Чтение онлайн

Утром я проснулась и, признаюсь честно, снова думала убежать… Он так сладко спал, и от его красоты и притяжения между нами у меня закружилась голова и заболело между рёбер. Я тут же подорвалась, схватила рюкзак и на цыпочках покралась вниз. Внизу меня увидела его мама… Мне стало стыдно… И мы разболтались.

Я не ошиблась, когда сказала ему, что она милая. Ко мне ещё никто и никогда не был столь добр.

А тут… Какое-то сто процентное понимание…

И его папа потом присоединился. Они ничего у меня не расспрашивали. Ни про родителей, ни про учёбу. Просто говорили что-то о своей семье, спрашивали люблю ли я блинчики… Какие-то простые обыденные вещи, никак не связанные с финансовым и социальным статусом моей семьи… Что уже меня расположило… Словно в этом доме встречают вовсе не по одёжке, как во всём остальном мире.

Это так странно, учитывая, что их сын настолько известный и талантливый пловец… Мне всегда казалось, что у них особенная дисциплина, даже дрессировка… Оказывается, я ничего не знаю о спорте… Или же о жизни в целом.

Сейчас он держит меня за талию и жадно целует прямо с зубной пастой во рту. Разумеется, я то смеюсь, то отбиваюсь. Как два дурака с ним… Но сердце тлеет в грудной клетке… Я и не думала, что так у людей бывает. Это настолько будоражит…

— Даааань…

— Знаю, знаю… Прости… — выдыхает с отчаяньем и поправляет свои штаны. А я же всё вижу… Ткань светлая. И там… Там…

Смущенно отвожу глаза. И щёки горят. Боже… Лучше бы не смотрела.

А он смеётся.

— Ну чего ты… Не маленькая же… Физиология.

— Ага, конечно…

— Ладно, давай дочистим и хавать, ага? А то я-то голодный…

— Хорошо…

Завтракаем. Даня рассказывает о вчерашнем вечере. Я просто сижу рядом и слушаю. Не влезаю в разговор, в конце концов, я вообще впервые находилась на подобного рода соревнованиях. В универе смотрела на него и только…

Совместная трапеза проходит очень по-домашнему, спокойно… Мне нравится, какая у них тут атмосфера. А потом мы прощаемся, я говорю, что рада знакомству, и мы двигаемся в сторону машины… За руку… Яровой так сгребает мои пальцы… Поглаживая, проходится шершавыми подушечками по ладони, будто заигрывает… Ждёт моего взгляда своим любопытным, словно сам переживает.

— Ну как тебе?

— Не знаю… Очень… Волнительно. Но они мне понравились.

— Ты им тоже.

— Ты так уверен?

— Конечно… я же знаю своих родителей, — усмехается он, открывая для меня дверь. — Прошу…

— Спасибо…

В универ едем вместе, и Даня поглядывает на меня.

— Ты… Скажешь мне на кого в итоге учишься?

Я отвожу взгляд и проглатываю ком… Убеждаю себя, что обязательно скажу ему, но чуть позже… Не сейчас. Я просто не могу…

— Ничего страшного, если ты не дизайнер… Мне пофиг… Кто? Экономист? Проектировщик? Инженер? Кто там у нас есть ещё… Архитектор?

— Ага. Архитектор, — отвечаю, а у самой внутри всё давит. Я не хочу лгать ему. Только мне так стыдно перед ним… Боже, если бы он только знал. Аж глаза слезятся, когда он берёт меня за руку.

— Ну и какая разница? Мне всё равно на кого, Ви…

— Я мечтала учиться на дизайне…

— М-м-м… Я понимаю, — отвечает он, сжимая мои пальцы своими. В этом касании так много всего… Он будто показывает, что он рядом. И что мы вместе… — Вчера ты сказала, что не умеешь плавать… Это правда?

— Ну… Да… Я не умею, — отвечаю честно. Правда ещё не понимаю, с какой целью он это спрашивает у меня.

— А хочешь научу?

