйда.

Я вижу все свои страдания, отражающиеся в его нежных глазах, хотя он изо всех сил старается не показывать этого. Я знаю, что Логан и Картер страдают вместе со мной, или, точнее, за меня. Куэйд, однако, не только разделяет мою боль, он переживает свою собственную. Куэйд любил моего отца так же сильно, как и я. Логан и Картер заботились о нем, испытывали к нему огромное уважение, возможно, в какой-то степени даже считали его членом семьи.

Но Куэйд?

Куэйд потерял отца так же, как и я.

— Я вижу, ты приняла душ, — заявляет Логан, все еще накручивая пальцем прядь волос.

Я киваю, мне все еще трудно произносить слова. Куэйд наливает в мою кружку приготовленный им ромашковый чай, и я хватаюсь за нее обеими руками. Может быть, сейчас разгар лета, но все равно этот горячий напиток, именно то, что мне нужно. Я потягиваю его, мой взгляд все еще устремлен наружу, пока все трое мальчиков доедают.

— Хочешь что-нибудь сделать сегодня? — Спрашивает Картер, его широкая фигура прислоняется к раковине после того, как он поставил в нее пустую тарелку.

Я качаю головой.

— Даже не выйдешь на прогулку? На улице так красиво.

— Что? — Мямлю я, не в состоянии увидеть красоту, о которой он говорит.

Я знаю, что ярко светит солнце, и я слышу счастливое щебетание птиц вдали, но я не замечаю никакой красоты вообще. Я оцепенела от всего этого и беспокоюсь, что никогда больше не смогу чувствовать.

— Что ты будешь делать, Валентина? — Спрашивает Логан.

— Я пока не знаю. Я не думала так далеко вперед. Прямо сейчас все, чего я хочу, это допить свой чай. Так нормально?

Картер подходит ко мне, прижимается губами к моему виску, и снова успокаивающий бальзам, кажется, берет верх, пусть и всего на секунду.

— Как насчет того, чтобы пойти во двор и допить чай? — Вмешивается Логан, сжимая мою руку рядом со мной и посылая мне то, что стало редкой улыбкой.

— Конечно, — отвечаю я, пытаясь поделиться с ним своей, но получается неловко.

Логан сжимает мою руку своей, поднимая меня со стула, в то время как Картер берет мою кружку, чтобы вынести на улицу. Прежде чем подойти к кухонной двери, я оглядываюсь через плечо и вижу, что Куэйд все еще стоит как вкопанный.

— Разве ты не хочешь выйти?

Он качает головой, его глаза прикованы к полу, он сжимает руками кухонное полотенце.

— Нет, я просто уберу здесь.

Я не подталкиваю его к этому, зная причину его нежелания. Папа и Куэйд постоянно возились на нашем заднем дворе. Они либо перебрасывались мячом друг с другом, либо играли в карты и рассказывали анекдоты. Однажды я даже слышала, как они говорили о птицах и пчелах. В то время мне было пятнадцать, и я была подавлена тем, что мой отец говорил о сексе с моим парнем. По крайней мере, я видела его таким. Таким я видела их всех. Затем, по прошествии времени, я увидела, какой сладкой была их связь. Однако теперь я знаю, что в этом дворе останутся только воспоминания, которые никто из них больше никогда не переживет. Боль проникает в мое сердце, как будто ее душит всемогущий кулак.

Я так по нему скучаю.

— Вэл? Ты в порядке? — Шепчет Логан рядом со мной, придвигая мне шезлонг, чтобы я села.

Я вытираю заблудшую слезу, которая скатывается по моей щеке, и кротко киваю.

Я в порядке? Нет.

Я никогда больше не буду в порядке. Но я знаю своего отца. Он был бы в ярости, если бы я не встала и не поборола свою печаль. Мне больно начинать новую жизнь без него, но я молюсь, чтобы с каждым днем я училась справляться с этим. Где бы он ни был, я надеюсь, что смогу продолжать заставлять его гордиться мной. Я откидываюсь на спинку стула и просто позволяю солнцу целовать мое лицо. Я не выходила на улицу неделями, и ощущение теплых лучей на моем лице почти такое, как будто это мой отец призывает меня идти дальше. Это глупая детская идея, но в эту самую минуту я бы все отдала за то, чтобы мы вернулись в то время, когда мне было двенадцать. Когда мы впервые переехали в Сан-Антонио, думая, что наша жизнь вот-вот изменится к лучшему, но мы даже представить не могли, что уготовила нам судьба.

