Чтение онлайн

– Джамиль, а ты говоришь на кирийском? – вспоминаю вдруг, что шоу в доме ужасов идёт на этом языке.

– Немного. Кэрри родом отсюда, она учила меня.

– Почему тогда ты говоришь с нами на аранском? – любопытничаю я.

– Я его лучше знаю. Мы с папой дома говорим на нём.

– Почему не по-палерски? – это, правда, странно.

– Чтобы практика была, по-палерски говорят все остальные. Эрик тоже хорошо говорит по-арански, почему?

– Мой папа аранец, – вставляет сын. Джамиль кивает задумчиво и переводит тему.

В доме ужасов моя храбрая команда только хохочет над брызгами, летящими в лицо и имитирующими кровь, весело взвизгивает, когда хитрый механизм будто бы хватает сидящих за ноги, и громко кричит, когда кресла начинают двигаться, симулируя полёт в пропасть, полную зомби. Наблюдать за ними гораздо интереснее, чем за 3д-монстрами.

Полные впечатлений, мы отправляемся перекусить в одну из многочисленных кафешек. Дети уплетают мусорную еду, особенно восхищается Джамиль, который не пробовал её в принципе. Кир звонит, когда измазанные кетчупом мордахи переходят к бою на палочках картошки фри.

– Я в парке. Где вы? – как обычно, без приветствий и сразу к делу. Объясняю ему, как пройти к нам, и иду заказывать порцию для него. «Сына я уже испортила, возьмусь за отца», – усмехаюсь про себя ехидно. Когда, миновав бесконечную очередь, возвращаюсь к столику, Кир уже там, выслушивает бурные восторги пацанов и выглядит неподдельно заинтересованным. Он успел сменить строгий и узкий костюм на простую чёрную футболку и джинсы. Не менее узкие. Нельзя же, честное слово, так издеваться над одинокими и не очень женщинами! Когда ставлю перед ним порцию картошки с острыми крыльями и огромный стакан колы, смотрит на еду так, словно я пытаюсь его отравить.

– Это вкусно, пап, – убеждает отца Джамиль.

Кир пробует нехотя, но ест молча. Закончив, наклоняется к моему уху и говорит тихо, так, чтобы не слышали мальчишки:

– Определённо лучше, чем твоя яичница, – его глаза смеются, и я не обижаюсь. На правду вообще глупо обижаться. Он же поворачивается к ребятам. – Ну что, парни, ведите меня на самый страшный аттракцион.

И мы отправляемся на новый заход по парку. Киру быстро надоедает стоять в очередях, после обеда ставших просто невероятно длинными, и он покупает вип-пропуски на всех, с которыми дело движется быстрее. Эрик с Джамилем всегда садятся рядом, и у меня нет выбора, кроме как составлять компанию Киру. Это странно. Как будто у нас свидание. У нас не было ни одного настоящего свидания с ним. Ни кино, ни парков, ни театров, ничего из того, что делают люди в первые месяцы знакомства. Мы сразу жили вместе, познакомились очень тесно с первых же дней. Да в Палере и некуда ходить, разве что по парку гулять, укутавшись в абайю. Такое себе. Мы подходим к любимым огромным рогаткам Эрика, покупаем два ведра шариков с водой, и наблюдаем с Киром, как мальчишки увлечённо пуляют друг в друга этими мокрыми бомбочками. К счастью, попадают нечасто, так что остаются частично сухими. Но я всё равно загоняю их в огромную сушилку, выдав горсть мелочи.

– Похоже на первое свидание, – озвучивает мои мысли Кир, пока мы ждём ребят неподалёку. Он заправляет мои растрепавшиеся волосы за ухо привычным, но забытым жестом. – Я хочу в этот раз всё сделать правильно, Мари.

Но шанса ответить мне не предоставляется.

– Убери от неё руки! – командует Эрик злым тоном.

