Чтение онлайн

— Милорд! — зачастил мальчишка. — Милорд, там такое! Там, на улицах!

— Говори яснее.

— Город Мертвых спятил! Они кидаются бутылками, камнями, поджигают — у некоторых даже пистолеты и ножи есть!

Эшер нахмурил брови:

— Напали служители Синьджона?

«Звездник» замотал головой:

— Это не Синьджон! Я видел толпу старух, которые голыми руками разваливают «черную ложу»! Там черт-те что, конец света!

— Что ты знаешь об апокалипсисе, глупец? — фыркнул Эшер.

— Я не вру, милорд, — можете сами посмотреть!

Эшер склонил голову набок, как птица, слушающая, где ползет червяк. За стенами цитадели слышался далекий шум, вопли, звон разбиваемых стекол и выстрелы. Сперва едва слышно, потом сильнее, ближе с каждой секундой.

— Бунт — сейчас? Именно сейчас? Тут не могло обойтись без Синьджона!

— Не похоже, милорд, — возразил «звездник». — Я хочу сказать — они гоняются за всеми, им без разницы! Они даже друг на друга нападают, бывает!

— Идиот! Это же джихад! И ничего не стоит жизнь людей, на чьей бы стороне они ни были!

— Но что нам делать?

— Делать? Что делает любая армия на войне? Вскрывай склад тяжелого оружия, вооружай своих людей до зубов и вели им всех убивать на своем пути. Ясно?

— Так точно, милорд!

— Так иди и делай! — отрезал Эшер. Он махнул рукой державшим человека вампирам: — Проследите, чтобы он вышел из дому. А то еще забьется в щель и исчезнет.

Когда все трое вышли, Эшер повернулся спиной к аудитории и уставился в витраж, потирая челюсть в раздумье. Тут совершенно внезапно его пронзила острая боль в груди, будто невидимая рука вогнала ему нож в сердце. Он пошатнулся, сделал пару шагов и тяжело упал в кресло. Руки и ноги стали деревянными и безжизненными, как у марионетки. Такое с ним было только один раз, много лет назад — когда была убита Бакиль. Свой, породивший много потомков, в конце концов приобретает иммунитет к потере — как свинья, которая мечет поросят десятками и спокойно давит их, валяясь на них в грязи. Но Эшера никак нельзя было назвать производителем — у него была лишь одна юница, и связь между ними была тугой и остро ощущаемой.

— Милорд? — тревожно шепнул один из новобранцев. — Что-нибудь случилось, милорд?

Эшер скривил губы в такой страшной гримасе, что собравшиеся вампиры инстинктивно попятились.

— Убита леди Децима! Отомстим за нее, братья мои! Принести мне голову этой неизвестной! Найти ее и поймать, пока она не сбежала!

Без колебаний пятьдесят вампиров бросились прочь из зала, вопя и улюлюкая, подобные стае лающих гончих на кровавом следу лисы.

Ей везло. В казармах никого не было. Валялись заплесневелые матрасы, гниющие подушки, разбитые диваны — будто в подземном убежище Армии Спасения. Вонь не слишком отличалась от вони змеиного логова. Надо было только пробраться через подвал и исчезнуть в одном из туннелей, ведущих к открытым фундаментам вокруг дома. Хотя еще надо было решить, куда податься, выбравшись из крепости Эшера.

Неизвестная уже прошла больше половины пути через подвал, когда сзади крикнули: «Вот она!» Она обернулась и увидела вампира с тестообразным лицом, и глаза его сверкали, как у бешеной крысы. Он стоял у подножия центральной лестницы полуподвала, показывая на нее. А за ним толпились десятки таких же тестообразных и голодных лиц.

— Взять ее!

— Твою мать! — простонала она, разворачиваясь и бросаясь бегом к ближайшему выходу.

Она попыталась переключиться в овердрайв, но ощущение было такое, будто внутренности разваливаются на части. Зато она хотя бы видела, как нападают на нее вампиры, ставшие призраками. Как тот кретин, который просвистел мимо и сейчас встал в устье туннеля, куда она направлялась. Он был длинный и бледный, с жидкими волосами, свисавшими на изможденное лицо, в штанах в обтяжку и черной сеточке-футболке. Вампир оскалился, обнажив капающие слюной клыки.

— Отвали с дороги, покойничек! — рявкнула она, вгоняя нож ему в горло.

