Чтение онлайн

Он услышал скрип двери, шаги Чани и обернулся.

На лице Чани ясно читалась зловещая решимость. Широкий пояс, свободно собиравший на талии ее золотое платье, водные кольца на шее и рука на бедре, острый взгляд, которым она, как всегда, окинула комнату, — все теперь отступило на второй план. На первом плане была ярость.

Когда она подошла ближе, он раскрыл объятия и привлек ее к себе.

— Кто-то, — выдохнула она, пряча лицо у него на груди, — кто-то уже давно давал мне противозачаточные средства… до того, как я перешла на новую диету. Из-за этого роды будут трудными.

— Но ведь есть лекарства? — спросил он.

— Опасные лекарства. Но я знаю виновницу, и я пущу ей кровь!

— Моя сихайя, — прошептал он, сильнее прижимая ее к себе, чтобы унять дрожь. — Ты носишь наследника, которого мы оба хотим. Разве этого не довольно?

— Моя жизнь сгорает очень быстро, — сказала она, в свою очередь прижимаясь к нему. — Врачи говорят, что плод развивается быстрее, чем нужно. Я должна больше есть и принимать очень много спайса… Я убью ее!

Пол поцеловал ее в щеку.

— Нет, моя сихайя, ты никого не убьешь!

И подумал: «Ирулэн продлила твою жизнь, любимая. Ведь рождение наследника угрожало твоей жизни».

Он почувствовал, как горе убивает его и погружает в черную пустоту. Чани высвободилась из его объятий:

— Ей нет прощения!

— Кто говорит о прощении?

— Тогда почему мне нельзя убить ее?

Это было настолько в духе Свободных, что Пол был готов сорваться. Но он сдержал себя:

— Это не поможет, — коротко сказал он.

— Ты видел это?

Пол весь напрягся при воспоминании о видении.

— Что я видел… — пробормотал он. Все детали настоящего совпадали с увиденным, и это парализовало его волю. Он чувствовал себя прикованным к будущему. В горле у него пересохло. Следовал ли он своему предвидению, пока не попал в безжалостное настоящее, спрашивал он себя.

— Скажи мне, что ты видел?

— Не могу.

— Почему я не должна убивать ее?

— Потому что так говорю я.

Он видел, что она приняла это. Приняла, как песок принимает воду: поглощая и пряча. Что таится под этой горячей, гневной поверхностью? И Пол понял, что жизнь в императорской крепости не изменила Чани: она просто задержалась здесь на время, будто остановилась на отдых в пути вместе с любимым. Все пустынное осталось с ней.

Чани отошла от него и увидела гхолу, который стоял в ожидании вблизи тренировочной площадки.

— Ты скрестил с ним свой клинок? — спросила она.

— И неплохо сражался.

Она взглянула на пятно на полу, потом снова на металлические глаза гхолы.

— Мне это не нравится.

— Он не причинит мне вреда, — возразил Пол.

— Ты видел это?

— Нет.

— Тогда откуда ты это знаешь?

— Потому что он больше, чем гхола, он — Дункан Айдахо.

— Его сделали тлелаксу.

— Они сделали больше, чем сами того хотели.

Она покачала головой. Угол шарфа коснулся воротника его платья.

— Как можно изменить тот факт, что он — гхола?

— Хейт, — спросил Пол, — ты — орудие моего уничтожения?

— Если настоящее изменяется, изменяется и прошлое, — сказал гхола.

— Это не ответ! — возразила Чани. Пол повысил голос:

— От чего я умру, Хейт?

В искусственных глазах гхолы блеснул свет:

— Вы умрете от жажды денег и власти, милорд. Так говорят. Чани застыла на месте:

— Как он смеет так говорить с тобой!

— Ментат правдив, — возразил Пол.

— Был ли Дункан Айдахо твоим истинным другом? — спросила она.

— Он отдал за меня жизнь.

— Как жаль, что гхола не может вернуться к своему первоначальному бытию, — прошептала Чани.

— Вы хотите переделать меня? — спросил гхола, глядя на Чани.

— Что он имеет в виду? — не поняла Чани.

— Переделать — значит, вывернуть наизнанку, — ответил Пол. — Но возврата назад нет.

— Каждый человек носит с собой свое прошлое, — сказал Хейт.

— И каждый гхола? — уточнил Пол.

— В известной степени — да, сир.

— Тогда каково твое прошлое?

Чани видела, что вопрос взволновал гхолу: движения его убыстрились, руки сжались в кулаки. Она взглянула на Пола, не понимая, чего он добивается. Можно ли вернуть это существо в прошлое, сделать его таким, каким он некогда был?

— Гхола может помнить свое истинное прошлое? — спросила она.

— Делалось много попыток, — ответил гхола, глядя себе под ноги. — Но ни один гхола не был восстановлен до уровня своего прежнего бытия.

— Но ты хочешь, чтобы это произошло? — спросил Пол.

Черные глаза гхолы с напряженной интенсивностью сосредоточились на лице Пола.

— Да!

Пол негромко сказал:

— Если существует способ…

— Это тело, — прервал его Хейт, жестом салюта коснувшись лба, — не из прежнего бытия. Оно… родилось заново. Только форма старая. Такое может проделать и лицевой танцор.

— Не совсем, — сказал Пол. — И ты не лицевой танцор.

— Верно, милорд.

— Откуда они взяли твою внешность?

— Из генетического образца, запечатленного в клетках.

— Говорят, древние исследовали эту область еще до Бутлерианского джихада. Каковы границы твоей памяти, Хейт? Что ты помнишь о своей прежней жизни?

Гхола пожал плечами.

— А что, если он не был Айдахо? — усомнилась Чани.

— Он был им!

— Ты уверен?

— Он — Дункан Айдахо во всех отношениях. Не могу представить себе силу, которая бы удерживала эту форму без всяких расслаблений и отклонений.

— Милорд! — возразил гхола. — То, что мы не можем себе вообразить те или иные явления, вовсе не исключает возможности их существования. Есть вещи, которые я должен делать как гхола и которые не стал бы делать как человек.

Глядя на Чани, Пол спросил:

— Видишь?! Она кивнула.

Пол отвернулся, борясь с охватившим его чувством глубокой печали. Он подошел к балконному окну, задернул занавеси. В полутьме вспыхнул свет. Пол крепко затянул пояс, вслушиваясь во внутренние голоса.

Ничего…

Он обернулся. Чани стояла, как зачарованная, не отрывая взгляда от гхолы, который, казалось, ушел в себя.

Услышав звук шагов Пола, Чани повернулась к нему. На какое-то время гхола стал для нее человеком. Она не боялась его, наоборот, он ей нравился. Теперь она поняла, с какой целью Пол его испытывал. Он хотел, чтобы она увидела в теле гхолы человека.