Чтение онлайн

— Не собираюсь долго тянуть волка за яи… хвост. Ты же видела… некоторые изменения? Уверен, заметила. Глаза, зубы…

— Глаза правда пожелтели? Мне не показалось? — испуганно дёрнулась, обнимая себя за плечи.

— И зрачок вытянулся и клыки увеличились. — вдруг усмехнулся он, — Не показалось, малышка.

Скривилась от подобного обращения.

— Ну, есть идеи, кем я могу быть?

— Насильником, по которому колония плачет, — кисло выдохнула я, прикрывая грудь покрывалом.

— Мимо, — как-то странно улыбнулся он, приближаясь ближе. Крылья его носа странно раздувались, навеивая на меня мысли о том, что от меня дурно пахнет. — Ещё попытка. Даже с подсказкой.

Он сжал мои руки, а после поднёс их к своему лицу, от чего я испуганно дернулась, вызвав его виноватый взгляд.

— Как там было-то? От печали нет толка… — и выжидательно посмотрел на меня. Я сгорбилась и нахмурилась, — ты беги, беги, догоняй меня? — я подняла бровь. Я точно не буду бегать за ним и догонять. Скорее от этого сумасшедшего, — И я похожа на волка — две недели вою на луну…

— Всё просто. — он улыбнулся, приподнимаясь, — ты псих, сбежавший из психушки. Санитары по любому уже тревогу подняли.

— Ц… А у Дамира всё проще было… — пробормотал он, задумавшись, что-то вспоминая. Я пыталась вырвать свои конечности обратно, но получалось плохо, — Хорошо, попробую так. Играла в… «клуб романтики»? — кивнула, с сожалением вспоминая что все мои дни ушли в никуда. — Там история есть, про вампира и…

Он смотрел на меня выжидательно.

— И Макса, но Виктор был моим фаворитом.

— Как Виктор!? Почему не оборотень!? — вдруг подскочил мужик, до инсульта напугав меня. Он начал ходить туда-сюда, заложив руки за спину.

— Потому что меня привлекает иной тип парней? — испуганно уточнила, а на меня бросили не понимающий взгляд.

— Почему у Дамира всё было так просто? Вот почему Алика сразу любила оборотней? Чёрт!

— А вам-то что?

— Мне-то всё! — вдруг остановился он. Посмотрел на меня хмуро. И резко прижал к спинке дивана так, что его дыхание касалось моих губ. — Оборотень я. И ты должна любить меня. Слышишь? Не бояться, не падать в обморок от страха, а любить. Так что забывай своих Виталиков-вампиров. Теперь только оборотни.

— Точно псих…

— Ты — моя истинная. Я ужасно сожалею, что вчера не смог удержать зверя. Но после осознания, что мы чуть не отдали тебя бете, тебя, нашу истинную, пульсировало только желание заклеймить. Так, чтобы всем понятно. Моя. А главное, тебе. Слышишь. Ты Моя.

Глава 8.

В отражении я смотрела в свои карие-серые глаза не понимая, чего такого плохого надо творить в жизни, что она награждает тебя таким иволком? Топить котят-щенят, параллельно издеваясь над детьми и не уступая места беременным? Так любую живность я любила, а беременность уважала. Не сдавать конспекты вовремя? Во время депрессий не делать домашнюю? Каюсь, было. Но в оправдание скажу, мне было тогда так плохо, что я думала забрать документы и жить в коробке из-под пиццы.

Моя копна темных волос находилась в хаосе и беспорядке. А руки продолжали нервно сжимать покрывало, что я стащила, прикрывая им своё обнажённое тело.

— Не веришь да?

Отвернувшись от зеркала, я прикрыла глаза. Так он просто псих. Мне даже стало его жалко. В некоторые периоды жизни обычные-то люди не могут дать себе отчёт в действиях, что уж говорить о тех, у кого головка бо-бо?

— Таких как ты просто так ведь не отпускают, — как-то слишком ласково начала я. Казалось, ещё утром я не чувствовала ничего кроме ненависти и отвращения, а вот уже жалость и сочувствие. Никогда не могла смотреть нормально на инвалидов. Неосознанно чувствовала вину, за то, что я в отличие от них здорова, — Тебя твой опекун не потерял? Он может уже волнуется.

У психа дернулся глаз. Он как-то обреченно застонал, прикладывая голову к стене.

— Только не надо здесь выть. Я думаю, он тебя не услышит. Да и он, наверное, в отличие от тебя не волк?

— Дура, что ли? — пробормотал псих, а я подавилась от возмущения. Сам такой! — Я всё еще не обратился лишь по той причине, что зверь сорвётся, вылизывая тебя с ушей до пят и ему всё равно, что ты его боишься…

Я понимающе улыбнулась. Боже, надеюсь это не передаётся половым путём? Я не хочу потом так же сидеть уверять людей, что в полнолуние я вою на луну, и тявкаю на машины.

— Послушай, — вдруг схватили меня за плечи, заглядывая своим до мурашек жуткими черными глазами в мои, — оборотни существуют. Если об этом не знают люди, это не значит, что этого нет. Понимаешь? Кивни если поняла! — я кивнула, глупо улыбаясь. Когда он уже уйдет? Мужик вдруг страшно зарычал, заставив меня иступлено замереть. — А теперь смотри сюда. Видишь, простой человек так не может.

Застыв и кажется не дыша, я смотрела на желтые глаза с вытянутым зрачком, что в упор смотрели на меня. Дыхание у мужчины участилось, а я боялась выдохнуть. Да не-ет. Этого быть не может. Медленно его лицо стало приближаться, а после он отпрянул, закрывая лицо рукой.

Я продолжала неверующе смотреть в одну точку. Это… Как так? Чтобы оборотни… Они существуют. Шестерёнки в голове медленно крутились, а мой мир медленно переворачивался. Рвано выдохнув, чуть не упала, схватившись за столик, опираясь на него. Они… существуют?

— Хвостиком я перед тобой повиляю позже, может когда ты не будешь реагировать на всё так… как оголённый провод? — неуверенно и как-то виновато произнёс он, усаживая меня. — Более плотно об этом подумаешь позже, когда переедешь.

— Куда? — через минуту, проведенную в прострации и попытками осознания этого бренного мира спросила я, а после подскочила, поняв, что всё время сидела на чужом колене.

— В нашу спальню.

— Ка… Что… — зажмурившись, приложила пальцы к вискам, массируя их. Куда… Почему так быстро? Мир, остановись! Я не успеваю!

— Ну а где ещё должны быть истинные? Естественно в спальне. В хозяйской. Не допущу того, что бы к моей Луне блох носил какой-то бета.

— Стой! Стой-стой-стой. Какие истинные, какая луна, какой бета, какие блохи!? — я вытаращилась на волка, оседая в кресло. Ноги, получив подобную информацию, как и я, не успевали, поэтому предпочли сдаться сразу.

— Нам ещё так много предстоит изучить! — вдруг засмеялся он, а я непроизвольно дернулась от его руки, которая тянулась ко мне, — Мне так и не терпеться посвятить тебя во всё! А потом представить стае!

Я обреченно спрятала голову в ладонях, сгорбившись. О чём он говорит? Я и половину его слов не воспринимаю… Для таких потрясений нужна свежая голова, а не… из крайности в крайность!

— Куда! А! — Вскрикнула я, когда меня, будто какую-то игрушку схватили, под подмышки, придерживая то, откуда у него предположительно растет хвост, а у меня нет. Мне не ответили, лишь фыркнули, скрывая смех. А мне было не до смеха. Я сжалась, боясь…