Он удивился — может быть, даже испугался, схватился рукой за горло, но она оттолкнула его прочь, не глядя. Она летела по узкому темному туннелю, а подыхающий вампир вопил в агонии, и его предсмертный вопль отдавался эхом подобно вою баньши. Свои забили туннель, клацая зубами и когтями друг на друга в жажде первыми добраться до своей добычи.

Она должна уйти, должна спастись. В живот будто набили толченое стекло, и каждый шаг глубже и глубже вгонял длинные зазубренные шипы. Руки висели кусками холодного мяса, и онемение стало распространяться уже и по ногам. Правое легкое было полно крови, в левом торчали осколки костей. Повезло еще, что новобранцы Эшера были зеленые и не умели толком ходить в овердрайве, но любое везение где-нибудь кончается.

Она поняла, что уже вышла из туннеля, потому что над головой появилось что-то вроде ночного неба. Открытый подвал был забит мусором, но лестница обрушилась давным-давно. Неизвестная бросилась на стену, рвясь наружу с энергией отчаяния загнанной в угол крысы. Преследователи высыпали из туннеля стаей мясных мух, вспугнутых с трупа, визжа и жаждая ее крови. Когда неизвестная добралась до края, над ней нависла тень. Тень эта подняла руку, в которой был зажат «люгер».

— Мать вашу!.. — завизжала Дженис в яму, полную вампиров. — Всех вас на!..

Пистолет, взятый ею с трупа бандита, был заряжен фосфорными пулями. Она открыла огонь, хохоча при виде бледных монстров, налетающих друг на друга в попытке уклониться от смертоносных снарядов.

— Помоги! — прохрипела неизвестная, хватаясь за штаны девушки. Девица была болезненно худа, с волосами, не мытыми пару месяцев, одета в расклешенные драные джинсы, топ с изображением котенка, следящего за бабочкой, и растоптанные сапожки. Сгибы локтей у нее были истыканы следами игл, частично воспаленными, но она казалась человеком. — Прошу тебя — дай руку.

Дженис глянула на голос снизу, потом уставила «люгер» прямо в голову неизвестной.

— И тебя на... сука, — сказала она голосом почти мечтательным.

И спустила курок, но боек щелкнул по пустой обойме. Неизвестная мигнула, потрясенная, что ее голова все еще держится на плечах, потом схватила Дженис за руку с пистолетом и дернула наркоманку в погреб головой вперед. Вампиры завопили от восторга и набросились на упавшую.

Неизвестная выбралась из ямы и встала, шатаясь. Брошенный преследователям кусок отвлечет их на пару минут — но не дольше. Озираясь на ничьей земле снесенных домов вокруг оплота Эшера, она наконец увидела своими глазами, какую злобу спустило с цепи безумие Другой в Городе Мертвых.

Несколько домов горели, пылая рождественскими елками. Хотя слышны были стрельба и крики, воя «скорых» и сирен пожарных машин не наблюдалось. Это же Город Мертвых — и что бы тут ни бушевало на улицах, никто не увидит и никто не явится. Здания сгорят и обрушатся, пламя перекинется на соседние, и ни одна рука не поднимется остановить огненный холокост. У раненых был выбор — подыхать на улице или уползти куда-нибудь зализывать раны.

Прислонясь к глухой стене тупика, стараясь сдержать дыхание, она заметила парочку «звездников», пробирающихся по тротуару. Они были похожи на молодых олешков, чудом вырвавшихся из лап львиного прайда. Глаза у них лезли на лоб, и старались они идти как можно быстрее на своих поврежденных ногах. Значит, вот что устроила Другая. Пробудила хищника в жертве. Впервые неизвестная не ощутила вины за действия своей демонской половины.

Последний раз глубоко вдохнув, чтобы успокоиться, она вышла из-за угла и сразу же споткнулась о чье-то тело, болезненно приземлившись на раненый бок. Боль была такая, что пришлось лежать, пока она не схлынет. Ожидая новой волны мучений, она поняла, что смотрит на труп, за который зацепилась. Это был мужчина лет сорока с лицом уличного психа. Он был одет в мундир морской пехоты, с орденами и в белых перчатках. Табличка на груди гласила: КОПЕК. Кто-то свалил ему на голову шлакоблок с ближайшего дома. Он зажимал в мертвой руке «М-16», но ее заклинило намертво. Однако была еще при нем связка гранат, заслуживающая внимания. Прикусив нижнюю губу от боли, неизвестная быстро сняла связку с тела и набросила себе на плечи. Гранаты, по фунту каждая, повисли вдоль куртки, как смертоносные фрукты, позванивая при движении.