Я хочу уже одёрнуть его, но Кир успевает раньше. Подходит к моему мальчику, садится перед рассерженным Эриком на корточки, смотрит на него снизу вверх и говорит абсолютно спокойно:

– Тут такое дело, парень. Я очень люблю твою маму. И не могу просто взять и убрать руки.

– Она папу любит! – возмущается сын.

– Я знаю, Эрик. Она и тебя любит. Почему не может любить меня? – смотрит внимательно, ждёт ответа.

– Ты нам не нужен! – он непоколебим в своём решении.

– Я не планирую стать твоим отцом, – Кир предельно серьёзен. – Понимаю, что не могу заменить его. Но мы можем подружиться. Мама – хрупкая женщина, ей нужен кто-то, кто будет защищать её. Ты пока не дорос, так почему не я?

Он явно поставил Эрика в тупик своим вопросом. Но сын быстро находится:

– У мамы есть Дэниел, – машет рукой в сторону застывшего в нескольких шагах охранника.

– Угадай, кто его нанял? – Кир смотрит хитро. И это провал. Потому что Стоуна Эрик знает всю жизнь.

КИРАМ

С трудом дождавшись окончания совещания, быстро возвращаюсь домой, чтобы переодеться и отправиться в парк. Кэрри, не ожидавшая, что я вернусь так рано, оказывается бессовестно здоровой. Так и знал, что Джамиль чем-то подкупил её.

– Простите, господин Арафат, – говорит растерянно. – Джамиль очень просил. Говорит, ему важно, чтобы с ним были именно вы.

– На первый раз прощаю, надеюсь, больше подобное не повторится. На будущее, все подобные просьбы Джамиля обсуждайте сразу со мной, – честно говоря, я рассержен её поведением.

Но сейчас мне необходимо как можно быстрее попасть в парк, поэтому откладываю головомойку нерадивой няни на потом. Звоню Мари с парковки, чтобы узнать в какую сторону идти, и пробираюсь через толпу детей и взрослых в нужном направлении. Вижу мальчишек за столиком под навесом, но её нет.

– Где Мари? – спрашиваю, садясь к ним.

– Ушла тебе за обедом, – отвечает Джамиль. Эрик же отводит глаза, не рад, что я приехал. Извини, малыш, но у меня на твою маму большие планы, привыкай к моему обществу.

Мари ставит передо мной ведёрко чего-то жирного и не особо аппетитного. Парни откровенно потешаются надо мной, пока я ем, запивая колой. Вообще-то колу я и сам люблю, но она вредная, поэтому исключил её из своего рациона. В принципе, не так уж плохо. Точно лучше, чем то, что готовит моя женщина. О чём я не преминул ей напомнить. Мне интересно, научилась ли она готовить за ту небольшую вечность, что мы не виделись, но я почти уверен, что ответ будет отрицательный. А я вот научился, не мастерски, конечно, но вполне съедобно.

Мы гуляем по парку, катаемся на горках. В последний раз я делал это чёртову тучу лет назад, ещё до аварии. И сейчас мне нравится, особенно скоростная «Формула-1». Не удержавшись, распечатываю фотографии с проезда. Выражение лица у обоих пацанов презабавное: Эрик вопит, широко открыв рот, Джамиль наоборот поджал губы. Вручаю каждому из них по экземпляру, и получаю от сына Мари «спасибо», сказанное себе под нос. Мари тоже даю фотографию, она на ней смеётся, подняв в воздух руки. Я тоже вроде ничего, пусть любуется.

Пока промокшие воины сушат одежду, у меня есть пара минут, чтобы сообщить ей о своих намерениях. Знаю, что мучается, гадает, зачем я вернулся.

– Я хочу в этот раз всё сделать правильно, Мари, – она смотрит большими глазами и, несомненно, придумывает тысяча и одну причину, почему не стоит и пытаться. Это мы уже проходили. Но беда приходит, откуда не ждали.

– Убери от неё руки! – командует мелкий Эванс. Кажется, он намерен стать занозой в моей заднице, совсем как его чёртов отец.