Чтение онлайн

Мне требуется всё самообладание, чтобы спокойно объяснить мальчишке ситуацию, признаться, что люблю его мать, объяснить, что не претендую на место его отца, понятно же, что это святое. И, похоже, допускаю нехилый промах, упоминая, кому подчиняется Стоун. Какого бы мнения я не был о его отце, тот был умным мужиком, другого бы Мари не выбрала. И его сын соображает тоже быстро. Поворачивается к Мари с полными слёз глазами:

– Как давно ты его знаешь?! – звучит обвинительно. И громко, крайне громко, на нас начинают оборачиваться.

Моя девочка стоит, опустив руки, кусает губы, но врать сыну не решается:

– Давно, Эрик, очень давно. Мы были знакомы ещё до твоего рождения.

Джамиль, до этого стоявший молча в стороне, подбегает к Эрику. Шепчет ему что-то на ухо. Даже со своим обострённым слухом я не слышу, что именно.

– Малыш, – начинает Мари, обнимая сына.

Но тот вырывается из её рук, смотрит дерзко. В Палере такое обращение с матерью недопустимо и влечёт наказание.

– Не хочу говорить об этом! Ты сказала, что я главный человек в твоей жизни, значит, он просто уйдёт!

Бл***. Вот такого я точно не ожидал. И я знаю, кого она выберет. Но я этого допустить не намерен. Не в этот раз. Уж с ребёнком-то я должен справиться.

– Пойдём, поговорим спокойно, – обращаюсь к Эрику максимально мягко. – Вдвоём.

Бросаю предупреждающий взгляд на Мари и иду в беседку по соседству. Она на горе, довольно далеко от Мари и Джамиля, они не услышат нас. Пацан заходит следом насупленный, злой.

– Я не играю в эти игры, Эрик, – говорю холодно. – Я ждал твою мать восемь лет и сейчас не планирую отступать. Нам нужно договориться и привыкнуть друг к другу. Я уже сказал, на роль твоего отца не претендую. Если ты сейчас надавишь на неё, то она, конечно, выберет тебя. А ты думал о том, что ей будет плохо одной? Женщине нужен кто-то, кто будет о ней заботиться.

Ждать ответа приходится достаточно долго.

– С чего ты взял, что с тобой ей будет хорошо?

– Потому что она любит меня? – отвечаю вопросом на вопрос.

– Джамиль правду сказал? – его голос отдаёт недетской горечью.

– Я не знаю, что сказал тебе Джамиль, – но догадываюсь.

– Что вы женаты давно. И что он по законам вашей страны мой брат.

– Правду, – у парня явно шок. – Эрик, мы можем подружиться вполне. Я не отниму её, Мари останется твоей матерью. Зато у тебя появится брат. Вам же хорошо с Джамилем.

Но он очень упрямый, есть в кого:

– Я подумаю, – максимум, на что соглашается. Но это уже неплохо.

Я протягиваю ему руку, испытывая дежавю. Когда-то я так же пожимал руку его отцу, отдавая самое дорогое. Теперь он должен вернуть её мне, не может не вернуть. Эрик отвечает на рукопожатие, смотрит в глаза открыто. Хороший мальчик. Просто не мой.

МАРИ

О дальнейших развлечениях не может быть и речи. Мы едем с Эриком домой в сердитой тишине, и я не знаю, как мне достучаться до сына. Дома он запирается в своей комнате и отказывается говорить со мной.

Следующим утром выходит к завтраку хмурый, а заметив букет, который доставил курьер буквально несколько минут назад, смотрит на меня готовый вот-вот расплакаться.

– Мам, – говорит, прижимаясь крепко. – Расскажи мне всё. Я не понимаю. Ты же любишь папу. Откуда он вообще взялся?

– Это недетская история, Эрик. Я расскажу только факты, хорошо? – он кивает, прижимается ко мне, и я начинаю свой рассказ. – Ты знаешь, что мы с папой давно вместе. Были, – говорить об Алексе в прошедшем времени всё ещё непривычно и невыносимо. – С Киром я познакомилась гораздо позже, чем с ним. Мы с папой уже собирались пожениться тогда. Я поехала в Палеру в командировку и застряла без документов. Провела там почти два года, не могла выехать из страны, даже звонить домой не могла, здесь меня считали без вести пропавшей. Два года – это очень долго, сынок. И в Палере довольно жёсткое отношение к женщинам, они практически бесправны. Так вышло, что Кир стал моим мужем, не очень красивая история, знаю, – сказать ему, что меня удерживали против воли и оформили брак без моего согласия, не решаюсь, знаю, какую реакцию это вызовет. – Соответственно Джамиль по их законам мой сын, несмотря на то, что не я его родила. За время, что мы жили вместе, я полюбила Кира. Не смотри так, он хороший. Так бывает, малыш: я люблю папу, но Кирама люблю тоже. Мне нужно было сделать выбор, и я выбрала твоего отца. Ни на секунду не пожалела об этом. Мы не виделась с отцом Джамиля ни разу за восемь лет.