У меня в мгновение сердце начинает биться быстрее… Долбит так сильно и мощно, что фонит, словно микрофон…

— Ты серьёзно? Зачем это тебе?

— Как зачем? Просто хочу научить… — улыбается и заворачивает за угол. — Ну… Так ты за?

— Не знаю даже… Если было бы можно…

— А почему нельзя-то? Давай вечером… Никого же нет там… Что такого?

Смотрю в его омуты и опять себя теряю. Я клянусь, что это не глаза… Это огромные зеркала, в которых можно увидеть своё лживое отражение… Я настолько в них влюблена… Взмах его чёрных ресниц подобен выстрелу прямо в сердце. Не понимаю, как можно иметь такой взгляд…

Хотя, когда взглянула на его отца, поняла… Они просто одинаковые… Только он старше… Кровь просто ядрёная, могу с уверенностью сказать.

Стать, какая-то мужская сила. Я такого нигде раньше не видела. На моего отчима без слёз не взглянешь… А мой родной отец умер, к сожалению… Мне было всего семь, когда это случилось. Тогда и вся жизнь пошла под откос. Маме пришлось тянуть всё одной… И вот к чему это привело…

Но я просто вижу разницу, проводя этот сравнительный анализ.

— Да, ты прав… Давай попробуем, — соглашаюсь с Даней, не представляя, как это всё будет происходить, но мне почему-то хочется попробовать. Это хотя бы какой-то план… Мы будем вдвоем. Мы будем вместе…

А это уже само по себе прекрасно…

Когда доезжаем до универа, я говорю ему, что мне нужно переодеться…

Думала, что убегу, но он не отпускает… Когда заходим, прямо при всех держит меня за руку. При всех целует… И тогда я вижу взгляд той его спутницы, с которой он был на стадионе…

У меня кружится голова и ком снова застревает в горле. Она меня словно проклинает своими жестокими глазами.

Боже…

Мне неловко и плохо. Даже больше…

— Яр… Дань…

— М? Что? — отрывается от меня, хотя уже вжал меня в стену в коридоре.

— На нас смотрят…

— Это и был мой план… Чтобы все отъебались наконец, — лыбится он, а я вздыхаю.

— Там твоя… Твоя… — бормочу растерянно, а он мотает головой и поправляет мои волосы.

— Ты — моя. А она мне никто. Всё ясно?

— Ладно… Ясно, да… Но мне всё равно нужно идти, потому что я должна ещё переодеться…

— Ладно, хорошо. Но подумай о том, чтобы забрать оттуда вещи и перевезти ко мне, ладно? В этом нет ничего такого… — вновь убеждает меня, вызывая стеснение и переживания. Хотя я и понимаю, что он хочет как лучше… И мне приятно, что он сейчас так сказал…

Но я всё равно убегаю прочь, расцепив с ним руки и теряюсь в толпе… Хорошо, что он не вызвался проводить меня до аудитории…

На что я рассчитываю, когда думаю, что смогу обманывать его вечно, не знаю… Я вообще не понимаю своих действий рядом с ним… Голова как чумная, а сердце… Оно вообще несётся куда-то, делая смертельные виражи и кульбиты…

Когда забегаю в коморку, где для работы переодевается мама, встречаюсь с ней взглядом. Конечно, как раз же без десяти восемь… А она начинает убирать коридоры, когда все расходятся по аудиториям, чтобы не тревожить…

— Ви, Госссподи, вот ты где… Я тебя потеряла утром…

— Я тут, мам… — достаю чистую футболку из шкафа и переодеваюсь прямо там.

— Что это? — спрашивает она, касаясь моей шеи.

— Что?

— Не знаю… Будто засос какой-то…

— Никакой не засос, блин, — ворчу, переодевшись и замачиваю в тазике свой белый топ. — Чего напридумывала…

— Уж не знаю… Ты же где-то постоянно прячешься ночами! Миша в бешенстве… Ругает меня из-за тебя…

— Пусть Миша успокоится! Мне не семнадцать уже. И руку поднимать он может на своих собутыльников, а не на меня!