Мы часами сидим в тишине, Логан время от времени возвращается на кухню, чтобы налить мне еще чаю и, возможно, проверить, как там Куэйд, в то время как Картер никогда не отходит от меня. Как только полуденная жара начинает усиливаться, я говорю им, что на сегодня с меня достаточно солнца, и возвращаюсь обратно в дом.

Первое, что я замечаю, это то, что Куэйда больше нет на кухне. Мои брови хмурятся, и я обхожу весь дом в поисках его. Я не проверяю гостиную, поскольку его там точно нет. Пот стекает у меня по затылку, когда я слышу шуршание бумаг, доносящееся из коридора. Я сухо сглатываю и делаю неуверенный шаг в сторону звука. Когда я подхожу к двери кабинета моего отца, я останавливаюсь на пороге, наблюдая, как Куэйд осторожно рассматривает проекты моего отца. У него слезы на глазах, когда он смотрит на определенный рисунок.

— Куэйд? Что ты делаешь? — Спрашиваю я, заставляя его поднять голову в моем направлении.

Он вытирает слезы тыльной стороной ладони. Он пытается стоять прямо, но у него плохо получается, тяжесть горя давит на его плечи. Я подхожу к нему, чтобы посмотреть, что его так расстроило, и у меня перехватывает дыхание. Это эскиз дома, в котором я однажды сказала папе, что хотела бы когда-нибудь жить. Дом, в котором Куэйд, Логан, Картер и я могли бы состариться вместе, пока мой отец играл со своими внуками на нашем переднем дворе и рассказывал им о том, как мы все появились на свет. Это был глупый сон, рассказанный увлеченным звездами подростком, но моему отцу так понравился дом мечты, что он, без моего ведома, нарисовал его. Я понятия не имела, что Куэйд знал о его существовании, но опять же, их связь была такой же сильной, как и моя.

— Я всегда мечтала, что это будет близко к воде, — бормочу я.

— Я знаю, — отвечает Куэйд. — Он добавил кое-что сюда. Видишь?

Я смотрю на полоску реки, стекающую с задней части дома, и улыбаюсь, честное слово, искренней улыбкой.

— Значит, это поле прямо здесь, твоих рук дело, да?

— Детям нужно пространство, чтобы играть, — тихо произносит Куэйд, обводя пальцем обширный двор перед домом, заполненный качелями и большими деревьями, на которые можно залезть.

— Мне это нравится. Это идеально, — тихо шепчу я, кладя голову ему на плечо.

Логан и Картер подходят к нам ближе, их собственное любопытство расцветает. Логан хихикает, когда видит игровую комнату.

— Он знал, что тебе понадобится мужская пещера, в которую можно время от времени уединяться, — отвечаю я на его безмолвный вопрос, а затем указываю на другое отделение дома. — И он знал, что тебе понадобится достаточно большая темная комната и студия для работы, — объясняю я, указывая на разделение, которое мой отец разработал для Картера.

У меня болит сердце, когда я смотрю на грандиозный дизайн дома, которого у меня никогда не будет, по крайней мере, такого, как этот. В каждом штрихе я вижу отпечаток моего отца, и ни в одном другом доме такого не могло быть, кроме этого. Он должен был разделить мою жизнь со мной и мальчиками, и теперь… Теперь этого никогда не произойдет.

Кислород начинает покидать мои легкие, и я борюсь за вдох.

— Я ... я не могу. — Я начинаю заикаться. — Я просто не могу.

Я выбегаю из комнаты и поднимаюсь по лестнице в свою спальню и свое убежище. Логан, Картер и Куэйд входят в мою комнату взволнованные, боль искажает их прекрасные черты.

— Валентина, что случилось? — Картер подбегает, обхватывая мое лицо своими сильными руками.

— Я не могу дышать. Я просто не могу! — Говорю я в панике, чувствуя, как весь мир рушится вокруг меня.