– Дурацкая страна! – в глазах моего мальчика просто море возмущения.

– Точно, – не могу не согласиться.

– И ты хочешь теперь вернуться к нему? – спрашивает тоскливо.

– Я пока не думала об этом всерьёз, Эрик. Мы расстались слишком давно, и теперь другие люди. Но я бы попробовала, наверное. Здесь. В Палеру я не поеду ни в коем случае.

– Папе бы это не понравилось, – он прав, без сомнения. – Зачем он нанял Дэниела? Следил за тобой? Папа знал?

– Папа знал, Эрик. Он просто охраняет меня, у них так принято. Ты же знаешь Дину, она всегда с телохранителем за границей.

Мы не возвращаемся к этой теме в течение дня, проводим его как обычно, но вечером, когда я читаю ему на ночь, сын говорит:

– Мам, давай дадим ему шанс. Джамиль же классный. Но, если он обидит тебя, то ты его бросишь. Хорошо?

– Хорошо, – целую его в пока ещё по-детски бархатистую щёку. Дыхание перехватывает от мысли, насколько Эрик похож на Алекса, не только внешне, но и характером. – Спасибо, малыш, это много значит для меня.

Я желаю моему маленькому мужчине спокойной ночи и ухожу к себе. Телефон мигает значком пропущенного звонка, минут пятнадцать назад. Набираю его номер, не представляя, о чём говорить.

– Открой дверь, – слышу в трубке усталый голос. Кирам Арафат в своём репертуаре, прёт напролом.

КИРАМ

Джамиль вчера расстроился, реакция Эрика его неприятно удивила. Но говорить об этом отказался, ограничившись фразой: «Он привыкнет». Весь в меня. Воскресенье проходит не то чтобы весело. Мы едем с сыном на стадион, позаниматься, потом просто гуляем по парку. Но оба сегодня не в настроении разговаривать. От Мари ни слова, даже за цветы не поблагодарила. Неужели маленькое чудовище убедило её заблокировать меня? Паршиво на душе. Не выдержав, вечером передаю Джамиля заботам Кэрри и еду к ней. Можно просто позвонить в дверь, но я надеюсь, что Эрик спит, и не хочу разбудить мелкого засранца. Мари не отвечает, но я упорный. Может, она в душе, так что жду. Перезванивает через пятнадцать минут.

– Открой дверь, – прошу настойчиво. Она появляется на пороге минуту спустя. На ней шёлковая пижама с короткими шортами, а у рубашки расстёгнуто сразу несколько верхних пуговиц. На такой тёплый приём я даже не рассчитывал. В Палере по дому она ходила полностью одетая, на ночь я её раздевал лично. Не уверен даже, что у неё были какие-то ночные сорочки или пижамы. Но эта мне нравится.

– Проходи, – бросает тихо и скрывается в доме. Меня не надо просить дважды.

Мари ведёт на кухню, предлагает мне кофе. Заглядевшись на её бесконечные загорелые ноги, забываю для чего пришёл на самом деле. Точно, поговорить.

– Как Эрик? – начинаю с главного, делая глоток эспрессо. Она помнит, как я люблю, обжигающе горячий и с кардамоном, который она терпеть не может. Откуда он у неё дома?

– Он сказал, что даст нам шанс, – смотрит пристально, не улыбается. Мне тоже не до улыбок. Я не касался её чёртовых восемь лет. Кофе я и дома выпью. Отставляю чашку в сторону и подхожу к десерту, который выбрал на сегодня. Мой любимый десерт, готов есть его вечно. Прежде чем обнять, просто стою рядом, вдыхая запах её волос. Мне так её не хватало. Я, оказывается, и сам не представлял, как сильно. Сажаю мою девочку на стол, удобно и привычно устраиваясь между её ног, и целую наконец, прижимая к своей груди. Невозможно разъединить нас сейчас, мы целуемся исступлённо. Как умирающие от жажды пьют и не могут напиться, так и мы, не можем оторваться друг от друга.