Чтение онлайн

Стю ещё немного постучал по губе.

— Может быть.

— Я так и подумал. Понял, когда ты начал постукивать пальцем по губе.

Стю сжал правую руку в кулак и скрестил обе руки на груди.

— Эта привычка сильно подводит меня за игорным столом.

— Я знаю, — кивнул Терренс. — Я частенько у тебя выигрывал.

— Верно, верно.

— Ну и?

— Сегодня и правда холодно, не так ли? По-моему, это самая холодная зима на моей памяти.

Терренс не ответил.

— Полагаю, я был довольно груб с ними… нет, я знаю, что был очень груб с леди Каролиной и её матерью, когда ужасно переживал, что ты умрёшь.

Терренс удивлённо поднял бровь.

— Терпеть не могу, когда ты так делаешь, — сказал Стю.

Тэрренс не пошевелился.

— Ну ладно, конечно, я знал, что ты не умрёшь. Тебя довольно хорошо подлечили во французском госпитале. Но выглядел ты и правда страшно, вся голова была в бинтах. А все врачи говорили, что ты никогда больше не сможешь говорить, а если и сможешь, то, возможно, у тебя повредился рассудок.

Стю ухмыльнулся ему, но Терренс даже не улыбнулся.

— Ну что ж, рассудок всё ещё при тебе, верно? — помрачнев, сказал Стю.

— Ещё бы.

— Однако мне в любом случае нужно было отвезти тебя домой, а в Лондон я ехать не хотел. Поэтому я написал леди Дэрингтон письмо, в котором сообщил, что ей придётся уехать из Айви-Парка.

Терренс слегка замешкался, пытаясь вспомнить нужное слово.

— Уехать? Как скоро? — наконец спросил он, ощутив неприятный привкус во рту.

Стю снова начал постукивать по губе.

— Боже, Дэр, да ведь прошло уже — сколько? — три года! Ты думаешь, я пом…

— Стю!

— Два дня, по-моему, так. Я дал им два дня. — Стю подковылял ближе. — Но, Дэр, я ведь не знал, что мне делать. Я хочу сказать, что не хотел, чтобы кто-нибудь узнал о твоём ранении, и не был уверен, чего бы хотел ты сам. Или захочешь ли ты ещё что-нибудь когда-нибудь вообще. Я просто старался в той ситуации поступить наилучшим образом.

Терренс тяжко вздохнул и закрыл глаза.

— Ш-ш, — наконец сказал он.

Стю запнулся и замолчал.

— Ты верный друг, Стю.

Стю наклонил голову и начал ковырять лёд мыском своего конька. Из-за этого он не удержал равновесие и упал, но быстро поднялся на ноги.

— Ты оцениваешь меня… — Терренс знал слово, но ему пришлось напрячься, чтобы выговорить его. — Объективно, — наконец произнёс он, взглянув на катающихся гостей и со вздохом покачав головой. — А они бы меня на кусочки разорвали.

— Да, теперь они все думают, что ты просто напыщенный осёл.

Терренс сердито нахмурился.

— Но это же хорошо!

Терренс понял, что его друг прав, и его лицо разгладилось. Затем он усмехнулся:

— Да, они не думают, что я… — Слово никак не подбиралось.

— Повредился в уме?

— Да.

Широко улыбнувшись, Стю хлопнул Терренса по спине и снова упал.

Терренс помог ему подняться.

— Однако мне всё равно нужно добиваться Каролины. А я всегда говорю невпопад. — Он потёр бровь указательным пальцем. — Весь этот процесс ухаживания вызывает ужасную головную боль.

— Ха! Здесь дело вовсе не в пуле в твоей голове, старина. Это связано с женщинами вообще. Они говорят на каком-то другом языке, который мужчинам не суждено понять. Общение с противоположным полом — непростая задача даже для лучших из нас.

Терренс бросил взгляд на друга:

— Под «лучшим из нас» ты подразумеваешь себя?

Стю нахмурился:

— Ну… я, э-э…

— Так кто из нас не может разговаривать? — поддразнил его Терренс.

— Ну ладно. Я обгоню тебя до пристани, это отлично поставит тебя на место.

— Нет, рядом с ней лёд слишком тонкий.

Стю открыл рот, словно был очень сильно удивлён.

— Ого, друг, длинное предложение.

Да, Стю палец в рот не клади. Ещё его было очень здорово дразнить. Терренсу это в нём очень нравилось. Он отчаянно в этом нуждался.

— Тогда вокруг леди Уизерспун и обратно. Ты считаешь.

— Марш! — воскликнул Стю без всякого отсчёта, и они сорвались с места.

Всем наблюдавшим со стороны было ясно, что леди Уизерспун нисколько не обрадовалась, когда мистер Рональд Стюарт, пытаясь обогнать лорда Дэрингтона, врезался в неё и сшиб с ног, отчего она очень неуклюже распростёрлась на льду, а её одежда задралась в самой неприличной манере.

Многочисленные попытки извиниться, как со стороны мистера Стюарта, так и со стороны лорда Дэрингтона, были по всем статьям категорично отвернуты.

«Светская хроника леди Уислдаун», 4 февраля 1814 года

— Ох, Герцогиня, — простонала Линни. — Я, кажется, умираю.

Герцогиня только теснее прижалась к ней под покрывалами.

Линни заболела и очень сильно. У неё была температура и всё болело. Конечно, она сама во всём виновата. В конце концов, простуда — лишь дело времени, если начинаешь убегать из собственного дома без пальто, уходишь с приёмов с катанием на коньках без особой на то причины и цели и без сопровождения идёшь домой.

— Линни, дорогая!

Линни крепче зажмурила глаза, услышав резкий голос матери.

— Ах, оставь меня в покое, — пробормотала она из-под одеяла.

Дверь открылась.

— Линни, пришёл лорд Пеллеринг. Ты просто должна встать.

— Я плохо себя чувствую, мама.

— Даже если и так, здесь же лорд Пеллеринг!

Избавь меня от лорда Пеллеринга. Эта мысль внезапно пришла Линни в голову, и ей захотелось просто убежать подальше. Не может же она выйти замуж за того, кто делает её настолько несчастной?

Кроме того, это было несправедливо по отношению к лорду Пеллерингу. Он же не нарочно заставлял её чувствовать себя несчастной и вообще был весьма приятным человеком. Вот только волос у него не было.

А ещё он слишком любил всех своих собак. Это было как-то неправильно.

О Боже, она, должно быть, такая же напыщенная и отвратительная, как лорд Дэрингтон, если ей в голову приходят такие ужасные мысли.

Лорд Дэрингтон. Путаница эмоций заставила её одновременно почувствовать жар и озноб. То есть ей и так было одновременно и жарко, и холодно — она же всё-таки болела.

Вот теперь ей действительно захотелось убежать.

Ее мать вторглась в её комнату и встала рядом с кроватью.

— Он собирается просить твоей руки, Линни. Я так волнуюсь. Я была склонна думать, что ты никогда не найдёшь себе пару.

— Ну, спасибо большое, мама.

— А что, тебе, в конце концов, уже двадцать шесть, Линни. Я в твоём возрасте уже была замужем и имела ребёнка.

Тяжко вздохнув, Линни выглянула из-под одеял.

— Я действительно больна, мама. Пожалуйста, скажи лорду Пеллерингу, что я приму его в другой раз.

— Я не сделаю ничего подобного. — Джорджиана стянула с кровати любимое пуховое одеяло Линни.